Страница 113 из 152
— Пару кубиков белого, — Куча определилась с желанием и засмущалась.
Чего это она? Не понял я. В тех объемах, которыми она сейчас колется вообще, по моему, без разницы белый или серый. Насколько я знаю, после розового спека ей удалось уменьшить потребность организма в спеке до двух десятых кубика в день. Полностью избавиться от зависимости не получилось, но и так, результат очень достойный. С серого не спрыгнешь. Серый это вам не…
— Точно, — хлопнул себя ладонью по лбу. — Как я сам не догадался. Бери сколько надо. Я его продавать не собирался.
— Ты сейчас о чем? — на лице Кучи неподдельное удивление.
— Ну, как о чем? Добить проблемы зависимости белым спеком, — и видя непонимание, принялся объяснять, совсем потеряв причинно-следственную связь, так меня эта идея увлекла. — Ну, вроде как от серого возникает физическое привыкание. А от белого психологическое. Они хоть по действию и разные, но одинаково блокируют симптомы ломки. Так вот, я подумал, что если заменить серый спек белым, то можно будет и дальше понижать дозировку и через какое-то время на волевых усилиях отказаться полностью. Это конечно не точно, но попробовать стоит.
— Серьезно?
— Ну, да. Ты ж сама… Или… — пришла моя очередь удивляться. — Тебе просто чтоб поесть вкусненько.
— Не только, — выпалила Куча, осеклась и застеснялась.
Оп-па. Точно — не только. Теперь уже на своем опыте могу сказать, что квазизаражение влияет не только на снижение болевого порога. Оно точно также снижает восприимчивость к запахам, вкусам… После опыта с банщицей могу точно сказать, что и удовольствие от секса не то. Ну, было и было. Ничего особенного. Уже подумал, что в этот раз обойдусь без баньки. Чего время зря терять? В общем, варианты оказывается есть…
— А у него типа своего нет? — решил подколоть.
— Дурак совсем? Как это будет выглядеть? «Что… нет? Не волнуйся дорогой. Я умею имитировать.»
— Воу… Стой, — поднял руки вверх, даже не обратив внимания на фамильярность. — Сморозил не то. Бери сколько надо, — прищурился и подмигнул. — Но не всё. Оставь немного на пробу…
Перезагрузка Сосновки прошла ужасно. Загрузилась какая-то средняя по убогости версия. Как та, из которой я взял Гранда. Бочка есть. Магазинчик тоже есть, но ассортимент скудный. Тракторов нет. Но дело совсем не в этом.
В Сосновке оказался иммунный мужчина лет тридцати. К тому времени, когда я добрался зачищать его дом… В общем он потерял всю семью: детей, жену, пожилых родителей. К моему приходу всё было кончено.
Привезли на тройник. Пытались объяснить что к чему. Но он, казалось, нас совсем не слышал. После стакана с живцом попросил еще водки. Потом еще. И еще…
Спать уложили рядом со столом. Тащить его наверх в домик не было никакого смысла. Вероятность, что он убьется, упав с платформы, намного выше.
Утром проснулся от резких звуков. Мужчина матерился. Что-то падало. Что-то билось.
Содержимое одного из холодильников было вывалено на землю. У другого он разбил стекло на двери.
На то, как я спустился, подошел и сел за стол, он не обратил никакого внимания, продолжая выкидывать из холодильников содержимое.
— Водка в самом низу, — сказал негромко, но он услышал.
Достал сразу две бутылки и сел напротив меня. Взгляд пустой. Скрутил с бутылки пробку и приложился.
— В этом мире водкой себя не убьешь. Есть более эффективное средство. Быстрое и безболезненное. Колоть можно куда угодно, — положил передним шприц.
Хотел немного растормошить его. Говорят у людей в случае реальной угрозы жизни что-то в мозгу меняется. Они начинают за неё цепляться, даже если секунду назад хотели самоубиться.
Поводив мутным взглядом от шприца ко мне и обратно, мужчина схватил его со стола. Мне даже на секунду показалось, что в его глазах вспыхнула злость, что он сейчас с этим шприцом кинется на меня… Показалось. Сняв колпачок с иглы, он решительно воткнул её в свое плечо. И осел…
В шприце был токсин. Доза рассчитана на усыпление бегуна. Для обычного иммунного и половины достаточно, чтобы быстро уйти из жизни.
Когда выходил из домика, знал что беру, но представлял себе все совершенно иначе. Что перед лицом реальной смерти поистерит, поплачет, будет ругаться, но в конце концов успокоится…
Что ж. Выбор сделан.
Не вижу смысла его жалеть, как и не видел смысла уговаривать его жить.
Что мне нужно было сказать? Что жизнь долгая и он еще сможет создать новую семью? Что, возможно при следующих загрузках родные ему люди окажутся иммунными, умолчав, что скорее всего это будут другие люди. Или толкнуть на дорожку мщения? Так это вообще бессмысленно. Зараженные тут точно не причем. Мстить Улью? Как ему мстить? Если даже не известно достоверно, что такое Улей.
Такие живут не долго. Это даже жизнью называть не правильно. Так зачем затягивать душевные мучения…
Аккуратно сложил разбросанные продукты обратно в холодильники. Убрал со стола. Взял мужчину на руки и понес от стола к выходу с тройника. Его тело показалось неожиданно легким. Такое впечатление, что кроме ненужной жизни в этом теле больше ничего и не было.
Странное дело. Старики больше ценят свою жизнь. Возможно, что это всё, что у них есть. И уже нет того катастрофического восприятия потерь близких и знакомых.
По моему, даже есть подходящая поговорка. «Старость прекрасная пора жизни, особенно если вспомнить про единственную её альтернативу.»
Потом взял одеяло и сходил накрыл тело мужчины.
Вернувшись заметил, что с платформ домиков, молча смотрят разбуженные жители Треугольника.
Глава 55
Злой
Глава 55. Злой.
Поездку в Котелок пришлось отложить, по крайней мере до того времени, пока не уляжется брожение в умах.
Вчера утром, после смерти новичка, пришлось напомнить Первому о наших договоренностях, что он должен заботится о создании комфортных условий для меня, обеспечивать возможность жизни на тройнике сегодня и формировать базу для развития стаба Треугольник в будущем. И что для этого у него есть теперь не только свои руки.
Завтрак прошел в гнетущей вязкой атмосфере. Затравленные взгляды, наполненные страхом и упреком. И почти полное безмолвие, в котором был отчетливо слышен каждый звук, издаваемый при соприкосновении чашек со столом и вилок с тарелками. Сложилось впечатление, что от меня ждут объяснений.
Разумеется, никаких объяснений своих действий давать я не собирался, не считал нужным. Во первых, они их вряд ли поймут. Во вторых, в таком состоянии они эти объяснения услышат как шум, не придавая смысла сказанному. В третьих — это будет воспринято как слабость.
Чтобы быть услышанным и понятым, пришлось бы рассказывать от своих целях и взглядах на жизнь, о своих мотивациях. Пришлось бы объяснять, для чего они мне такие, неспособные самостоятельно выжить в Улье. Точнее, для чего я хочу сделать их такими. И хотя, казалось бы, всё просто, всё логично, что в первую очередь стабу нужны люди, сохранившие способность к созидательному труду, а не умеющие бегать по кластерам и убивать зараженных, я вряд ли буду правильно понят. Как объяснить, что человек, уходящий охотиться на зараженных, рано или поздно погибает, и что максимум на что хватает ему добытых споранов, так это на патроны и выпивку. Тем более, что мой личный пример совершенно противоположный…