Совок

— Ты прости, Вов, но мне надо по неотложным делам ехать! — повинился я перед другом, который ценой своей крови защитил мою семью, — Да и с прокуратурой мне пока не надо бы встречаться! Ты лучше скажи, чего тебе пожрать принести?

От моего предложения доставить приварок к больничной пайке, Нагаев категорически отказался. Аргументировав это тем, что как только его Светка и мать прознают насчет больнички, то без домашних харчей он никак не останется. И та еда, что принесут ему они, по-любому будет вкуснее моей магазинной колобухи. Спорить с железной логикой пораненного в бою друга я не стал и, пожелав ему скорейшего выздоровления, поспешил на выход.

— Домой? — мельком глянув на часы, спросил меня полковник Дорохов, когда я сел к нему в его персональную «Волгу», — У меня уже полчаса, как обед закончился! А, если ты еще помнишь, то я в отличие от тебя, не вольный стрелок из следствия! — не удержался он от подковырки. — У меня серьёзных забот хватает!

— Товарищ полковник! Валерий Дмитриевич! — взмолился я, еще в вовиной палате существенно перекроив свои планы на ближайшие пару часов, — До дома и РОВД я потом сам доберусь! Вы меня к одному человеку подбросьте и всё!

— А ведь ты, Корнеев, наглец первостатейный, правду мне про тебя сказали! — нарыв прорвался и прямо на моих глазах шея товарища Дорохова начала приобретать малиновый оттенок, — Сначала, как татарин, в дом ко мне без приглашения заявился! Пожрал в охотку, чего хотел! Мало того, что дочь обтискал, без зазренья совести, так ко всему прочему и штаны мои новые, сука, себе забрал! А теперь, что еще, лейтенант? Ты, как извозчиком, решил мной попользоваться⁈ А ну пошел вон из машины, сучонок!! — угрожающе развернулся ко мне всем телом и багровым лицом заместитель начальника УВД на транспорте. — Пошел отсюда на хер, я сказал!! Саша, а ну, вышвырни этого мерзавца!

Водитель Саша, много превосходящий меня ростом и еще больше весом, открыл дверцу «Волги» и начал выбираться наружу. Надо полагать, для того, чтобы неукоснительно выполнить указание своего шефа.

— А ты чего нахохлился, бездельник⁈ — войдя в раж и потеряв над собой контроль, полкан заорал на сидящего рядом со мной опера, — Ты не слышал, что я сказал⁈

Мне стало не по себе от внезапно возникшей ко мне неприязни со стороны товарища Дорохова. С которым, как я считал еще минуту назад, я смог выстроить относительно ровные отношения.

Душа и разум сжались от тягостного предвкушения грубых физических воздействий на не вполне здоровое тело. Для собственного спасения надо было предпринимать что-то экстренное.

— Товарищ полковник, человек, с которым я хочу встретиться, он из Москвы! — со скоростью пулемёта начал я выстреливать крамольные слова, — Руководитель комплексной бригады! Он гэбэшный генерал-лейтенант, но прикомандирован к ЦК и кабинет у него на Старой площади! Севостьянов его фамилия! — вывалил я почти всё, что мне было известно про деда и обессилено умолк.

Без документов и денег, в штанах, явно не своего размера и генеральской рубашке с чужого плеча, мне было далеко не уйти. Потому и слил информацию, которой делиться ни с кем не следовало. И особенно, с ментами этой области.

К вызывающе красному лицу товарища Дорохова добавились его вывалившиеся из орбит глаза. На лицо имелось предынсультное состояние второго по рангу руководителя УВДТ. Если он сейчас крякнет, никто мне этого не спустит. Ни советская Родина, ни Полина.

— Пацан! — сипло прохрипел грозный, но уже недееспособный полковник, — Ты чего такое буробишь?!! Скажи мне, но только честно скажи, ты пошутил? Про ЦК?