Страница 43 из 81
Глава 8
«Расскажи мне.»
Ильдария удивленно взглянула на эти тихие слова. Это был не приказ или мольба, а просто просьба. И она заставила ее осознать, что она долгое время молчала, погруженная в воспоминания о последнем дне, который она провела с женщиной, которая вырастила ее и была матерью в большей степени, чем она сама когда-либо могла быть. Те десять лет с бабушкой были самыми счастливыми в ее жизни.
Вздохнув, Ильдария мысленно встряхнулась и выпрямилась на стуле. «Сеньорита Ана всегда спускалась на кухню, когда просыпалась, обычно незадолго до ухода моей бабушки, но иногда и раньше. Однако в тот день она не пришла, поэтому после того, как ушла, я отправилась на ее поиски, ожидая, что мое обучение продолжится. Ее жених, который, как я теперь понимаю, был ее спутником жизни, спустился вниз, когда я выходила из кухни, так что я узнала, что она, не спит. Я поднялась наверх, намереваясь пойти в ее комнату, чтобы узнать, что она хочет, чтобы я сделала», — объяснила она. «Но когда я подошла к ее двери, одна из служанок сказала, что сеньорита Ана находится в салоне, ожидая гостей, и хочет, чтобы я присоединилась к ней там сейчас, когда моя ушла. Поэтому я направилась обратно к лестнице.
«Я слышала, как один из слуг открыл входную дверь и поприветствовал кого-то, когда я подошла к лестнице. Я добралась до верха лестницы как раз вовремя, чтобы увидеть, как вошел мужчина. Я сразу узнал его. Это был Хуан. И узнав его, воспоминания вернулись ко мне. Это было похоже на удар в живот. Кажется, я действительно застонала и наполовину согнулась под ударом. К счастью, он не заметил меня и мою реакцию и вошел в салон, сказав: «Saludos hija». Встретившись взглядом с Джи Джи она перевела: «Приветствую, дочка».
«Кровавый ад», — выдохнул Джи Джи.
«. Человеком, напавшим на меня, был Хуан Вильяверде, отец сеньориты Аны, а также глава Южноамериканского совета. И я откусила его член».
Джи Джи ненадолго закрыл глаза.
Оставив его переваривать это, Ильдария встала и прошла на кухню. Все эти разговоры осушили ее рот и вызвали жажду. Горячий шоколад особо не помог. «Вода», — подумала она и нашла стакан, а затем взяла и второй и направилась к генератору льда на дверце холодильника. Она слабо улыбнулась. Ильдарии очень понравился этот холодильник. Ей нравилось не возиться с формочками для льда, как это приходилось делать дома у Джесс. Здесь она просто прижимала стакан к педали, и в него с грохотом сыпался лед. Конечно, в холодильнике Маргариты тоже был ледогенератор, но этот был ее. Что ж, он был ее до тех пор, пока она жила здесь… что могло бы быть недолгим, если бы Джи Джи полностью отверг ее и уехал.
Сжав рот, Ильдария подошла к раковине, налила воды в каждый стакан со льдом, а затем принесла один и поставила перед Джи Джи прежде чем вернуться на кухню. Когда она открыла дверцы шкафа и достала миску и ингредиенты, она напомнила себе, что с ней все будет в порядке. Она переживала в своей жизни гораздо худшее, она могла пережить его неприятие. Она бы просто устроилась на работу в другое месте.
Ильдария даже начала думать, что это может быть проще, чем она думала раньше. После переезда в Соединенные Штаты и Канаду она работала официанткой, даже не помышляя о том, чтобы попробовать себя в роли бухгалтера. Но теперь она поняла, что Джи Джи не может быть единственным бизнесменом, которому нужен бессмертный для работы с бухгалтерией. Бессмертные бухгалтеры не стояли на месте. Возможно, у нее еще нет диплома, но, имея за плечами три года обучения, она могла бы найти другую работу в своей области. Она будет работать, снимать где-нибудь комнату и получит диплом. Она переживет это.
«Что ты делаешь?»
Ильдария оглянулась и увидела, что Джи Джи подошел к острову со стаканом воды в руке.
— Делаю кексы, — автоматически ответила она, а затем сделала паузу, когда выражение его лица изменилось, и она поняла, что делает кексы. Они быстро моргнули друг другу, воспоминания о вчерашнем сне пронеслись между ними.
Его губы скользнули вниз по ее груди к ложбинке между ними, когда он сказал: «Ты пахнешь кексами». Она была поражена этим объявлением, но затем он добавил: «Ваниль и специи. Вкусно.» После этих слов его язык прошелся по ее второй груди и хлестнул там по соску, и он прорычал: «Я люблю кексы», прежде чем взять сосок и пососать его. Ильдария пообещала себе, что приготовит ему кексы, когда он начал кусать и сосать твердый бутон, посылая волны возбуждения по ее телу.
— Звучит заманчиво, — сказал он еще более низким голосом, чем обычно.
Ильдария заметила жар в его глазах и сглотнула, ее тело внезапно слегка завибрировало. Резко отвернувшись, она вернулась к тому, что делала, отмеряя ингредиенты и складывая их в миску, и сказала: «Я думала о кексах с черникой. Ты любишь чернику?»
Молчание было долгим, но, наконец, он сказал «Да» своим обычным голосом, и она с облегчением расслабилась. Как и она, он подавлял все, что возникало между ними из-за этого воспоминания. Сейчас было не время для этого.
Быстрый взгляд в его сторону показал ей, что он обосновался у острова со своей водой и теперь держит ЭйчДи на руках. Он успокаивающе гладил собаку, глядя на нее. Она вернулась к тому, что делала.
Прошло мгновение, и Джи Джи спросил: «Что произошло, когда сеньорита Ана поняла, что это ее отец напал на тебя и обратил?»
Ильдария пожала плечами. — Не знаю, узнала ли она это.
— Объясни, — мягко попросил он.
Она кивнула, но схватила яйца из холодильника, прежде чем признаться: «Я не пошла в салон. Сначала я даже не шевелилась. Я просто стояла наверху лестницы, в ужасе». Она пожала плечами. «Я не знаю, как долго я стояла там, но, наконец, подошла служанка, которая сказала мне, что сеньорита Ана хочет, чтобы я присоединилась к ней. Она спросила, все ли со мной в порядке и мне нужно спуститься вниз, т. к. Сеньорита Ана ожидала меня. Когда я кивнула и начала спускаться, она отошла. Я слышала, как она шла обратно по коридору, и я просто… — Она поморщилась, разбила яичную скорлупу о край миски и позволила яйцу выпасть поверх сухих ингредиентов, когда закончила. «Я просто спокойно спустилась по этой лестнице и вышла прямо через парадную дверь. Мне даже удалось идти медленно, будто прогуливаюсь, пока я не дошла до конца дороги. Только тогда я бросилась бежать». Она снова встретила его взгляд. — С тех пор я в бегах.
Джи Джи нахмурился. — Твоя ?
Ильдария отвернулась, чтобы положить теперь уже пустую скорлупу и взять еще одно яйцо, прежде чем признаться: «Я никогда ее больше не видела».
«Что?» В его голосе был такой ужас, что она вздрогнула. Это был тот же самый ужас, который она чувствовала, когда думала об этом. Ее была для нее всем. Она подарила ей дом и безусловную любовь. Ее бабуля поддерживала ее и боролась за нее. Она заслуживала лучшего.
Вздохнув, Ильдария разбила и добавила в тесто еще три яйца, затем собрала все четыре разбитые скорлупы и выбросила их в мусор под раковиной. Затем она быстро вымыла руки, прежде чем схватить большую ложку, чтобы размешать тесто, и сказала: «Я хотела пойти прямо к ней, рассказать ей, что я вспомнила, и спросить, что делать. Но мне нужно было покормиться».