Посредник

― Самый быстрый способ уничтожить организацию. Оставить их без средств.

― Именно. ― Ее усталость исчезла. ― Давай сделаем это.

― Я подумаю об этом. Ты сможешь пробраться внутрь незамеченной?

Ее улыбка гаснет.

― Серьезно? ― спрашивает она. ― Ты даже не позволишь мне попытаться выполнить свою работу? ― Она со стуком ставит стакан на стол. ― Потому что это небезопасно? ― Она говорит «небезопасно», как будто это ругательство. ― Ты можешь защищать, а можешь душить. Ты понимаешь разницу, Данте?

Она выглядит разъяренной, и я как никогда хочу поцеловать ее.

― На этот раз я беспокоюсь не о твоей безопасности.

Она открывает рот, чтобы произнести очередное оскорбление, но тут же закрывает его.

― Что?

― Если тебя обнаружат, твой друг-хакер отследит его до Джорджио, у которого есть шестилетняя дочь Лилиана.

― О.

― Ага.

― Я поспешила с выводами, не так ли? ― В ее голосе слышится сожаление. ― Прости меня.

― Ты приготовила для меня ужин. Он был вкусным. Не за что прощать.

Она закатывает глаза.

― Не бери в голову, я приготовила ужин для Анжелики. ― На ее губах расцветает улыбка. ― Кстати, спасибо за овощи. Я ожидала худшего, когда открыла твой холодильник, но он просто переполнен продуктами. Это очень заботливо с твоей стороны.

― Ничего особенного.

― Прими комплимент, Данте, ― советует она, повторяя мои слова, сказанные ранее. ― Я ведь не так часто их раздаю.

Я смеюсь.

― Справедливо. ― Я загружаю пустую тарелку и наши стаканы в посудомоечную машину. ― Я так и не закончил экскурсию по дому. Хочешь посмотреть остальное? Пока ты здесь, я подумал, что ты могла бы поработать в моем кабинете, если хочешь. Это на верхнем этаже.

― На том же этаже, где твоя спальня.

Я представляю ее в своей постели? Да. Мне нужно как можно скорее принять холодный душ? Тоже да.

Ради всего святого, Колонна. Ее дочь ― твоя племянница ― спит рядом. Возьми себя в руки.

Изначально я представлял себе верхний этаж как большое открытое пространство с кроватью посередине и письменным столом, с одной стороны. Но, пожив с такой планировкой некоторое время, я решил, что мне нужно иметь возможность закрывать дверь в свой кабинет. Поэтому я пошел по пути наименьшего сопротивления и просто установил двери.

Короче говоря, чтобы попасть в кабинет, нужно пройти через мою спальню. Это удобно, пока его использовал только я, но совсем другое дело, когда это касается Валентины.

Я показываю ей все вокруг.

― Сейчас, поздно вечером, из окна мало что видно, но днем из этой комнаты открывается лучший вид в доме. Отсюда можно увидеть Салюте[5]. Тебе подойдет?

Она бросает на меня странный взгляд.

― Данте, это рядом с твоей спальней. Ты уверен, что хочешь видеть меня здесь? Ты ведь понимаешь, что я работаю до поздней ночи? Я не хочу тебя беспокоить.

― Все в порядке. Я довольно крепко сплю. Если я проснусь, то просто засну снова.

― А если к тебе придет гостья? ― Ее щеки розовеют, и она избегает моего взгляда. ― Это будет очень неловко.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, о чем она говорит.

― Ты думаешь, я приведу домой женщину, пока вы с Анжеликой живете здесь? Поверь мне, Валентина. Я не собираюсь этого делать.

― Ну ладно. Если только ты уверен.

― Я уверен. ― Не знаю, с чего она взяла, что я собираюсь привести кого-то домой. Я ни с кем серьезно не встречался уже… Я даже не помню, сколько времени.

― Мне нравится твой эллиптический тренажер. ― Она оглядывает мою спальню. ― Он выглядит намного лучше, чем мой.

― Не стесняйся пользоваться им. И душем тоже. ― Я указываю в его сторону.  Отлично. Теперь я думаю о ней, потной, голой и мокрой. Мне нужно убраться из этой спальни. ― Хочешь увидеть сад на крыше?

― Конечно.

Ночь ясная, свежая, звезд на небе не видно ― слишком много рассеянного света, ― но нет ни облачка, и полная луна омывает нас своим серебристым сиянием.

Валентина дрожит, оглядываясь по сторонам.

― Я помню это здание, когда ты только купил его. ― Улыбка трогает ее губы. ― Я подумала, что ты сошел с ума, когда объявил, что собираешься ремонтировать его самостоятельно. Мы с Лео поспорили, сколько времени понадобится, чтобы здание просто рухнуло.

― И кто выиграл? ― Я снимаю пиджак и накидываю его ей на плечи.

Она сжимает его пальцами и заворачивается в него.

― Никто. Никто из нас не мог предсказать того, что ты сделал. ― Она смотрит на меня, ее глаза светятся. ― Это прекрасно, Данте.

Она так близко. Аромат жасмина, исходящий от нее, одурманивает меня так, как не смог бы виски. Ночь полнолуния, и вдалеке кто-то напевает старую французскую песню о любви, слова которой соблазнительны и полны тоски. ― Отдай мне свое сердце и душу, ― доносится до нас. И я хочу этого.

Я подаюсь вперед на долю дюйма. Сделай это, шепчет искушающий голос в моей голове. Ты знаешь, что хочешь поцеловать ее. Ты хотел поцеловать ее с момента вашей встречи.

У нее такие длинные ресницы. Кажется, я никогда не замечал, какие они пышные. Я провожу кончиком пальца по линии ее челюсти, и она вздрагивает и делает шаг ближе, запрокидывая голову, ее губы мягкие и полные.

У меня голова идет кругом, я не могу от нее оторваться. Я опускаю голову ниже, и мои губы касаются ее, мягких, как перышко, буквально на долю секунды.

И это похоже на возвращение домой.

Она втягивает воздух.

― Данте, ― шепчет она.

Какого черта я делаю?

― Уже поздно, ― резко говорю я, отстраняясь. ― Я собираюсь принять душ и лечь спать.

― Да, ― бормочет она. Туман медленно рассеивается в ее глазах. ― Это хорошая идея. Я тоже. ― Она снимает пиджак и возвращает его мне. ― Спокойной ночи, Данте.

Я смотрю, как она уходит, и в голове у меня только одна мысль.

Я в полной жопе.

Глава 14

Валентина

Данте Колонна, мой заклятый враг, проклятие моего существования, почти поцеловал меня.

И что самое ужасное, я хотела, чтобы он это сделал. Если бы он не остановился, я бы ответила ему. Когда его губы прикоснулись к моим, совсем ненадолго, меня пронзила волна желания.

И это было не просто желание. Когда я стояла в том залитом лунным светом саду с наброшенным на мои плечи пиджаком Данте и подняв голову ему навстречу, я почувствовала нечто гораздо более опасное, чем желание.

Это было похоже на осознание.

Как будто именно здесь я должна быть.

Как будто все мои решения и сомнения должны были закончиться этим.

Данте.

У меня возникло ощущение, что Данте Колонна ― это именно то, что я искала всю жизнь. Он был моим пунктом назначения.

Виски явно подействовало на твою голову, Валентина. Это единственное объяснение. Временное помутнение рассудка, вызванное алкоголем.

Странная, острая потребность все еще бурлит в моей крови, в моих венах. Данте сказал, что примет душ и ляжет спать. Он сейчас в душе, вода каскадом струится по напряженным мышцам его тела? Или он вытирается полотенцем, собирая капли воды, оставшиеся на его коже? Если я на цыпочках поднимусь по лестнице и загляну в его спальню, то обнаружу, что он спит голым?

― Хватит, ― резко говорю я вслух. ― Остановись. ― Одно дело, когда мы с Данте заключаем что-то вроде длительного перемирия, пока я у него дома, и молчаливо соглашаемся не конфликтовать при Анжелике. После того года, который она пережила, я не хочу ее беспокоить, а если мы с Данте будем ссориться, это только расстроит моего ребенка.