Арлекин

Оказалось, что вокруг каждого канала спирально накладывается, что-то вроде изоляции из того желатина что я выпил и рядом прорастает еще один канал параллельно основному.

— Ресурс ограничен, с поступлением энергии будет продолжено формирование сети в автономном режиме.

Тело расслабилась, процесс остановился.

— Бери с элемента питания — скомандовал я, стараясь завершить процесс как можно быстрее.

— Принято — прозвучал ответ.

Меня выгнуло дугой и сознание отключилось от ярко вспыхнувшего нового сосредоточия и возникшей, от быстрого поглощения силы, перегрузки системы.

— Давай как-то рассчитай, чтобы я больше не отключался — проворчал, щурясь от луча солнечного света, что падал из окна прямо мне на лицо.

Сфера ничего не ответила.

По ощущениям со мной все было в порядке. Систему убрали, на столе рядом стояла бутылка с минеральной водой и лежало два апельсина.

Больничная одежда была на пару размеров больше. Кто-то меня переодел пока я был без сознания.

Поднявшись пошел на разведку, осторожно приоткрыв дверь в коридор.

“Семерка”, сделал я вывод пройдясь по коридору и заглядывая в палаты. По сравнению с моей они были большими на четыре и даже шесть кроватей. Свободных не было, больница оказалась полностью заполненной.

Находиться здесь не хотелось и вернувшись, стал искать свою одежду, которая оказалась в шкафу у двери.

Быстро переодевшись осторожно выглянул за дверь и спокойно пошел в сторону выхода.

— Спалят там, и упакуют — на вид пропитый болезный сидел в коридоре на кушетке и смотрел на меня хитрым взглядом.

— Почему? — остановился я рядом.

— Так там охрана вооруженная, тут из ИК-9 четверых привезли. С тобой почти в одно время. А в той стороне, показал он в обратную сторону коридора, у палаты в женском, тоже со стволами дежурят.

— Меня кто укладывал видел?

— Знамо кто — усмехнулся болезный — Шапка, рядом шел. Так что тебе при любом раскладе к тому выходу нельзя.

— Другой значит тоже есть? — усмехнулся я, присаживаясь рядом.

— Конечно есть — ощерился пациент почти беззубым ртом — вон дверь в другой корпус, там пройдешь до самого конца и слева лестница будет.

— Спасибо за науку — поднялся я — чем отблагодарить?

— Мне с тебя ничего не надо — отмахнулся болезный — вот Шапка, когда тебя искать станет, я ему и расскажу, как ты ушел. Есть у меня к нему вопрос один, вот и срастется.

— Хитер — усмехнулся я и махнул рукой — ушел тогда.

Покинуть больницу оказалось не так и сложно.

Главное идти без остановки с видом что ты тут по делу. У двери вахтерша ругала какую-то женщину, что она не во время посещения пришла и из вредности стала проверять ее пакет с передачей. Пока она была занята, я быстро прошел мимо.

По улице шел, постоянно оглядываясь и высматривая батарейки, которых как назло нигде не было.

Тренажерный зал был как раз по дороге, и я направился к нему, помня про сборщиков силы у душевных.

Думать о том, что перед глазами висит красная надпись и идет обратный отсчет было пока некогда.

Недостаток энергии чувствовался во всем теле. Не дойдя до тренажерки свернул в парк и отойдя к деревьям стал делать комплекс развития. Структурированная энергия слегка охладила перегретое тело.

— Слишком мало — расстроено произнес вслух, выходя из легкого полутранса.

На входе пришлось снова делать уверенный вид и с улыбкой поведать что просто забыл карточку клуба.

Если девушка мне не очень поверила, то рядом стоящий парень кивнул как знакомому и дал ключ от шкафчика с парой полотенец.

В душевые батарейки были под завязку, пепельно-черного цвета, уже не реагирующие на проходящих мимо спортсменов.

Средний элемент питания тихо звякнул, когда произошло его наполнение, остатки втянуло в себя второе духовное ядро. По мере наполнения силой я чувствовал себя как кот, объедающийся сметаной. Раньше такого, почти физического удовольствия от поглощения заемной энергии я не испытывал.

Под конец процесса зарядки, сфера выдала пояснения по красной надписи, висевшей перед глазами.

— 460 часов до активации вируса. И мелким шрифтом:

Вирус поразит двигательный аппарат, с выжиганием нервных окончаний, блокирует активность мозга. Восстановление носителя после активации вируса невозможно.

— Что-то хуже уже вряд ли придумаешь да? — обратился я вслух к сфере, двигаясь между шкафчиками раздевалки.

— Что-то хуже ужжже нет — прозвучал ответ.

Я повернулся и столкнулся взглядом с сидящем на скамейке качком-заикой, которого я отправлял в нокаут.

— А, это ты — как-то грустно сказал он — ужжже знаешь? Глаза его были с собачьей тоской и наполнены слезами.

— Что знаю? — поинтересовался я, останавливаясь.

— Вика я больнице, вся поломанная. Вчера у водокачки нашли. В коме говорят.

Меня словно накрыло ватным одеялом. Звуки не мгновенное пропали и по телу прошли несколько корежащих мышцы импульсов.

— Кто? — процедил я, делая шаг к качку.

— Да хрен его зззнает — ответил он, опустив глаза — но слух был что Ввввадик ее проиграл вввв карты.

— Да бля… - вырвалось у меня — где он сейчас знаешь?

— Вместе пойдем — заика стал быстро собирать одежду в сумку — я зззнаю где он, только их там человек шшшшесть. Надо еще пацанов пппозвать.

— Сами справится — задумчиво сказал я.

Поход наш мог закончиться чем угодно и курсануть Михалыча, было обязательным делом.

— Через пол часа у входа — принял я решение.

Заика на миг замер прищурившись и кивнул мне.

— Тттуда заряженными надо идти. Я тоже сссслетаю за обрезом.

Пусть как знает делает, подумал я уже выбегая из здания. Как добрался до Михалыча, сам не заметил. Сиделец как всегда беседовал на своей скамейке с каким-то скользким на вид типом.

— Ты Александр чуть погуляй — отправил он собеседника в сторону магазина — мне надо за дело срочное перетереть.

— Чего не в больнице? — спросил он меня заглядывая мне в глаза — полежал бы, сил набрался.

— Тренершу из зала поломали говорят. Говорят, ее Виталик в карты проиграл — сдерживая бешенство ответил я.

— Вот сученыш… - делано удивился Михалыч.

А я внимательно на него посмотрел.

— Не зыркай мне — окрысился сиделец — завязано на него много. Ради бабы общее трогать нельзя.

— Не убью, поломаю только, если он — быстро успокоился, вспомнив про проявляющиеся татуировки — да и какое общее, если он под наездником.

— Тоже верно — хмуро сказал Михалыч — тогда чтобы правая рука целая осталась, для подписи нужна будет. И то, если это он. Разберись сначала, не ломай дров понапрасну.

— Само собой — я уже начал разворачиваться обратно, когда Михалыча снесло со скамейки и на его рубашке стало расплываться красное пятно. Только потом прозвучал хлопок выстрела.