Страница 190 из 234
— Странно всё это, — тихо пробормотала она. — Странно и глупо.
Вот какой смысл в постоянных тренировках, если шанс реализовать полученные знания выпадает лишь раз в несколько лет? Когда в последний раз вообще удавалось скрестить клинки с кем-то за пределами дружеского спарринга?
Долго думать не пришлось — перед взором церковницы почти сразу всплыл образ падшего ангела.
Кокабиэль.
Можно ли это было назвать сражением?
Нет.
Скорее, односторонним избиением, где Зеновия могла лишь бессильно наблюдать за тем, как противник издевается над её товарищами.
В тот момент Кварта испытала сильнейшее чувство разочарования в собственных силах и возможностях, но не сломалась под его натиском, а наоборот — использовала в качестве топлива, которым подогревала решимость и волю.
За прошедшее время она научилась пользоваться Дюрандалем, превозшла прошлую себя… Только вот…
— Ради чего это всё? — прошептала девушка, обращаясь к пустоте, совсем не ожидая ответа.
Тем не менее, священница его получила.
— Для того, чтобы преодолеть собственные страхи и сомнения, — резко распахнув глаза, Зеновия увидела, как из аллеи выходит наставница. — Не стоит искать сакральный смысл во всём. Зачастую, достаточно лишь того факта, что ты сама стала хоть чуть-чуть, но лучше.
— Сестра Мирана, — мечница хотела было подняться на ноги, но Шатрова остановила этот порыв жестом руки.
— Сиди уже, — тепло улыбнувшись, женщина заняла место рядом с ученицей. — Решила проветрить голову?
Синевласая церковница смущённо опустила глаза, не желая встречаться взглядом с собеседницей.
— Что-то вроде того, — отозвалась девушка, разглядывая свои скрещённые пальцы.
— И правильно, порой, свежий воздух способен надуть в голову правильные идеи, — подмигнула наставница.
— И вы туда же? — невольно скуксилась Кварта.
Шатрова издала короткий смешок, после чего, приобняв девушку за плечи, притянула к себе, укладывая на свою грудь. Зеновия попыталась вырваться, но, осознав тщётность бытия, смиренно приняла свою участь.
Поначалу священница испытывала лёгкий дискомфорт, однако, чем дольше была в такой позе, тем отчётливее слышала размеренное сердцебиение Мираны. И оно, в совокупности с тишиной и лёгким шелестом листьев, вселяло странное спокойствие, будто девушка впервые за долгие годы оказалась в тёплых объятиях матери.
Судорожно выдохнув, мечница окончательно отбросила все сомнения и сама прижалась к Шатровой, обнимая её за талию, словно стараясь полноценно раствориться в давно забытом чувстве умиротворения.
— Не волнуйся, дочь моя, — тихо прошептала игуменья, ласково проводя ладонью по коротко стриженным волосам ученицы. — Какие бы испытания не возникли на пути, пока твоё сердце чисто — ты всё преодолеешь. Да, иногда кажется, будто выхода нет и единственное, что остаётся — опустить руки и закрыть глаза.
Мягкий убаюкивающий тон женщины погружал сознание девушки в подобие транса. Терзающие душу страхи и переживания потихоньку растворяясь, меркли, оставляя после себя едва ощутимый свет надежды на то, что в её жизни всё наладится, главное — верить.
— Ты никогда не будешь одна, — Мирана продолжила гладить Кварту по голове. — В самые тяжёлые моменты нужно помнить, что за тобой наблюдает Господь. Он незрим, неощутим, но его Воля внутри твоей души. Господь не даст тебя в обиду, защитит от горечи и невзгод. Ты можешь в нём сомневаться, такова наша человеческая природа. Однако ты не должна сомневаться в своей вере к Нему. Какие бы причины тебя не привели в Его объятия…
Шатрова отстранила девушку от себя, заглядывая ей в глаза со светлой улыбкой на губах.
— Ты навсегда останешься под Его сенью, будучи любимым отпрыском, Его плотью и кровью, — убрав чёлку Зеновии, женщина наклонилась и оставила невесомый поцелуй на её лбу, застыв так на пару секунд, и, вздохнув, вернулась к своему привычному поведению. — Стало легче, дорогая?
Девушка, смущённо шмыгнув носом и вытирая тыльной стороной ладони непрошенные слёзы, неуверенно улыбнулась и кивнула.
— Вот и прекрасно. А теперь, ступай и повеселись немного, пока есть возможность. В конце концов, негоже вот так тратить молодость, — Мирана задорно подмигнула.
— Не люблю танцевать, — отвела взгляд в сторону её ученица.
— Зачем танцевать? Можно ведь совершенно случайно оттоптать ноги одному молодому человеку с чрезмерно острым языком на совершенно легальных основаниях, — невинно предложила игуменья.
На лице Кварты промелькнуло озарение.
— Наставница, вы гений! — она подскочила ноги и, поправив платье, собралась было рысцой направиться обратно в особняк, однако, остановившись, повернула голову к Шатровой, чтобы, не глядя на неё, едва слышно пробормотать. — И… спасибо, что утешили. Мне… правда этого не хватало.
Монахиня усмехнулась.
— Моё сердце всегда открыто для тебя, приходи, как почувствуешь, что земля уходит из-под ног. Или я сама найду тебя, ведь ты, хоть и не по плоти, но моя драгоценная дочь.
От последних слов наставницы Зеновия вздрогнула и опустила голову, после чего, бросив короткое "угу", чуть ли не бегом постаралась покинуть площадь, не желая, чтобы Мирана увидела до глупого широкую улыбку на её лице и покрасневшие щёки.
Напоследок осенив крестным знамением ушедшую ученицу, Шатрова подняла голову и полной грудью втянула чуть суховатый воздух Преисподней.
— С одним разобрались… — протянула женщина и, поднявшись на ноги, хрустнула шеей. — Осталась другая проблема. Долго ещё будешь там стоять?
Её вопрос был обращён в противоположную сторону той, куда ушла Кварта.
— Ха, значит, заметила? — отозвался гулкий низкий голос, вслед за которым, будто выйдя из тени, показался его владелец.
— Ты не слишком-то пытался прятаться, — Мирана наклонила голову. — Впрочем, спасибо, что не влез в мой разговор с ученицей. Неожиданно учтиво с твоей стороны… Геракл.
Высокий, почти под два с половиной метра, мужчина хохотнул, встряхнув гривой светло-пепельных волос, одной рукой придерживая огромную палицу на плече.
— Как не оказать милость давней противнице, — человек, взявший себе прозвище из легенд, осклабился. — Тем более, её присутствие нам бы только помешало, Волчица.
Шатрова на мгновение нахмурилась.
— Я давно отказалась от этого прозвища, — в серебристых глазах игуменьи промелькнула сталь. — Или же мне тоже называть тебя по старому имени, Алекс?
В отличие от неё, мужчина отреагировал куда острее, сделав шаг вперёд с горящим яростью взглядом.
— Алекс мёртв! — прорычал он.
— Как и Волчица, — монахиня спокойно пожала плечами. — Поэтому забудем о прошлом и вернёмся к настоящему. Что ты здесь забыл? Вновь решил нарушить покой тех, кто об этом не просил?
— Ох, как ты запела, даже не узнать, — покачал головой Геракл. — Раньше была такой огненной, горячей, никто из отряда к тебе даже подойти не мог, боясь обжечься, — прикрыв глаза, "герой" шумно выдохнул нос. — Тем не менее, ты права. Прошлое давно в прошлом.
Он переместил взгляд на сияющий дворец за спиной Шатровой и покачал головой.
— Сама как думаешь, почему я здесь? — в его глазах промелькнула плохо сдерживая жажда крови. — И… один ли я здесь?
Женщина не повела и бровью, продолжая внимательно смотреть на собеседника.