Заброшенный город

— Вот ты и возвращайся, а я не дура совсем, возвращаться! — так же тихо отрезала женщина.

— Риа права, проговорил Лионелл, теперь-то добра нам не будет. Стражи герцога так, или иначе за нами придут. Дело серьезное — дочь эльфийского посла похищена, а мы все с Самдеем ходим, это весь город подтвердит. А теперь, когда за Самдеем пришли, да он убёг по дороге, кого пытать об этом будут? Верно — нас. Накинуться маги со своими зельями: что видел, да куда Самдей подевался. Тут мы все им и расскажем и за нападение на стражей на виселицу вместе пойдем. Нет, нам пути домой уж не будет. Отрезано, — и он горько вздохнул.

В молчании добрались до городской стены. Риа первая перелезла наружу, остальные следом.

Пригибаясь и прячась от стражей, охотники побежали, за Самдеем, спешащим к спуску, ведущему в Пустошь. Быстро спустились вниз привычным путем, побежали прочь от освещенного обрыва. На миг Риа обернулась, бросила взгляд на родной город, тяжело вздохнула, и больше уже не оборачивалась.

Шли всю ночь так, будто снова бежали от волколаков.

— Странно это. От людей бежим, как от чудовищ… — пробормотал Алин.

— Люди иногда хуже бывают, — ответил Космин.

После этого никто не проронил ни слова, и несколько часов, до тех самых пор, пока над горизонтом не появилась розовая, рассветная полоска, молчали.

Когда начало светать, Самдей оглядев посеревшие от усталости и тревоги лица, сказал:

— Давайте поспим, ребята. Потом и поговорим.

— Впервые! — истерично хохотнула Риа и остальные непонимающе на нее посмотрели.

— Впервые Самдей не орет «Всем спать! Быстро!»

— Ладно… ты главное успокойся, — проговорил Лионелл и погладил ее по спине.

— Давай ты сейчас расскажешь нам все, — попросил Космин. — Не до сна нам. Куда мы бежим? От кого?

— Эх! — присев прямо на землю сказал Самдей. — Бежим мы от стражей герцога, от его магов. А куда… За Сэмом. Теперь дело для меня самое первое — Сэма найти.

— Чтоб помочь? Тебя Киприан попросил, да? — спросил Космин.

Помотав головой Самдей ответил:

— Нет. Не просил он, да я его и не видел. Как узнал, что маг у Киприана секреты выпытывает, так и понял, скоро все, что мы с ним скрывали, выплывет наружу. И тогда я решил, что коли так случилось, то выход у меня только одни — сделать то, о чем мы с Киприаном двадцать лет назад договорились.

— Да что сделать то?!

— Найти Сэма и… и убить его.

Никто не проронил ни слова. Все молчали, ошеломленно глядя на Самдея.

— Расскажу вам, что двадцать лет назад случилось… Чтоб понятно было. С чего начать то… — на миг замолчал Самдей. — Ну ладно. В те времена Пустошь еще не была Пустошью, а была она долина под горой. Были тут деревушки, леса, рощи и пахотные земли. В лесах звери бегали. Медведи, волки, белки. Эх, как вспомню то райское время… — махнув рукой он продолжил:

— Так вот, было мне тогда восемнадцать, как Сэму сейчас. И с отцом мы тут охотились, промышляли зверье. Дом у нас в Галаше стоял, но мы там редко показывались — матушка почти как одна жила. Отец мечтал дом в Фешети купить, и чтоб деньгу накопить, все мы с ним и охотились. Случалось так, что в Галаше по месяцу не бывали. Тогда труднее деньги давались — со всего нужно было налог заплатить. Мураки господами были и мы платили им за все — за землю, за воду, за то что торгуем и за все, что вырастили. Так что не один год мой отец копил денежки.

— И вот, как-то раз вернулись мы в Галаш, и узнали, что матушка моя мертва уже недели две как. Оступилась она в доме, упала неловко и умерла. Соседка лишь на другой день нашла ее. Как отец про это узнал, так на охоту больше не ходил. Запил по-черному. Сидел в Галаше и пил пока деньги были. И сколько я его не просил, сколько не умолял, все без толку. Так и не бросил… — Самдей махнул рукой. — После он пропал куда-то. Взял котомку и ушел. А я один остался. Тогда у меня депрессия началась…

— Это еще что такое? — переспросил Лионелл и Самдей пояснил:

— Это когда у тебя горя много накопилось, а выхода ему нет, и оно вроде как на тебя сверху ложится. И носишь его на себе. Вроде как тяжесть на тебе лежит. Спрессовало тебя, значит, как в кузне. Это я в столице слыхал такое слово.

— Ясно…

— Спрессовало меня тогда так, что ушел я вниз долину и жил тут, скитался, как дикий зверь, спал на земле, никого знать не хотел. В Галаш совсем ходить перестал. А чего мне там? Никого нет, я один как перст. Ходил я тогда по всей долине. До города мураков даже добирался. В сам город не ходил, но издалека видел и дивился. Всякие поселочки, что вокруг города стояли, тоже видел. Сейчас то они заброшенные все, а тогда там мураки жили, все чистенько было. Трава зеленая, стены из стекла. Много чего там было интересного — и тележки, что сами по себе ездят и всякие другие чудеса. Близко я подходил, разглядывал неведомую жизнь…

— Я и не знал, что война у мураков началась, — продолжил Самдей. — Слышал только, что в городе у них что-то взрывается. Спал в лесу и тут как грохнет! Я проснулся и чуть не ослеп: небо как днем, светлое. Тут же все погасло, а оттуда грохот всю ночь доносился — будто взрывы помельче, но много!

Так продолжалось неделю, наверное. Потом стихло. Я и решил пойти, поглядеть. Молодой был, глупый. Ну и пошел. Только пошел, как снова — грохот. И рев, да так близко! Мне страшно стало, развернулся я было обратно, да слышу, будто женщина кричит. Кричит не своим голосом, будто отбивается от кого. А еще взрывы опять и рев, как медвежий, но не медведь. И будто много зверей ревет разом… Я подумал немного и встал на месте, не знаю куда мне — то ли туда, то ли бежать. И интересно и страшно. И вдруг вижу — бежит женщина. Беременная, а лицо в крови. Я к ней. А она кричит:

— Не спасемся! Вот-вот догонят.

Я ее подхватил под руку и побежали мы вместе. Я все спрашивал — кто она, от кого бежит и что в городе творится, но у нее сил не было отвечать.

— И тут за спиной у нас заскрежетало. Я обернулся и чуть на землю не сел, когда такое увидел…

— Что там было то? — спросил Йэнеку, видя, что Самдей долго молчит. — Чудовище?

— Нет, — помотав головой проговорил Самдей. — Не чудовище. Хуже. Чудовище, оно хоть живое. А это…

— Мертвое? — догадалась Риа.

— И не мертвое. Ни живое и ни мертвое. Огнем плюется, глаза алые и не живые. Ох, как же я испугался! Я в жизни такого не видел, да и вам даже рассказать не смогу, что я видел тогда. С тех пор, как встретил того… его… Я уж больше ни демонов, ни чудищ не боялся. Потому, что они не такие страшные рядом с тем казались.

— А женщина и говорит — «За мной оно». А я уж понял, от такого не спастись никому и едва я с жизнью простился, как выскочили из-за пригорка волколаки, целая стая. Я их тогда тоже в первый раз видел. Не успел ничего понять, как они на то… существо бросились. Да ему что! Ни живое, говорю ж! Уж они грызли его, набросились всей стаей, штук семь их было, да все без толку. Оно от них как от игрушек отмахнулось и к нам пошло. Но далеко не ушло потому, что тут тишка подоспел. Вот уж кто верток да хитер. Волколаки, они сразу бросились в ноги, а этот сперва запутал, а потом извернулся и за бок хвать! И откусил руку то ему…

— У него рука была? — спросил Космин.

— Ну рука ни рука, а что-то похожее было. В общем откусил он ее. Тут стрекот подоспел, толкнул сзади. Грохнулось оно, да тут же встало, а стрекот давай его топтать и затоптал. И вот тогда оно стало мертвым…