Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 166 из 194

Кора с удовольствием выдержала глубокий выразительный и такой сейчас по–детски мечтательный взгляд Гастона и не осталась в долгу.

– А на чем же еще нам передвигаться, сам подумай?! Крыльев–то у нас, в отличие от некоторых, нету. Вот только заборов из человеческих костей с навершиями из человеческих черепов, которые светятся по ночам, как видишь, не заимели.

– Это я и сам вижу, – хмыкнул Гастон. – Ну, значит, и ваши непристойные игрища на Лысой Горе такая же бабья брехня! – усмехнулся Гастон и хотел было уже отвернуться, как ручка Коры прикоснулась к его локтю.

– Ну почему сразу непристойные… – низкий грудной голос Коры сразу стал приторным, в глазах, под которыми четко обозначились тени усталости и пережитых скорбей, блеснул игривый хищный огонек. – Вот будешь у нас в гостях на летний Солнцеворот… Сам посмотришь – пристойные они или не пристойные…

Гастон не успел ничего ответить, как конная кавалькада добралась до самой что ни на есть избушки, а скакавшие впереди Асмунд и Малыш уже соскочили с коней и приготовились помочь дамам, которых оказалось, между прочим, намного больше, чем мужчин.

В общем–то мужчин было всего трое – Гастон, Асмунд и Малыш; все остальные – дамы. Тут была и Владычица Кора, и Ее Величество Королева Эсмеральда, и самые ближайшие ее фрейлины, включая бывшую кремово белую фею, и русалка Марина как представительница Кораллового Чертога, и ближайшие фрейлины Коры.

Вот только Милены нигде не было видно. Асмунд хотел было заикнуться об этом – ведь он ясно видел при посвящении, что Милена стояла рядом с Корой, а потом куда–то исчезла, – но красноречивый взгляд Коры донес до него молчаливый приказ: «Молчи, мальчик!»

Феи тоже ехали на конях, одолженных у людей, хотя могли бы и лететь по воздуху, но поскольку все ехали на конях, то и они решили не отличаться ничем от других. Кони радостно приветствовали своих наездниц веселым ржанием – известно ведь, что все животные обожают фей, чуя в них великую любовь ко всей живой твари! –, а феи не остались в долгу – тут же со слезами на глазах принялись целовать лошадок и ласково тискать их за густые гривы. Легко поэтому понять, что феям не требовалось для поездки ни седел, ни шпор, ни узды, ни стремян. Легкие как перышки, они одной силой мысли направляли движение коней, а кони настолько легко и радостно подчинялись своим наездницам, что никаких других средств управления и не требовалось! Сама Ее Величество ехала на белоснежной кобыле, которую ей уступил Асмунд.

Кора, приняв руку Гастона, изящно соскочила с седла, – то же самое сделал для Ее Величества, не в силах сдержать слез благоговения и восторга, Асмунд. Затем Владычица подошла к столпу и ударила в него своим магическим жезлом. Искусно вырезанная на жезле голова пантера рыкнула и столп опустился. Гости вошли внутрь.

Все, кроме Марины, ахнули от удивления, увидев, что неказистая с виду избушка изнутри оказалась достаточно просторным деревянным дворцом с длинными залами, высокой крышей, державшейся на толстых деревянных колоннах, покрытых причудливой резьбой из барельефов диких животных, ягод, цветов и трав. Длинные столы, вьющиеся растения с ароматными цветами, отсутствие окон, движущиеся светильники, запах свежей хвои – все это создавало ощущение уюта, комфорта и покоя.

– Прошу всех к столу! – тоном ласковой хозяйки произнесла Кора, усаживаясь на мягкое кресло во главе длинного деревянного стола. – Ваше Величество, Ваше место на противоположном краю стола!

Асмунд проводил Ее Величество к другому концу стола, как раз напротив хозяйки. Гастон, чуть поколебавшись, сел рядом с Корой – Рыцарю полагалось сидеть рядом со своей Дамой, даже в присутствии Королевы. Асмунд же сел рядом с Королевой, приняв на себя роль ее пажа. Малыш Рольф сел с Мариной, которая разместилась по левую руку от Коры. Кремово Белая Фея – по левую руку от Королевы. Остальные феи и охотницы заняли оставшиеся места.

Кора щелкнула пальчиками и из открывшегося огромного, черного дерева, сундука прилетела белая, вышитая черными пантерами и лиловыми цветами, скатерть, которая опустилась на длинный стол и уже через мгновение наполнила его различными яствами и напитками. Из уважения к гостьям, кроме множества мясных и рыбных блюд и пива, – на которые тут же набросился Малыш, а вслед за ним и Марина – изрядно оголодавшие! – здесь были и салаты, и фрукты, и разбавленное вино для фей.

Впрочем, феи как всегда ели мало, а вино только пригубили – мало ли что еще тут примешают эти лесные ведьмы! Зато Гастон ел за четверых, что необычайно забавляло Кору – она просто не могла оторвать глаз от того, как он умудрялся за один раз есть сразу три блюда – поросенка, жареного гуся и баранью ногу – и при этом активно участвовать в работе Совета. Сама Кора лишь съела немного осетровой икры и выпила пива – она обдумывала с чего начать Совет.

– Итак, возлюбленные! – наконец, раздался громкий, низкий, грудной, но в то же время нежный, певучий и красивый голос Ночной Королевы. – Прошу Вас не отрываться от трапезы и напитков – Вы все очень устали и нуждаетесь в подкреплении сил –, но с Вашего разрешения я начну Совет. Мы все собрались здесь не случайно. Никто не собирался специально на это совещание, но оно происходит помимо нашей воли, и это и понятно – всех нас здесь собрали Черные Камни, чтобы помочь нам определиться, что же нам делать дальше… – Кора взяла небольшую паузу и глотнула еще немного пива из корчаги. – Да, битва выиграна, но война продолжается, да, Ее Величество Королева собирает армию, но исход войны, думаю, всем очевидно, будет решаться не на полях сражений… И именно поэтому, прежде чем что либо предпринимать далее, мы должны решить, что же собственно нам нужно делать, как победить всеобщего врага – врага, которого доселе не знала Целестия, врага, равного которому по могуществу и злобе не было никогда.

Воцарилась тишина. Даже Гастон и Малыш прекратили есть и посмотрели сначала на Кору, потом на Фею – вторая скрипка должна быть уже за Королевой…

– Да, Кора, – прозвучало звонкое, мелодичное и чарующее сопрано с противоположной части стола. – Ты верно определила задачу этого импровизированного Совета. Все мы так или иначе имеем отношение к тому, что происходит здесь. Ты – Кора и твои подданные участвовали в сражении, кроме того, с тобой говорят Черные Камни, чья природа до конца не разгадана феями, но ясно, что они хранят в себе какую–то древнюю мудрость и мощь. Ты – Гастон – и твои рыцари хранят предания глубокой старины, касающиеся Зоны Предела, и ты уже наглядно продемонстрировал свою способность давать отпор этим чудовищным тварям. Мы – феи – давно следим за Пределом и я сама в течении пяти тысяч лет была его Хранительницей. Все мы – непосредственные участники событий и все мы так или иначе связаны с возникшей угрозой. И поэтому именно мы и должны решить, что с ней делать. И еще… – тут Королева немного замялась и потупила взор. – Ты права… Исход войны будет решаться не на полях сражений, как и тогда… с Непобедимым Солнцем… – и она почему–то покраснела и замолчала.

2.

– Итак, – опять взяла на себя инициативу Кора, – прошу дать слово принцу Гастону, магистру рыцарского Ордена, учрежденного сегодня на рассвете Черными Камнями.

Гастон встал из–за стола и смущенно кашлянул в кулак. Он уже успел снять с себя зеленый плащ и доспехи. Он был в новом – после своего посвящения у Камня – черном одеянии с серебристой каймой – замшевой куртке, замшевых облегающих штанах, мягких кожаных сапогах с серебристыми шпорами. Черные вьющиеся волосы с серебристыми проседями свободно ниспадали на его широкие плечи. Узкий овал лица, покрытый загорелой как пергамент кожей, с резко обозначенными морщинами у переносицы и у уголков губ, черные, немного навыкате, глаза смотрели твердо, властно, губы плотно сжаты, выдающийся волевой подбородок с ямочкой – вся фигура выражала мощь и осознание своего величия. Все невольно залюбовались им, не исключая и Королеву, а Кора снова подумала: «вылитый Роланд Древний… Круг замкнулся…».