Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 160 из 194

– Это мне неизвестно, Советник. Нужно измерить концентрацию субстрата, чтобы определить степень его едкости, но если он прорвал бетонную пробку толщиной в две мили, то даже сверхмощные Врата протянут не долго, – тихо и сдержанно ответил Голубой. – Чем его можно остановить? Огонь приведет к его быстрому испарению и конденсации, однако испарение Субстрата – процесс непредсказуемый и нелинейный…

– Короче, умник! – чуть не зарычал Советник, топнув ногой, а от его крика все окружавшие анализатор ученые карлики вдруг стихли. Воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как где–то далеко звонко падают капельки подземной влаги и Советнику показалось почему–то, что это не капельки, а песчинки песочных часов, отсчитывающих секунды оставшейся ему жизни.

«А как же хочется пожить еще!» – молнией промелькнула в его мозгу мысль. А сердце тут же ему подсказало, что нет – его часы уже сочтены…

…– я бы рекомендовал – и я об этом уже не раз писал Совету – немедленно затопить Город водой из Горячего Озера, перед этим срочно эвакуировав население. Горячая вода гейзера, фактически, кипяток, нейтрализует действие субстрата. Она замедляет химические реакции, а огонь здесь только выполнит функцию сильнейшего катализатора и…

Советник уже не слушал, что говорит Голубой Старший Хранитель. Почему–то ему вдруг показалось, что все, все, что сейчас происходит – все, что говорит вот этот вот умник из Голубого клана, все, что думает он сам, все, что думают и говорят все эти яйцеголовые инженеры и конструкторы – все это совершенно не важно, что все уже давным–давно предопределено и все, что бы они не делали – это все равно что беседы о смысле жизни на утопающем посреди океана судне.

…– Советник, Вы слышите меня, Советник?! – Голубой тряс его за длинный рукав парадного желтого атласного кафтана.

– Слышу, слышу… – закивал головой Советник и потер кулачками опухшие от недосыпа веки. – Бери с собой сколько надо способных ребят и дуй к плотине. А я сообщу Председателю Совета…

Голубой тут же бросился куда–то в сторону и был таков.

«Этот выживет, – вдруг подумалось Советнику. – Такие умники нигде не пропадут».

И лишь только Голубой вскочил на жужелицу с пятью товарищами, и та с присущей этим подземным жукам скоростью исчезла за поворотом, раздалось пронзительное шипение, точь–в–точь как от раскаленного металла, и яркий свет ослепил Советника. В темных коридорах стали светло, как днем на поверхности! Это десятки и десятки огнеметов ударили струями искусственного драконьего огня по струям черной жижи, рванувшей через разъеденные участки Внешних Врат – Врат, которых не расплавит и две дюжины драконов, изрыгающих пламя одновременно!

– Уходим, немедленно, за Внутренние Врата! Закрываем! – закричал Желтый Советник. Карлики подались назад, прислуга включила мотор переносного анализатора и он плавно, на колесиках, поехал вслед за остальными.

– Советник! Желтый Советник! Пойдемте с нами! – задергали его за складки одежды какие–то ручки. – Здесь опасно! Советник! Советн–и–и–и–и–ик!

Но Советник с досадой махнул рукой – «мол, не до вас!» – и словно повинуясь какому–то зову, пошел вперед, прямо к линии «кротов» и големов, тупо поливавших огнем все увеличивающиеся струи вязкой черной мерзости. В тоннелях стало жарко, словно в кузнице. Пот выступил на лбу Советника, он снял колпак и расстегнул кафтан.

Подходя все ближе и ближе к Вратам, он видел, как струи черной жидкости стремительно испаряются от потоков огня и клубы черного дыма конденсируются под высоким потолком.

Но клубы дыма были какие–то необычные, точнее, не совсем обычные. Советнику показалось, что они были… ну, как будто бы живые! Они шевелились, двигались. Из черного марева то появлялись, то исчезали какие–то щупальца, отростки, можно было различить какие–то головы, лапы, хвосты…

А потом – началось что–то невообразимое!

Прямо из шевелящейся под потолком густой массы стали выделяться какие–то сгустки, как капли стекающие по стенкам тоннеля вниз. Прищурившись, Советник ахнул – «капли» или «сгустки» на ходу обретали ужасные уродливые формы – полутараканов, полупауков, полузверей. С разными головами, порой их было даже несколько, козлиных, волчьих, обезьяних, бараньих, с щупальцами, жвалами, крыльями… Да мурины их знает еще с чем!

И все они черное волной стремительно, словно рой кочующей саранчи, двинулись вперед.

Одни – прямо по потолку и стенам – вперед, другие – вниз –, спрыгивая на «кротов» и големов.

Те среагировали мгновенно, перенеся бешеный огонь по новым противникам, и уши Советника заложило от визга сотен и сотен заживо сгорающих в жутких муках тварей, а потоки черной жижи все больше и больше прорывались сквозь все новые и новые дыры во Вратах и вот уже первые ряды «кротов» и големов скрылись под ее потоками.

А потом…

Раздался оглушительный треск – и центральные – самые большие, сделанные для выхода на Путь тяжелой техники, – Врата рухнули. И поток черной влаги смыл начисто стоявшие там несколько десятков машин, подхватив их, как весенний ручеек хватает и крутит в своих водах щепки. Но Советник увидел и нечто гораздо более ужасное. На гребне гигантской волны он увидел человекообразную черную кляксу с двумя огненно красными точками, там, где на человеческом лице обычно располагаются глаза.

И в этот момент легкие Советника вспыхнули от жара, голова закружилась, ноги задрожали и он почувствовал сильный приступ удушья.

«Ну вот и все, – как–то отстраненно подумал он. – А я–то думал, что смерть – это что–то страшное…» Он упал навзничь, и его сознание навеки погрузилось во тьму.

3.

Еще до рассвета все обитатели Унтервальда были разбужены по тревоге. Сирена ревела так, что проснулся бы даже и мертвый. Механический голос говорил:

– Внимание! Внимание! Без паники! Ситуация под контролем! Внутренние Восточные Врата атакованы! Просьба всем гражданам незамедлительно начать эвакуацию через Западные Врата!

Но механический голос мог бы и ничего не говорить о панике. Паника уже была фактом. Тысячи и тысячи карликов толпами ломились в западную часть города. Благо, руководство города отключило рельсовые вагонетки – иначе бы передавило или перерезало многих. Визг карличьих женщин, писк карличьих детей, звон бьющихся стекол, топот тысяч и тысяч ног… Почти на всех улицах подземного города образовались пробки, кое–кто погибал от удушья или тесноты. Горе матерей, потерявших детей, и детей, потерявших матерей, просто не поддается описанию.

Самое плохое, что в пробках оказались и двинувшиеся на подмогу атакованному Восточному отряду подразделения Хранителей с безопасных участков. Сотни и сотни карликов на жужелицах, на механических «кротах», подземных гусеницах застряли в пробках, мешая несчастным мирным гражданам поскорее покинуть обреченный город.

Положение спасло чудо. Кто–то из карличьих командиров, видимо, додумался до того, что сейчас всего важнее спасти гражданское население и на свой страх и риск скомандовал всем своим погружать на «кроты», жужелиц и гусениц женщин и детей и бежать к Западным Вратам. Его пример подхватили и остальные – и пробки мало помалу стали рассасываться. Женщины буквально кидали в люки «кротов» или на спины жужелиц и гусениц своих детей, как тряпичные мячи, а уже потом их затаскивали на поверхность сильные мужские руки.

Благодаря такой вот природной сметливости карличьей расы уже в течение часа улицы опустели и сирена тщетно призывала к эвакуации – эвакуировать было больше некого. Стояли пустые хрустальные многоэтажки, мертвые отключенные рельсовые вагонетки, да несколько десятков погибших в толчее трупиков в пол человеческого и ниже роста…