Страница 139 из 194
Роланд подскочил как ужаленный и вытаращил глаза на сидящую фею.
– Ты… ты… вы… вы… – указывая дрожащим пальцем правой руки на нее, только и смог проговорить он.
– Приятно познакомиться, Роланд… Мое имя Стелла… Боюсь, оно мало что тебе скажет, но это лучше, чем ничего… И я не безумна… Просто мой разум время от времени погружается в грезы, в сумерки, он как бы засыпает… Тьма растет, поглощает Целестию, и это сказывается на мне, на всех нас, феях… Мы слишком связаны с Целестией, если угодно, мы ее душа, такими нас сотворил Создатель, а потому болезнь Целестии – это наша душевная болезнь, моя… болезнь…
– Значит, Безликий – это не мой кошмар… – прошептал Роланд. – Значит, он реален?! Ой, да что же это я, да что же это… Да как же… – он подскочил к Стелле и, схватив ее за плечи, быстро затряс их и закричал:
– Но ведь Он же сказал, что придет за мной! А Она сказала, что они скоро будут везде! И кто же нас защитит от этого?! Кто?! Где же феи?! Где Триединая Премудрость?! Кто?!
Стелла внимательно посмотрела в глаза Роланду.
– Она перед тобой, Роланд… Точнее, ее треть… Я – Вторая из Трех…
Роланд некоторое время непонимающе тупо смотрел на бледное лицо некогда всемогущей Владычицы и никак не мог придумать, что же ему сказать или как поступить. Ему казалось, что то, что происходит, происходит не с ним, а с кем–то другим, что это всего лишь дурной сон или розыгрыш, и скоро, через пару минут, все встанет на свои места и он вновь вернется к своим привычным делам – прогулкам по лесу, купанию и играм со зверьками и птичками. Но ни розыгрыш, ни сон упорно не хотели прекращаться, хотя он прождал и две, и три, и четыре минуты…
И тут Роланд спросил первое, что пришло ему в голову, чтобы хоть как–то заполнить невыносимую паузу:
– Ну а где остальные Две и где Их Верность?
– Не знаю… Мы все разошлись в разные стороны… Я ушла сюда… Здесь я впервые встретила своего мужа, давно… Здесь меня впервые посетил Создатель… – глаза Второй немножко оттаяли, ожили, в них появилось какое–то чувство, чувство ностальгии, приятной тоски по давно утраченному прошлому.
– И все–таки, Ваша… Стелла, – с трудом выговорил незнакомое имя Роланд, присел на песок и взял ладонь феи в свою. – Объясни мне, что здесь произошло – от этого ведь зависит, как мне поступать, что делать, ведь я ничегошеньки не понимаю!
– А что тут понимать? – горько усмехнулась Стелла. – Разве непонятно? От нас отвернулся Создатель, вот и все, как когда–то от моего мужа Азаила, когда он не оправдал Его доверие, а тот, от кого отвернулся Создатель, утрачивает свою премудрость и совершает безумные поступки. «Если Создатель кого-то хочет покарать, Он лишает его разума» – знаешь такую поговорку? Азаил нарушил волю Создателя и был низвергнут в подземелья Скалистых гор. Мы нарушили волю Создателя и по нашей вине Целестия находится на грани погибели.
– Безликий?! – воскликнул Роланд.
– Да…
– Кто он?!
– Я не знаю… Но знаю, что он – порождение темной энергии человеческих страстей, которую мы, при помощи специального Излучателя, конденсировали в резервуаре под Зоной Предела, чтобы люди были спокойными, добрыми и не стремились совершать преступления, мятежи и другие непотребные поступки. Если угодно, это была своеобразная «канализация» отбросов человеческих душ, побочные продукты которой – чудовищ Предела уничтожали феи – хранительницы, в том числе и твоя горячо любимая женушка, – тут Стелла опять печально улыбнулась.
– И… почему…
– Я сама не знаю, Роланд, но почему–то совсем недавно, всего несколько лет назад, эксперимент вышел из–под контроля. Появился Безликий… стали пропадать феи… потом покушение на тебя… потом пропала экспедиция карликов – хранителей… Точной причины мы до сих пор не знаем, да и не знаем, как победить этих тварей. Все достижения нашей цивилизации отказываются работать там – анализаторы и аватары не действуют в странной темной мгле, которую научилась испускать Зона, наша техника плавится от испарений убитых чудовищ, погибла вся армия «ЖАЛА», цвет нашей расы, и теперь Тьма упорно идет на Восток – и остановить ее уже не в наших силах…
Роланд слушал все эти откровения Стеллы и не мог поверить своим ушам. Одна мысль о том, что чудовищные твари толпами бродят по его родной земле, что они пожирают людей, животных, что гибнут растения, деревья, что Фея – его любимая Прекрасная Фея! – находится в опасности – пронзила его сердце и он просто не мог сидеть сложа руки!
– Да как же… да как же… Да как же Вы можете сидеть тут и обо всем этом говорить, а?! Там погибают люди! Люди погибают, Целестия! Зверушки, птички! Моя Прекрасная Фея! А Вы тут… Да Вас же Создатель поставил хранить, а Вы тут… Плачетесь! – и тут вдруг Роланд почувствовал в себе дерзость какую–то что ли, какую–то необычную для его обычно мягкого, кроткого, как у агнца, характера силу, он вскочил на ноги сам, а потом резко взял Стеллу за руку и поднял ее с ног тоже. – А ну, прекрати хныкать, нам тут Целестию надо спасать, а?! А ну стоять! Я приказываю! – и топнул ногой по песку. – Такова моя королевская воля!
Бледные губы Стеллы растянулись в усталой, какой-то вымученной улыбке – уж очень не вязались такие грозные слова с этой почти мальчишеской, щупловатой, нелепо долговязой фигурой, с такими хрупкими кистями рук, больше подобающих писцу, чем воину, детскими кроткими глазами и мягкими, изнеженно тонким, чертами лица.
– Помимо твоей воли есть еще воля Создателя, – невозмутимо возразила Стелла. – А я со времени прорыва Тьмы из Чернолесья уже не чувствую Его присутствия в моей душе… Он оставил меня… и моих дочерей…
– А мне все равно, что ты там себе чувствуешь! – притопнул ногой Роланд. – Как вы тут у себя на советы собираетесь, а?! У нас колокола есть на башнях, а у вас? Во что можно ударить?! Мне нужно срочно собрать всех фей, срочнее некуда!
– Это будет трудно сделать. Почти все феи в спячке…
– В спячке? – удивленно уставился на нее Роланд.
– Да, в спячке… Видишь ли… без Премудрости Сообщество не жило никогда… когда Мы сложили с себя регалии – это вызвало шок… Видишь ли, феи – не люди, мы не можем жить сами по себе, как вы, мы – как рой пчел… Без матки пчелы погибают… Нам нужна новая Премудрость, а Ее может выбрать только Создатель…
Больше слушать Роланд не стал. Хотя у него вертелся на языке вопрос – «почему же Вы тогда сложили регалии?» – но он его не задал, так как беседа явно пойдет опять по замкнутому кругу: она опять скажет, что Создатель оставил ее и т.д. и т.п. Он просто взял Стеллу на руки – благо, она, как и все феи, была легкая и тонкая, как пушинка – и просто побежал, побежал, куда глаза глядят.
– Куда это ты бежишь? – сонно спросила Стелла.
– Куда–куда… В Розовый Чертог, куда еще! – воскликнул Роланд – этого вопроса он ждал, так как все равно не знал, где он находится.
– Так он же в другой стороне, – сказала Стелла, и Роланд, обрадовавшись, повернул в противоположную сторону.
3.
Розовый Чертог представлял собой не менее жалкое зрелище. Да и Розовым его теперь трудно было назвать. Его живые дышащие колонны, расходящиеся кверху в стороны, напоминая тем самым лепестки исполинского цветка, были уже не розового, а бледно белесового цвета, да и дышали они очень редко, едва раз в три–четыре минуты.
Роланд со Стеллой на руках вбежал прямо в центральную залу и, отыскав глазами, три престола на возвышении, посадил в центральное кресло Стеллу – она не сопротивлялась – и встревожено оглядел бесконечно уходящие куда–то вверх круговые разноцветные трибуны, соображая, что же делать дальше – как пробудить это сонное царство.