Страница 42 из 65
Тэннер поднялся в фургон и переложил постель с походной кровати на пол, а потом осторожно перенес туда Эшли. Озноб бил не только ее. Тэннеру никогда не доставляло удовольствия убивать людей, и теперь он запоздало отреагировал на опасность, которую им пришлось пережить.
– Тэннер, тебя же могли убить, – Эшли в слезах уткнулась ему в грудь.
– Но не убили же. Эти люди нас больше не потревожат. Постарайся поспать, милая.
– Я не хочу спать. Люби меня, Мятежник. Я не хочу думать о том, что могло случиться, если бы ты не умел так хорошо стрелять. Не хочу вообще ни о чем думать, лишь бы ты меня любил.
– Господи, я же мечтаю о тебе каждую минуту. Просто с ума схожу. Но ты знаешь, что на первом месте у меня счеты с Праттом Слейтером, и я не изменил своего решения. Ты все еще хочешь обнять меня?
– Ты мне нужен, Мятежник. Я же не прошу у тебя ничего вечного. Люби меня сейчас.
В ответ она услышала вздох, он обхватил ее ладонями и привлек к себе.
14
Эшли раскрыла губы навстречу его жаркому языку. Прохладной рукой она погладила его лицо и отвела его волосы со лба. Его лоб казался горя. Он впился в ее губы пылким поцелуем, ее руки опустились на его грудь, потом на бедра. Когда она взялась за ремень его брюк, Тэннер резко втянул воздух, ощущая огонь в своих жилах.
– Боже мой, Янки, ты понимаешь, что творишь?
– Я прекрасно понимаю, что делаю Мятежник. – Ее пальцы расстегивали пряжку кобуры. – Сними это. – Тэннер проворно выполнил ее приказ. – И это тоже, и она потянула за пояс брюк.
Он быстро разделся, снял с Эшли ночную рубашку и отбросил ее. Зачарованный, он разглядывал ее. Лунный свет обволакивал ее серебристым сиянием.
– Ты такая красивая.
Он наклонил голову и прильнул губами к ее Нежной шее, потом поцеловал ложбинку между грудей и уткнулся лицом в атласно-шелковистую кожу груди и вдыхал ее женский аромат. С бесконечной нежностью он целовал и ласкал ее груди и соски.
Эшли тихо стонала от удовольствия.
– Я хочу трогать и ласкать тебя. – Она повернула его на спину и легла сверку.
Он с трудом выдохнул, стараясь совладать с бурей ощущений. Кровь сильно пульсировала в висках. Она прижалась к нему, и он ощутил обжигающий жар ее тела. Эшли вздохнула, и этот вздох почти лишил его сознания. Тэннер напрягся, ощутив, как ее губы скользят вниз по его гладкому животу. Он тяжело задышал, когда она встала на колени и поцеловала его.
Тэннер изогнулся.
– О Господи!
– Мне нравятся твое тело, Мятежник, – сказала она, Улыбнувшись – Нравится целовать тебя. Ты такой большой и сильный. С тобой я чувствую себя в безопасности.
– Если ты не перестанешь, то этими поцелуями все ограничится. – С притворной строгостью сказал Тэннер, но в его голосе чувствовалось подлинное отчаяние. – Ты мучишь меня, Янки.
– Ах, вот как! Теперь будешь знать, что я чувствую, когда ты так делаешь.
И Эшли продолжала свою сладостную пытку.
Тэннер выдержал еще несколько минут, а потом выкрикнул проклятие, перевернулся и набросился на Эшли. Одним движением он овладел ею, боясь, что не сможет выдержать, пока Эшли тоже получит удовольствие. Но очень скоро он понял, что сдерживаться уже не нужно. Ее бедра задвигались, он чувствовал ее содрогания. В последний момент он вышел из нее и пролил семя на одеяло. Позже они еще раз занимались любовью с Эшли. Но, когда она уснула, он пошел в свою постель, разложенную под фургоном. Он не хотел привыкать спать в обнимку с Эшли, потому что, как только они прибудут в Орегон-Сити, их браку придет конец.
На следующий день они прибыли в Форт-Уалла-Уалла, где отправились к властям и сообщили о своем столкновении с пятью грабителями. У них взяли письменные показания и отпустили. Тэннер и Эшли не могли надолго задерживаться в форте, чтобы отдохнуть. В горах уже выпал снег, и Тэннер решил не медлить. Когда через две недели они пересекали Каскадные горы, его предусмотрительность полностью оправдалась: перевал был скользким и опасным, но пройти его все же было можно. А Темные тучи на горизонте предвещали еще худшую погоду.
Дни и ночи стали холодными и дождливыми. Обоз переселенцев выехал из Миссури в мае, почти шесть месяцев назад. Если бы они не задержались в деревне Бегущего Лося, они давно были бы в Орегон-Сити. Эшли вообще не собиралась ехать дальше Форт-Бриджера, но женитьба Коула на Утренней Росе все изменила. Хотя брат был свободен, он предпочел вернуться к своей жене-индианке, и Эшли опять осталась одна.
Осенние холода заставили Эшли вынуть из сундука теплую одежду и дополнительные одеяла. Но и в эти промозглые ночи Тэннер отказывался ночевать в фургоне. Раз уж им с Эшли придется расстаться, нужно сделать так, чтобы расставание было менее болезненным, поэтому лучше держаться подальше от ее постели. Хотя Тэннер с трудом выносил эту муку.
И вот, проделав расстояние в две тысячи миль, перейдя Скалистые, Голубые и Каскадные горы, проехав вдоль реки Платт и дважды перейдя реку Снейк, путники, наконец, прибыли в долину Уильяметт.
Прошло полгода с того дня, как они покинули городок Сен-Джо в штате Миссури, когда их фургон въехал на немощеную главную улицу Орегон-Сити. Орегон-Сити уже был быстро растущим городом, здесь жили колонисты, фермеры, предприниматели, так что на очередной фургон никто не обратил внимания. Тэннер спросил, как проехать к платной конюшне, и через несколько минут они нашли се на северной окраине города.
– Вы как, будете продавать волов и повозку? – спросил конюх, помогая Тэннеру распрячь животных.
Тэннер посмотрел на Эшли, которая была законной владелицей фургона.
– Вообще-то да, а у вас есть на примете покупатель? – спросила Эшли.
Конюх кивнул:
– Я знаю людей, которые весной собираются обратно на восток, и им нужны фургоны в хорошем состоянии. Ваш вроде неплохо пережил дорогу. А вообще-то я удивился, что вы приехали в одиночку. Большинство путешествуют обозами.
– Мы тоже ехали в обозе Креймера, а потом пришлось задержаться, – сказал Тэннер, предпочитая не болтать лишнего, – Вы можете рекомендовать хорошую гостиницу?
– Лучшая в городе гостиница – «Уильяметт». Конечно, по восточным меркам ничего особенного, но там чисто и еда хорошая. Вы как, собираетесь землю обрабатывать?
Эшли сделала глубокий вдох и объявила:
– Я рассчитываю получить место учительницы. Я работала учительницей в Чикаго, надеюсь, что и здесь найду работу в школе. А за мистера Мактэвиша я ответить не могу.
– Так вы не муж и жена?
Эшли сделала Тэннеру предупреждающий знак.
– Нет, мы с мистером Мактэвишем не муж и жена. Мы путешествовали в одном обозе, и на нас свалились несчастья. Половина переселенцев умерли от эпидемии лихорадки, а те, кто выжил, решили поселиться в Бойзе. Ну а я решила ехать дальше в Орегон-Сити. Мистер Мактэвиш – близкий друг нашей семьи, почти как брат. Он обещал моему брату-близнецу доставить меня в Орегон-Сити.
Тэннер почувствовал необъяснимый гнев, когда Эшли вдруг объявила, что относится к нему, как к брату. После всего, что они пережили вместе, она так легко отреклась от их супружества. Тэннер ощутил боль. Он понимал, что не прав, что они с самого начала договорились, что расстанутся, как только он доставит Эшли до места назначения. И все же, если бы она не уперлась по поводу Пратта Слейтера, все могло бы кончиться по-другому. Эшли так и не поняла, что Тэннер не может пойти на компромисс и должен отомстить. Если бы Эшли довелось пережить такой ужас, когда умерла Эллен, она бы вела себя по-другому.
– Вы сказали, что ваш брат к вам присоединится?
– Да, попозже. Когда сможет.
– Я потом заберу наши вещи, – хмуро сказал Тэннер, перекинув через плечо седельную сумку. – Мисс Уэбстер будет благодарна, если вы поможете продать фургон и волов. Вы найдете ее в гостинице «Уильяметт». – Тэннер замолчал, а потом спросил: – А вы случайно не знаете человека по имени Пратт Слейтер? Он должен был приехать в Орегон-Сити пару месяцев назад.