Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 194

7.

Люк не поднимался на поверхность все время, пока плыл от Кораллового Чертога до устья реки Лесной, что в пяти милях к востоку от Залива Грез. Плыл он на самой быстроходной акуле, которая только нашлась в зверинце Морской Королевы. Внизу и по сторонам мимо него проплывали серо зеленые джунгли водорослей, разноцветные заросли кораллов, с привязанными к ним домиками – пузырями Морского Народа, руки и щеки его порой щекотала озорная мелкая рыбешка.

Русалки кричали ему «привет», а водяные махали ему руками, но он никого и ничего не замечал. Его единственным желанием было убраться из негостеприимных владений Морской Королевы как можно скорее. «Гибрид» – обидное слово, сорвавшееся из ее уст, жалило его больнее, чем самая ядовитая морская мурена.

Акула долго не хотела плыть вверх по течению реки – ей пресная вода была неприятна – так что пришлось изрядно повозиться. Только припугнув ее именем королевы Лоры, которая приказала этому зубастому морскому коню слушаться Люка во всем, что бы он ей ни приказал, он добился своего. Неприятно поморщившись, акула сделала над собой усилие и пошла вверх по течению Лесной. Правда, скорость ее заметно снизилась, так как акуле приходилось идти против течения.

Наконец, когда Люк отсчитал примерно 20 миль пути, он решил больше не мучить несчастное животное и дал телепатический сигнал всплывать на поверхность. Они всплыли посреди густого лиственного леса, совершенно пустынного и безлюдного – надо сказать, к большому удовольствию Люка. Иначе получилось бы забавно, если бы люди увидели, как из реки всплывает настоящая морская белая акула, да еще и с человеком на спине! Такие пошли бы слухи о нем, что инкогнито его было бы безвозвратно нарушено.

Люк покровительственно похлопал по брюху акулы, пожелал ей доброго здоровья и… вышел на пологий, покрытый бурым речным песком берег, а потом, не оглядываясь, решительным шагом пошел вглубь леса.

Одежда Люка промокла до нитки, с него ручьем стекала вода, но это его ничуть не расстраивало. Вечер был теплым. «Так обсохну, – махнул рукой Люк, – не за полярным кругом же…»

Постепенно настроение его улучшалось. В самом деле, наконец–то он на свободе, наконец–то позади осталась эта проклятая ледяная пустыня, этот коварный кокосовый остров, эти коварные и жестокие феи! Правда, жаль было собачек, Марину…

Но, взглянув на радостно бегающие по стволам деревьев и по земле солнечные зайчики, вдохнув полной грудью ни с чем не сравнимый аромат леса, услышав веселое пение птиц и шум ветерка в настоящих, высоких (а не карликовых) березах, он решил не думать о потерях.

Сколько часов Люк шел, он не знал. Два или три, а может и больше. Наконец, он почувствовал, что неплохо было бы и перекусить, ведь со вчерашнего дня, с обеда из устриц в гостях у Марины, он ничего не ел. Благо, невдалеке Люк услышал журчание речки, небольшого ручья.

И действительно, вскоре почва под ногами стала подниматься – Люк шел явно вверх по холму. Добравшись до самой вершины, он стал спускаться и спускался до тех пор, пока не наткнулся на небольшой ручей, всего шагов в десять в ширину, протекавший как раз мимо двух пологих сопок, покрытых густым лесом. По бокам ручей сильно зарос ивняком.

«То, что надо!» – довольно подумал Люк и забрался в самую гущу. Там Люк внимательным и опытным взором охотника наметил себе длинную гибкую ветвь, отломал ее, согнул – хорошее начало для лука!

«Эх, жаль, тетиву придется наколдовать – взять ее негде – дядя Азаил был бы просто в бешенстве!» – и почему–то Люку стало удивительно смешно при этой мысли и как–то легко на душе. Наконец–то он стал взрослым! Наконец–то он свободен! Сам определяет и сам отвечает за свои поступки!

Для того, чтобы что–то появилось из ничего – даже магу пришлось бы попотеть. Пришлось применять довольно сложное заклинание класса «превращение», а это – высший пилотаж магии, когда из одного вещества необходимо сделать другое.

Для этого Люк прочертил деревяшкой на прибрежном песке круг, а в центре нарисовал солнечный диск со ртом, глазами, множеством лучей–рук. Так надо – ведь обращаться за Силой ему придется к Потоку, а он изображается именно так. В центр круга он положил стебелек травы, точь–в–точь такой же длины как тетива, зажмурил глаза и теперь ему предстояло самое сложное – представить, что в центре круга лежит не травинка, а настоящая тетива! Не поверишь – ничего и не произойдет. В этом–то вся сложность магии превращений, доступной по силам далеко не каждому!

Но в этот раз все произошло идеально. Люк представил себе вместо травинки, тонкую, упругую, прочную тетиву и ощутил знакомое тепло на ладонях, а потом он провел ими над нарисованным кругом. Потоки солнечного света вырвались из ладоней Люка, круг загорелся, а когда он потух, в его центре лежала уже готовая шелковистая упругая тетива.

А дальше он наломал с десяток тонких веточек, речным камнем заострил их – без наконечника не очень, конечно, но сойдет. Да и без оперения далеко лететь не будут, но перья тоже сначала надо добыть.

И вот, десяток стрел готов – можно отправляться на охоту – благо где–то неподалеку он слышал утиное кряканье.

Люк пошел вниз по ручью. В одном месте он сильно зарос камышом и из этих зарослей он слышал звуки.

Люк сел и стал ждать. Наконец, одна из уток взлетела, видимо, у нее где–то в округе было гнездо. Звонко пропела тетива и даже плохая стрела без наконечника и оперения с близкого расстояния попала в цель – пробитая навылет птица упала на прибрежные камни.

«Ну вот, оперение я уже добыл», – довольно хмыкнул Люк и побежал к своей добыче.

Но каково же было его удивление, когда, нагнувшись, чтобы поднять подстреленную утку, увидел, что на нее нагло наступил чей–то грязный зеленый сапог!

Люк поднял глаза и увидел здоровенного рыжебородого детину в зеленой непромокаемой куртке и зеленых же штанах, с луком и колчаном стрел за плечами и большим длинным посохом с железным наконечником в руках.

– Эй, отдай мою добычу, слышишь? – Люк попытался вытащить утку из–под сапога детины, но тот слишком крепко придавил ее к земле.

– А на чьей земле ты ее подстрелил, малец, а? На своей, что ли? – и одним рывком здоровущей руки поднял Люка за шиворот, но и тогда рыжий детина оставался на голову выше его.

– На ничьей, – невозмутимо ответил Люк. – Лес–то – ничейный!

Рыжебородый покатился со смеху. А когда отсмеялся, сказал:

– Ну ты и шутник, малый! Ты что, с неба свалился? У нас в Целестии все чье–то, ничего ничейного нету! Лес этот, например, принадлежит мне и моим веселым ребятам, а если ты хочешь получить эту утку себе на ужин – а не отдать ее на ужин нам – то докажи свое право на это!

– И как же я его докажу? – недоуменно спросил Люк.

– Ты, я вижу, парень из благородных, а мы, мужичье деревенское, когда говорим «доказать свое право», то подразумеваем под этим либо биться на кулаках, либо – на дубинках, – и рыжебородый подбросил высоко вверх свою тяжеленную дубинку – посох и потом ловко ее поймал.

– Ну, на кулаках, пожалуй, биться мне с тобой не с руки – твои кулаки – с мою голову… – проговорил озадаченно Люк, – а вот дубинка бы уровняла шансы…

Люку рыжебородый детина положительно понравился и ему почему–то не хотелось обижать его, раскрыв свои магические способности. Было бы как–то нечестно одним щелчком пальцев повалить на землю такого кабана! Если б детина напал бы на него с намерением убить, тогда другое дело – в таком случае все средства хороши. Но рыжебородый здоровяк предлагал поединок, причем явно ради забавы…