Страница 42 из 81
«В следующий раз, когда я проснулась, сеньорита Ана снова была рядом и сразу приступила к моей тренировке. Сначала она научила меня выпускать клыки и втягивать их, затем сосредоточилась на том, чтобы научить меня читать смертных, а затем на управлении ими. Как только я освоила все это, она взяла меня с собой, чтобы научить меня искать безопасных доноров и так далее». Ильдария сделала паузу, чтобы сделать еще один глоток шоколада, а затем с легким вздохом поставила кружку перед тем, как признаться: «Но когда прошли три недели тренировок, а я все еще не помнила, как меня обратили или кто это сделал, сеньорита Ана решила, что моя неспособность вспомнить была скорее психологической, чем физической. Она была уверена, что к этому моменту оборот точно окончился, чтобы воспоминания вернулись. Я просто отказывалась встречаться с ними по какой-то причине. Она хотела привлечь Совет. Ее отец был главой Южноамериканского совета и обязательно помог бы, если бы она попросила. Она была уверена, что они смогут проникнуть в мои мысли и найти воспоминания, от которых я отказываюсь. Она также была уверена, что они захотят узнать, кто меня обратил.
«Мысль о заседании Совета пугала четырнадцатилетнюю девушку. Совет выносил пожизненные и смертные приговоры, но я хотела знать, что произошло, поэтому не стала протестовать, и сеньорита Ана сказала, что пошлет сообщение Совету этой ночью. Однако она предупредила меня, что может пройти несколько дней, прежде чем они смогут собраться, чтобы встретиться со мной. Что, если честно, показалось мне передышкой.
«Близился рассвет, когда она ушла от меня. Я тренировалась всю ночь и была измотана, поэтому заснула, как только осталась одна. Но я плохо спала. Думаю, мысль о встрече с Советом беспокоила меня больше, чем я думала.
Ильдария пожала плечами. «Как бы то ни было, я проснулась задолго до полудня и спустилась на кухню, чтобы навестить свою бабушку». Она мягко улыбнулась воспоминаниям. «Я видела ее каждый день, но недолго. Обычно всего несколько минут до ее ухода. Но в тот день мы провели весь день вместе. Я помогла ей с готовкой, и мы болтали и смеялись, а потом, прежде чем она ушла, она сказала мне, что рада, что я стала бессмертной. Что ей больше никогда не придется беспокоиться обо мне. Никакой чико-мало( (плохой парень)) не сможет отнять меня у нее, как мою мать. И она сказала мне, что любит меня и видит для меня только хорошее в моем будущем».
Ильдария замолчала на минуту, вспоминая сияющие глаза своей бабушки, полные счастья и надежды в тот последний день. «По ее мнению, мое обращение подняло меня. Теперь я была одной из бессмертных, стоящих выше толпы, по ее мнению. Она была уверена, что теперь со мной может случиться только хорошее». Ильдария вздохнула при воспоминании. «Никто из нас не мог знать, насколько она ошибалась. Я, конечно, не знала, что когда обнимала ее на прощание, что это будет последний раз, когда я вижу ее».