Страница 544 из 612
— Что пишешь? – Чэнь Син бросил любопытный взгляд на Сян Шу. Тот сидел дома и писал письмо.
— Извещаю Сяо Елиня и Ши Мокуня, – ответил Сян Шу, – что они должны быть готовы к предстоящей решающей битве на тот случай, если в них вдруг возникнет надобность.
— А мне уже начинает казаться, – потягиваясь, проговорил Чэнь Син, – что Чи Ю, чего доброго, решит снова погрузиться в спячку до следующего подходящего момента.
— А я вот замечаю, что временами ты совсем не блещешь умом, – парировал Сян Шу, попутно сложив письмо и скрепив его огненной печатью. – Очередное проявление твоей извечной забывчивости.
Чэнь Син с недоумением воззрился на Сян Шу.
С самого своего прибытия в Цзянькан Сян Шу не сидел сложа руки. После окончания битвы с Ван Цзые он сразу же велел Фэн Цяньцзюню отправить людей из цзянху прочесывать Поднебесную в поисках дворца Хуаньмо.
Се Ань со товарищи занимались подготовкой к сбору шести видов света с помощью Стекла Чистого Света. На словах это выглядело просто, но на деле все было куда труднее. Согласно описанной в древних книгах технике, шесть видов света надлежало собирать в наиболее подходящее для этого время. Например, неистовее всего солнце светило летом, и на лето же приходился самый длинный день в году, так что солнечный свет у них, считай, уже был.
Иньская сила луны достигала своего пика в ночь праздника первого зимнего полнолуния, поэтому с ее светом нужно было ждать пятнадцатого числа десятого месяца.
С выбором ночи, когда сияние звезд наиболее ярко, все обстояло еще сложнее. Требовалось учитывать движение небесных светил и, кроме того, это должно было быть непременно новолуние.
Зато с бушующим пламенем и вспышкой молнии особых хлопот не предвиделось. С ними вполне мог помочь Сяо Шань. Что же до последнего вида света, мерцания фосфора, содержащегося в костях...
Сян Шу выглядел спокойным и невозмутимым, а между тем все дела шли своим чередом. Пока Се Ань и другие готовились к тому, чтобы заново отлить Будун Жушань, Синь Юаньпин и Вэнь Чэ начали продумывать, как установить магическое поле Разделения Души. Оставалось только собрать союзников со всей Поднебесной и дождаться грядущей битвы с Фу Цзянем.
— К чему ты это сказал? – с недоумением спросил Чэнь Син.
— Ты забыл, о чем говорил Чунмин, – глухо и с некоторым раздражением ответил Сян Шу. – Судьба с течением времени будет стремиться вернуться на круги своя.
Чэнь Син вынужден был прикусить язык. Слова Сян Шу напомнили ему, что хотя победа на первый взгляд и казалась совсем близкой, на деле их впереди подстерегало еще много смертельных опасностей. С учетом того, как в целом развивались события и что неявно происходило сейчас, вывод напрашивался сам собой: с наступлением весны следующего года Фу Цзянь и на этот раз отправится в завоевательный поход на юг против Великой Цзинь.
Чэнь Сина помимо его воли охватило беспокойство.
— Раз нам выдалась внезапная передышка, надо воспользоваться ею для всесторонней подготовки, – заметив состояние юноши, промолвил Сян Шу. – Ты же не страдаешь повышенной тревожностью, так чего волнуешься понапрасну?
Чэнь Син не ожидал от Сян Шу такой ясности ума. Их временный успех не вскружил мужчине голову, и при мысли о его возможной временности юноша невольно опечалился.
Сян Шу поднялся на ноги и вышел из дома, с тем чтобы позвать кого-нибудь из экзорцистов и велеть ему отправить письмо. Чэнь Син же остался сидеть внутри. Погруженный в свои мысли, он перебирал вещи, разложенные на столе, и случайно наткнулся на пергамент с рисунками Сян Шу, выполненными кистью из волоса молодой козочки. Изображения походили на боевые приемы, и в то же время казалось, будто нарисованные на пергаменте человечки обнимаются. А сбоку от картинок шли пояснения, написанные мелким почерком на языке теле.
— По-лошадиному... Порхающая ласточка? – опустив голову, прочитал Чэнь Син.
Сян Шу тотчас залился краской, забрал у юноши пергамент и раздраженно кашлянул. По лицу его было видно, что он зол.
— Что это такое? – спросил Чэнь Син.
— Почему ты роешься в моих вещах? – сердито ответил вопросом на вопрос Сян Шу.
Чэнь Син пришел в неописуемое удивление. Он всегда рылся в вещах Сян Шу, когда только хотел, и прежде тот никогда не обращал на это внимания. Они были помолвлены, да к тому же рисунки с приемами и так лежали на столе.
— Ладно, неважно, – Сян Шу скатал пергамент и запихнул его на полку.
В Цзянькане стояло самое жаркое время года. Чэнь Сину и Сян Шу совершенно не хотелось никуда выходить. Даже цикады при такой жаре не желали петь. Вернувшись обратно в дом, Сян Шу поспешил снять с себя верхнюю одежду из тончайшего шелка и остался в одних только тонких белых штанах. Обнаженный по пояс, он повернулся к Чэнь Сину спиной, давая юноше возможность любоваться его белой кожей и изящным изгибом линии позвоночника.
Чэнь Син, не отрываясь, смотрел на Сян Шу, но стоило тому повернуться, и юноша тотчас отвел взгляд.
— Ты мне так скоро на голову сядешь, – холодно промолвил Сян Шу. – Совсем разбаловался, пользуясь моей благосклонностью.
— А ты посмотри на других! – не собирался уступать Чэнь Син. – Посмотри, как Синь Юаньпин ведет себя со старшим Вэнь Чэ! Ну а ты? Только и знаешь, что целыми днями меня бранить!
— Да? Это ты посмотри на других! – парировал Сян Шу. – Братец Юаньпин, он кто? Он экзорцист!
Сян Шу вернулся на свое место и сел, а Чэнь Син умолк, обратившись мыслями к Синь Юаньпину и Вэнь Чэ... Если судить по росту, то, выходит, Синь Юаньпин, как заметно более высокий, и был тем, кто сверху, так? То есть экзорцист, получается, тоже мог быть сверху на защитнике? Вэнь Чэ почти наверняка здорово превосходил Синь Юаньпина по части боевых искусств, но при этом безропотно соглашался принимать его в себя... Тогда, если посмотреть на все это с несколько иного ракурса, то не мог ли и сам Чэнь Син тоже...
Сян Шу бросил подозрительный взгляд на юношу, словно по одному выражению глаз этого типа догадавшись, что за мысли бродят в его голове.
— О чем думаешь? – опасным тоном спросил Сян Шу.
— Ни о чем, – Чэнь Син моментально притворился, будто на уме у него ничего нет, но на деле все его мысли были заняты тем, какой Сян Шу красивый и до чего же было бы заманчиво, если бы он позволил ему такое...
Впрочем, Чэнь Син ни за что от него этого не добьется, если только сам Сян Шу того не захочет.
На какое-то время они оба замолчали. Сян Шу, кажется, тоже что-то обдумывал. Слегка нахмурившись, он кратко глянул на Чэнь Сина и почти сразу же отвел взгляд.
Юноша с недоумением посмотрел на Сян Шу.
— Ты... – Сян Шу на мгновение задумался, затем сделал неопределенный жест рукой и наконец промолвил: – Я закончил.
— Хм, и чем теперь займемся? – спросил Чэнь Син.
— А ты как думаешь? – ответил Сян Шу.
После возвращения в Цзянькан, каждый их день от зари до зари был наполнен разного рода делами, а каждый вечер Сян Шу ложился спать с Чэнь Сином в обнимку и делал, что от него ждали. Вот только, во-первых, он ужасно боялся, что Чэнь Син будет слишком громко кричать и переполошит находящихся в Департаменте экзорцизма людей. А во-вторых, при их вечной занятости и ограниченности во времени, они, как правило, не могли позволить себе уделять этому больше двух-трех кэ[1].
В присутствии других людей Чэнь Син стеснялся ластиться к Сян Шу, однако любовь во взгляде юноши невозможно было скрыть, и даже во время общих собраний он не мог удержаться от соблазна то и дело поглядывать на него.
— М-м? – Чэнь Син провел языком по нижней губе. – Сейчас же еще день...