Страница 61 из 612
Том 1. Сэньло Ваньсян. Глава 17. Тайная комната
"Больше всего в своей жизни Гуван ненавидит, когда его обманывают"
- Это решение приняла сама судьба, - сказал Чэнь Син. - Хочешь ты или не хочешь быть моим защитником, окончательное слово не за тобой. Разве ты не видишь? Из-за странного стечения обстоятельств нам приходится вместе расследовать это дело... т-ты, ты... что ты снова собираешься делать?! Только попробуй ударить меня еще раз и увидишь!...
Сян Шу всего лишь поднялся с земли, но Чэнь Син тут же попятился назад. "Даже кролики умеют кусаться, если их разозлить," - подумал юноша. Но кочевник вовсе не угрожал ему. Он подошел к Чэнь Сину, встал несколько впереди по отношению к юноше и бросил на него косой взгляд.
- Больше всего в своей жизни Гуван ненавидит, когда его обманывают, - холодно произнес Сян Шу. - До тех пор, пока ты не лжешь мне, ты сможешь сохранять свою жизнь.
И куда-то направился. Чэнь Син последовал за ним.
Услышав "Гуван", Чэнь Син неожиданно понял, что до сих пор не осознавал всей серьезности проблемы. Сян Шу был Да Шаньюем, Великим Посланным небом Сыном, тем, кто властвует за пределами Великой Стены и теоретически находится в равных правах с Фу Цзянем, повелевающим на Центральных равнинах.
Возможно, эта привычка возникла во время их совместного путешествия, ведь в дороге они были на равных, но Чэнь Син никогда по-настоящему не воспринимал своего Защитника, которого он спас из плена, как лидера всех племен Ху, никогда особенно не обращал внимания на его слова, в отличие от слов Фу Цзяня. Теперь же, поразмыслив, он понял, что Сян Шу был настоящим человеком слова.
И все же Чэнь Син не смог удержаться и попытался получить хоть небольшое преимущество на словах, заявив:
- Если ты снова ударишь меня, то однажды, когда моя мана вернется... - в словах юноши сквозила горечь, - я совершенно однозначно отомщу тебе. Я убью тебя!
Сразу после своих слов он немножко отшагнул назад - если Сян Шу попробует ударить, он тут же припустит и бегом вернется в кабинет императора, будет умолять Фу Цзяня о помощи.
- Буду ждать, - равнодушно хмыкнул Сян Шу. Он подождал, пока Чэнь Син нагонит его и нахмурился. - Ты все еще не идешь?
На мгновение юноша засомневался, но потом вышел из оцепенения. Сян Шу хотел расследовать дело, связанное с Департаментом Экзорцизма. Так что экзорцист последовал за ним, сохраняя, впрочем, небольшую дистанцию. Сян Шу вышел из сада и подошел к одному из дворцов.
- Да Шаньюй прибыл! - охранник громким голосом тут же оповестил находящихся внутри павильона.
Это были спальные покои принцессы Цинхэ. Принцесса сидела в самой расслабленной позе, рядом с ней находилось несколько девушек сяньби, тихих и элегантных, - должно быть, это были дочери именитых сяньбийских кланов. Но как только девушки увидели Сян Шу, они неожиданно дружно рассмеялись и одна за другой поднялись, чтобы поприветствовать его:
- Да Шаньюй!
- Не принимайте желаемое за действительное, - произнесла Цинхэ, загадочно улыбаясь. - Вы все, сядьте! Да Шаньюй предпочитает мужчин.
Сян Шу: "......"
Чэнь Син бросил на Сян Шу скептический взгляд:
- О, правда? Неужели?
Принцесса тем временем объясняла своим девушкам, многозначительно посмотрев налево и направо:
- Разве никто не слышал о тех предложениях, что были приняты на следующий день?
Сян Шу глубоко вздохнул. Ему не хотелось углубляться в эту тему, иначе все станет только хуже.
- Где он? - спросил кочевник своим глубоким голосом.
- Я уже послала за ним. Да Шаньюй, присядь пока и выпей чаю. Тяньчи, поприслуживай немного своему Да Шаньюю.
Чэнь Сину оставалось лишь опуститься на сиденье и налить чашку чая для Сян Шу.
- Тяньчи? - обратилась к нему Цинхэ.
Чэнь Син ощущал, что этой шайке высокородных Ху очень нравилось подшучивать над ним и дразнить, когда им больше нечем было заняться. Принцессы Цинхэ он особенно опасался. Опять же, он не знал, о чем именно Сян Шу просил принцессу - может быть, найти кого-то, а может быть, помочь в их расследовании.
- Да?
- Ты дал свое согласие на то предложение, которое сделал тебе Его Величество? - улыбнулась принцесса.
- Нет, - спокойно произнес юноша.
- О! Но почему же? Прошу извинить, мы, сяньби, всегда отличались своей прямотой.
Девушки принцессы рассмеялись и начали пристально рассматривать юношу.
Уголки губ Чэнь Сина слегка дернулись.
- Потому что между нами нет чувств.
- Но ведь чувства можно взращивать понемногу, - заметила Цинхэ.
- Но ведь со свадьбой все равно придется подождать, пока чувства не взрастут, - ответил экзорцист.
Чэнь Син уже спокойно относился к возможности брака между мужчинами. Придется использовать другие предлоги, чтобы заткнуть рты этой хусской шайке, которая пренебрегла законами и моралью и, похоже, наслаждалась, наблюдая, как рушатся устои общества.
Одна из девушек улыбнулась Цинхэ и произнесла:
- У него уже давно кое-кто есть, так что Янь-гэ не должен слишком надеяться. На его месте я бы тоже вышла замуж за Да Шаньюя.
Девушка говорила на языке сяньби. Чэнь Син выучился немного этому языку от Юйвэнь Синя, так что он все понимал. Но в такого рода ситуации ему пришлось сделать вид, будто он ничего не понимает. Наблюдать за выражением лица Сян Шу тоже было неуместно.
Принцесса ответила девушке тоже по-сяньбийски:
- Он может выйти замуж за обоих. Если бы только он был способен усидеть на месте Ван Мэна, то мог бы сначала выйти за Да Шаньюя, а потом - за Янь-эра... ...
Чэнь Син: "......"
- Довольно! - Сян Шу наконец не выдержал.
В этот момент кто-то наконец вошел снаружи в покои принцессы. Чэнь Син услышал знакомый голос.
- Простолюдин Фэн Цяньцзюнь желал бы выразить почтение Ее Высочеству, Принцессе Цинхэ.
Чэнь Син: "!!!"
Юноша тут же обернулся. Сян Шу лишь скосил глаза в сторону двери. Фэн Цяньцзюнь стоял за порогом, будто побаиваясь войти. Мастер боевых искусств слегка поклонился, а затем выпрямился, спрятав ладони в широких рукавах. С первого взгляда Чэнь Син не сразу узнал его, настолько его нынешний наряд отличался от обычного, в стиле Цзянху. На голове его красовался выкрашенный черным лаком плетеный лонгуань*, и даже брови его были приведены в порядок. Меча при нем не было видно. Лицо его было светлым, как полированный нефрит. Сейчас в его позе проглядывало даже некое величие.
笼冠, [лонгуань], "плетеная корона?" - головной убор, носимый и мужчинами, и женщинами разных сословий. Один из вариантов лонгуаня воина выглядел примерно так, кроме декоративной, выполнял функцию легкого шлема
Чэнь Син почти произнес уже "Фэн-дагэ", но осекся, посмотрев на Сян Шу.
- Да Шаньюй искал тебя, - принцесса легко рассмеялась. - Давай, входи.
Но Сян Шу поднялся со своего места.
- Давай поговорим где-нибудь еще. Мы оставим вас.
Принцесса не стала их останавливать, лишь напомнила:
- Его Величество будет ждать тебя на ужин сегодня вечером. Возвращайся пораньше.
И с этими словами Цинхэ в жизнь Сян Шу вошла проблема. С тех пор, как он прибыл во дворец, Фу Цзянь воздерживался от напоминания о пурпурном свитке, давая Да Шаньюю хорошо отдохнуть. Сян Шу тоже не брал на себя инициативу. Но по-видимому, Фу Цзянь больше не мог сдерживаться и решил наконец спросить об обряде Золотого Вручения.
Чэнь Син и Сян Шу оба встали, чтобы выйти. Фэн Цяньцзюнь посмотрел в их сторону еще раз. Поймав его взгляд, экзорцист неожиданно заметил сквозящее в глазах мастера одиночество.
- Фэн-дагэ? - шепнул Чэнь Син.
Фэн Цяньцзюнь кивнул.
Около минуты все трое шли в молчании. Чэнь Син размышлял. Он наблюдал за Сян Шу и не мог определить мотивы его поступка. Это выглядело даже более странным, чем то, что Фэн Цяньцзюнь знает принцессу Цинхэ. Одолеваемые множеством сомнений, молодые люди дошли до пустынного места, где их ожидал экипаж.