Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 153 из 194

«Ничего себе у них баллисты такие глыбы швырять! Ба! Да мы уже близко к месту сражения, если и до нас долетело! Ух, как бы и мы не попали под огонь! Впрочем, сидеть некогда, они – живы и отстреливаются, а это – главное!»

Гастон стремительно вскочил на коня и призывно махнул серебристым острием копья – и вся колонна двинулась за своим вождем в черную неизвестность.

А вскоре догадка Гастона подтвердилась – впереди он увидел спины неистово несущихся вперед самых разнообразных тварей. Самое удивительное, что они даже не обратили на приближение Гастона и его войска внимания – они как одержимые неслись вперед, влекомые чей–то беспощадной и могущественной волей. Гастону оставалось только опустить длинное кавалерийское копье в боевое положение и дать коню шпор. И тысяча всадников за ним сделала то же самое, а две тысячи пехотинцев обнажили свои мечи. И молча, с плотно закрытым масками ртами и наглухо закрытыми затычками ушами, воины атаковали беззащитные спины тварей.

10.

Груда каменных глыб почти полностью иссякла, впрочем, это было уже и неважно. Тварей теперь было так много, что почти все силы уходили только на удержание защитного поля, ибо к одержимым крылатым бестиям присоединились их сухопутные товарищи, уже забравшиеся на самую вершину Лысой Горы.

Остатки мохнатых древлянских зверолюдей, кто еще выжил, уже стояли внутри защитного поля. Они готовились к тому, что как только силы ночных охотниц окончательно иссякнут, умереть за них в рукопашном бою. Они не боялись. Сила Черных Камней наполняла их простые немудреные по–собачьи преданные своим хозяйкам сердца безграничной – но не безумной – храбростью. На их губах светились улыбки, в своих мохнатых руколапах они держали увесистые дубинки, ощетинившиеся острыми каменными зубьями, и копья с наконечниками из заостренного лунного камня. Они свирепо глядели на тварей и грозно махали своих оружием, только и ожидая того момента, когда смогут пустить его в ход.

Под натиском бешеных ударов, ночные охотницы организованно отступали вглубь горы, к самому Черному Камню и оставшимся там пяти–шести большим глыбам лунного камня – остатки древних колонн с причудливой доисторической резьбой и надписями, смысл которых был не ясен даже самой Ночной Королеве. Охотницы были совершенно измотаны, с них градом катил пот, с носа и ушей опять капала кровь – последствия откатов от ударов в защитный барьер сотен и сотен бешеных бестий. Ночная Королева уже телепатировала сестрам, что как только барьер рухнет – каждая из них имеет право вступить в последний бой единолично, либо – если сможет – попытаться прорваться воздухом. Спрятавшимся же в Потаенных Ходах с людскими женщинами и детьми сестрам – приказ срочно бежать на недосягаемую глубину и по одним им известным тоннелям идти в Морскую Конфедерацию, ее сестре Лоре. Сама же она решила продержаться несколько минут, а потом дать команду Камням на самоуничтожение. Это единственный выход, который у нее остался…

«Ну вот и конец… – мрачно подумала Кора. – Говорила же я им – нет никакого Создателя! Триединая Премудрость просто придумала его, чтобы оправдать свои притязания на власть. В мире правит закон силы: кто сильнее – тот и прав. Орды Безликого оказались сильнее нас – им и достается теперь Лысая Гора… Впрочем, последний ход все равно остается за мной – и я не премину им воспользоваться!» – на бледных губах Коры зазмеилась жестокая улыбка. Даже сейчас эта ночная валькирия не боялась смерти! Даже сейчас она думала только о воинской славе…

«Если не получается победить, надо умереть достойно – унести на тот свет как можно больше врагов!»

Но вот ее спина уперлась в Черный Камень – отступать больше было некуда. Пора отпускать ставший уже бесполезным и бессмысленным воздушный щит.

Но как раз в этот момент – твари и прекратили свой бешеный натиск! А еще через мгновение как по команде резко отшатнулись назад и, свирепо рыча и мерцая черными впадинами вместо глаз, расступились. На самую вершину вошла на диво омерзительная тварь, даже Кору чуть не вырвало от этого отвратительного зрелища!

Эта уродина была ростом с человека. Лицо ее лишь отдаленно напоминало женское. Глаз не было, только зияющая в провалах глазниц тьма. Череп лысый, но с высокими острыми рогами по всему черепу, напоминающими костяную корону. Вместо носа – черные гнойные трещины. Вместо рта – зияющая рваная прорва, утыканная острейшими кинжалами зубов. Губ вообще не было, как и ресниц и ушей. Шеи тоже не было. Было лишь мохнатое туловище с большими змеями вместо грудей, руки – с вилками острейших когтей, кожистые крылья за спиной. А внизу живота – еще одна омерзительная голова, напоминающая голову человеческого младенца, но с острыми зубами и безглазыми глазницами. Изо рта у нее был виден змеиный черный язык.

– Что ты за чудо–юдо такое! – вскрикнула Кора, пытаясь выиграть время для удара.

– Как? – прошипела тварь. – Ты не замечаеш–ш–ш–ш–ш–шь моей божественной кра–с–с–с–с–соты, неве–ж–ж–ж–ж–жа! Я – с–с–с–с–с–само соверш–ш–ш–ш–ш–енство! Ха–ха!

– И что тебе от нас надо, раз ты такое совершенство?! – воскликнула Кора – заклинание уже обрело в ее голове форму – это был мысленный приказ Камням самоуничтожиться.

– Я предлагаю с–с–с–с–с–делку! Малюс–с–с–с–с–сенькую с–с–с–с–с–сделочку! – зашипела тварь. – Я могла бы раздавить вас–с–с–с–с–с–с как клопов, да–с–с–с–с–с. Но вы мне мертвые не нужны, вы и так бессильнее клопов, ха–ха! Но мне нужно знать, ха, куда вы с–с–с–с–спрятали мой подарочек – Мы не можем его нигде найти!

– Ка… кой такой подарочек? – уже искренне удивляясь, воскликнула Кора.

– А такой! – раздался вдруг громкий мужской бас. – Мой брат Роланд – вот кто ей нужен!

И Кора, и тварь, и Милена и остальные охотницы повернулись в сторону говорившего и увидели, как прямо над Лысой Горой парил в воздухе человек в зеленом плаще. В руке он держал серебристый меч, голова его полностью была укутана длинным капюшоном, совершенно скрывавшим его лицо.

Милена восторженно ахнула: «Дядя Гастон!»

– …Вот только зачем – это для меня загадка! – не обращая на нее внимания, продолжил человек.

Но тварь взвизгнула, едва взглянув на зеленого человека, и стрелой полетела на него. Тут же все твари пришли в движение – летающие бестии частью полетели в сторону парящего в воздухе человека, а другая часть вместе с сухопутными – с прежней одержимостью бросились на и без того едва стоящий щит.

Кора вновь потянулась к заготовленному заклинанию самоуничтожения, как…

Сильнейшее землетрясение сотрясло гору – такое сильное, что все ночные охотницы и их мужья попадали с ног. Попадали и твари. От горы стали отваливаться большие куски породы, она стала крошиться изнутри. Чудовища, стоявшие ближе к краю, чем их жертвы, стали десятками срываться в бездну, а те, что не срывались, не могли встать на ноги от сильной тряски, словно новички на палубе корабля во время первой серьезной качки! А Гора крошилась все сильнее и сильнее, все больше и больше, и бездна неумолимо захватывала все новые и новые ряды совершенно беспомощных тварей.

А в это время в воздухе человеку пришлось не сладко. Крылатые бестии, злобно рыча, окружили его со всех сторон, но бился он как безумный. Жаль, что этого поединка не видел никто из сражающихся – все охотницы лежали на земле от невыносимой тряски! Наверное, кого–то она вдохновила бы на великую поэму!

Но если бы такой наблюдатель и нашелся бы, он увидел бы лишь зеленое пятно, находившееся в постоянном движении, и серебряную молнию, блиставшую рядом с ним. Гастон бился с чудовищами за целую армию – именно так, как всегда и мечтал с самого раннего детства, когда впервые прочитал Gestae Rolandi – один – против всех. Всю свою жизнь он готовил себя к этому моменту – и теперь он настал! Гастон вложил в этот бой все – всю свою силу, всю свою ловкость, все свое искусство фехтовать, которое оттачивал десятилетиями.