Арлекин

— Раритетную саблю разломали, надо починить.

— Это тебе к Никанору Степановичу надо, только он в литейке, кроме него никто не заварит, он по этому делу специалист. Пошли.

Пройдя через небольшой коридор оказались в помещении с кранбалкой, земляным полом и двумя круглыми печами.

— Индукционные — показал на печи Сергей — в них металл плавят, потом в формы льют. А тебе вот эту наверно надо, подвел он меня к шкафу среднего размера с кнопками и лампочками из которого торчала спираль как на кипятильнике.

— Эта тоже индукционная. Если пруток стальной в спираль завести, то красным через минуту станет — показал он на скрученное железо.

— Вот и Никанор Степанович — заулыбался он высохшему старичку, появившемуся из боковой двери.

— Никанор Степанович, вот шабашку вам привел — показал на меня Сергей — ему саблю сварить надо. Видать так, чтоб никто не заметил — криво ухмыльнулся он, скосив на меня хитрые глаза.

— Неси — спокойно ответил старичок — за пол литру заварим, лучше новой будет.

Я же смотрел на синий колыхающийся плащ за спиной странного спеца с высокотехнологичным, механическим моноклем в глазу, который уже в третий раз осматривал меня с головы до ног. Понимая, что эту дополненную реальность вижу только я, делать вид что ничего странного передо мной нет, было довольно трудно.

— Ну вот — обрадовался Сергей — как принесешь, на охране скажешь, что ко мне, там пропустят, а сам сюда иди. Никанор Степанович завсегда здесь.

— Хорошо — согласился я, пока не решив возвращаться сюда или нет. Уж очень странным выглядел этот Степаныч.

— Тогда бывай — пожал мне руку Сергей — я по своим делам, выход знаешь где.

— Спасибо — оглянулся я на старичка, когда мы вместе пошли из цеха. Он махнул мне рукой, подзывая.

— Я кое-что спрошу еще — предупредил я Сергея разворачиваясь.

— Бывай — повторил он, махнув на прощание рукой и скрылся за дверью.

Я осторожно подошел к старичку.

— Ты малец не бойся — спокойно сказал он, подмигнув механическим глазом — показывай свою саблю.

— Ага — сделал вид, что не понял я — сейчас принесу, она у проходной осталась.

— Неси — со странной улыбкой сказал старичок и пошел в сторону печей.

— Уф — выдохнул я, от осознания того, что меня почти раскрыли. Сердце быстро колотилось, легкая испарина вдруг выступила на лбу.

Выйдя за дверь, постоял с минут пять, успокаиваясь. Потом достал поломанный меч из накидки и снова шагнул в литейку.

— Вот — подойдя показал на две части меча в своих руках.

— Занятно — нараспев проговорил старичок, беря в руки обломки — и рисунки на тебе занятные.

Я посмотрел на него с недоумением.

— В зеркало что не смотришься совсем? — сощурив глаза сказал он.

— Смотрю — медленно проронил я, гадая как он узрел на мне внешний контур.

— Всегда значит рисунками этими покрываешься?

— Какими рисунками — снова у меня что-то ухнуло внутри, заставляя думать о татуировках на теле.

— Вот, снова — показал он мне на руку и шею — второй раз проявились. Первый раз как с Сергеем зашел, и вот снова.

Я запахнул куртку посильнее и убрал руку назад.

— На дискотеке нарисовали чтоб в ультрафиолете светились, видимо краска пересохла — проговорил я, борясь с желанием достать пистолет и выпустить всю обойму в старичка.

— Глупости делать не надо — посмотрел он на меня, осторожно отодвигаясь на пол метра — не нравиться мне твой взгляд малец. Чем вы там себя на дискотеках мажете мне дела нет.

— Что с мечем? — перевел я разговор, не зная, как реагировать на свои проявляющиеся татуировки.

— Хорошее железо. Где достал?

— Там больше нет — скривил губы в ухмылке я — можно починить?

— Можно. Только по уму, такое железо не заваривают. Его расплавляют и заново льют, куют хорошенько и долго шлифуют. Метал хорош.

— Значит можно починить — обрадовался я.

— Дорого выйдет. И по времени с пару недель, а может и больше.

— Сколько дорого?

— Четверть злотого, если есть.

— Что делать если нет? — задал я вопрос не показывая, что уже слышал про такую валюту.

— Тогда могу заварить и зашлифовать, только не тот уже клинок будет.

— Сильно хуже станет?

— Вы молодой человек, если являетесь хозяином такого изделия, должны это понимать. А если он вам по случаю достался, то могу поспособствовать в продаже. Цена вас сильно удивит — моргнул он своим моноклем.

— Не продаю. Хотелось бы самому поучаствовать в ремонте. В том, что с расплавом.

— Тут снова вопрос денежных средств. Ингредиенты дороги, для такого металла много надо приобретать. Форму опять же под клинок заказывать придется. Такое редко кто делает. Снова расходы.

— Форму то и со старого снять можно — показал я что хоть немного разбираюсь в вопросе и меня дурить сильно не надо — если такие сложности, пожалуй, пойду.

Протянув руку хотел забрать поломанный меч, который старичок задумчиво вертел в руках.

— Давно здесь не было никого, знак не пускает, а ты прошел. Поможешь мне, а я тебе с клинком помогу — наконец решился дед, протягивая мне обломки.

— Чего не помочь хорошему человеку — осторожно произнес я, понимая, что не за поллитрой меня попросят сбегать.

— Отойдем сюда — показал дед в сторону печей и щелкнул рубильником их включая. Когда работают, никто подслушать не может — доверительно сообщил он, подняв палец вверх — индукция.

Я переместился к печи, внимательно уставившись на Степаныча.

— Много не попрошу — заговорщицки тоном начал он — в заводоуправлении, на третьем этаже, рядом с кабинетом директора, есть комната. В ней небольшой ящик стоит, размером метр на метр, наверное. Так вот, этот ящик надо немного повредить. Тогда и сочтемся.

— Кроме меня некому? — задал я вопрос, скептически смотря на вживленный в глаз монокль деда.

— Получается, что так — погрустнел он — здешние той двери вообще не видят. Ты же смотрю меня разглядел. Как смог под мороком, спрашивать не буду, не мое дело.

— Темните Никанор Степанович — не стал я реагировать на его провокационные слова — и без меня можно найти умельцев, что ящик какой-то разломают.

— Можно — согласился дед — только не дойдут, враз их нахлобучат. А тебя, если бы не рисунки я и не понял, прикрыт слишком хорошо.

— Все равно мутно — произнес я — только ради клинка соглашусь. Но уговор. Сначала клинок, а то знаю я вас. Еще весь завод рванет, после этого шкафа, ищи свищи потом вас как ветра в поле.

— Не доверяешь малец? — как-то окрысился дед.

— Не доверяю — согласился я — точно же жахнет, когда ломать буду.

— Всякое может — неопределенно выдал старый хитрец — значит договор. Делаем клинок, потом коробку ломаем. Не думай, что обманешь, клинок не отдам пока дело не сделаешь.

— Непонятно как-то, но ради клинка, соглашусь.

— Тогда по рукам — обрадовался дед — клинок оставишь? Два дня на подготовку, потом начнем.

— Не оставлю — спокойно заявил я, чувствуя, что такой ответ и ожидал Степаныч — через два дня появлюсь.

— На охране лучше скажи, что ко мне на практику прислали. Листочек с данными я им сам занесу.

— Откуда у вас мои данные — удивился я, начав тянуться за пистолетом.

— Зачем твои — усмехнулся дед — думаешь охране есть дело до таких студентов? Скажешь Илья Доброходов, был такой тут с полгода назад, бумаги его у меня так и остались. Как на него металлом брызнуло при заливке, так его след и простыл.