Страница 539 из 612
На самом деле, Чэнь Син немного сомневался. Как никак, а Сердечный свет давал ему силу для защиты этого мира. Если использовать этот способ, не будет ли это означать, что он уклонился от своего долга? Но обдумав еще раз, он понял, что если потребуется изготовить меч, то ему все равно пришлось бы прыгнуть в огонь, так что Сердечный свет тем или иным образом все равно возвратится в Будун Жушань. Один из методов требовал еще и жизнью пожертвовать. Так не лучше ли выбрать более подходящий способ?
Сян Шу тут же заявил:
– Я прямо сейчас начинаю искать способ и не остановлюсь, пока не найду!
Было похоже, что Сян Шу уловил слабый проблеск надежды. Чэнь Син хотел, чтобы он немного подождал, но неожиданно раздался грохот ~
~ С улицы в зал, проломив окно, влетела стрела, которая тащила за собой мокрого князя демонов.
Все: "........."
– Хватайте его! – выкрикнул Се Ань, первым догадавшийся, что происходит.
Все тут же вскинулись и принялись активировать свои умения, чтобы поймать князя демонов.
После обеда Чэнь Син вместе с Сян Шу проследовали за Синь Юаньпином на задний двор департамента экзорцизма.
– Да он просто огромный! – сказал Чэнь Син. – Я первый раз вижу такого большого демона засухи!
Се Ань обездвижил князя демонов при помощи тяжелых железных цепей, и все равно этот ба еще не успокоился. После общего обсуждения было решено, что лучше всего временно приставить к нему Сыма Вэя. Все-таки оба они были демонами засухи, так что, возможно, Сыма Вэй мог бы утихомирить его.
– Что же надо съесть, чтобы вырасти таким большим? – полюбопытствовал Чэнь Син.
– Он ел лапшу с большим количеством соли, – язвительно ответил Сян Шу.
Синь Юаньпин, не удержавшись, хихикнул, а затем спросил:
– Опять неудачно?
– Да, снова пересолил, – понуро согласился Сян Шу.
Чэнь Син: "???"
Синь Юаньпин вывел их во двор, потом постучал в дверь, ведущую в одно из строений внутреннего двора, и тихо позвал:
– Сяо Чэ?
Изнутри никто не ответил. Чэнь Син обещал Синь Юаньпину, что после всех событий обязательно навестит Вэнь Чэ. После возвращения из Куайцзи Вэнь Чэ так полностью и не восстановился. Чэнь Син находил это немного странным. Откровенно говоря, кровь божественного демона не оставила в теле Вэнь Чэ никаких видимых следов. И, по крайней мере, он не потерял чувство самоощущения.
Но с тех пор, как Вэнь Чэ очнулся, он заперся в своих покоях и никого не хотел видеть. И все же, чтобы предупредить возможные неприятные последствия, Чэнь Син все равно должен был убедиться, что все в порядке.
– Сяо Чэ, – терпеливым тихим голосом звал Синь Юаньпин под дверью, – не сердись, позволь мне извиниться перед тобой.
– Зачем ты продолжаешь таскаться сюда? – послышался рассерженный голос Вэнь Чэ. – Проваливай давай!
Крайне удивленный Чэнь Син переглянулся с Сян Шу. Синь Юаньпин, впрочем, спокойно отвечал:
– Носитель Сердечного света и его божественный защитник пришли навестить тебя. Мне стать на колени перед тобой? Я прямо сейчас встану.
Синь Юаньпин действительно отошел немного от двери и опустился на колени прямо на землю.
Чэнь Син тут же прикусил язык и подумал: "На самом деле он очень хороший человек".
На лице Синь Юаньпина виднелись едва заметные чешуйки драконьей кожи. И хотя тело его показывало признаки разложения, это было признаком того, что сила водяного дракона смешивалась в нем с преображением в демона засухи, вызванным демонической кровью. Чэнь Син не мог даже определить, кто перед ним сейчас находится - был ли это демон засухи или лазурный цзяолун, или, возможно, даже человек? Если рассуждать технически, то сначала он обратился в дракона, затем умер, а потом Ван Цзые возродил его как демона засухи. Или он был всеми тремя одновременно?
Чи Ю воистину заслужил свое звание бога, его кровь действительно создала новые формы жизни. В каком-то смысле он даже обладал силой созидания.
Но в таком случае что с Вэнь Чэ? Чэнь Син с любопытством глянул в сторону дома. Кем он был, демоном засухи или человеком?
Он хотел уже подойти к двери и просто толкнуть, но Сян Шу остановил его.
– Уважаемая госпожа владелица банка Дунчжэ! – начал Сян Шу. – Мой отец оставил в вашем банке на хранение сто тысяч золотых таэлей. Если вы не откроете дверь, то я заберу из вашего банка все свои деньги.
Лишь теперь Чэнь Син вспомнил об этом колком моменте. А Сян Шу между тем продолжал:
– Я принес все документы, необходимые для выдачи денег. Следует ли гувану вызвать кого-нибудь для того, чтобы вам просунули их в окно для ознакомления?
Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял разъяренный Вэнь Чэ.
Примечания:
[1] Красивая фраза о благодарности – цитата из поучительной истории, известной каждому китайскому школьнику по хрестоматии для начальной школы. История, правда, не о древнем мудреце, а о добром дедушке... то есть председателе Мао. Вкратце она такова:
В начале 1930-х годов председатель Мао (тогда еще просто товарищ Мао Цзэдун) оказался в деревне Шачжоуба (провинция Цзянси – колыбель китайской революции), где увидел, как молодой человек несет ведра с грязной водой. "Зачем тебе эта грязная вода?" – спросил товарищ Мао. "Мы пьем ее и готовим на ней," – ответил парень. "Но вода такая грязная, как вы можете пить ее?" – удивился товарищ Мао. "У нас нет другой воды, мы можем пить только воду из пруда", – криво усмехнулся юноша. Мао нашел источник – это был заросший тиной пруд, откуда вся деревня брала воду и для пищи, и для мытья. Наутро товарищ Мао созвал жителей деревни, и вместе они постановили, что надо выкопать колодец. Мао засучил рукава и начал рыть вместе со всеми. Когда жители попробовали воду из нового колодца, они восхитились, какой же свежей и сладкой может быть вода. Уже после установления Китайской народной республики рядом с тем колодцем установили памятный знак со словами: "Когда пьешь воду, не забывай о человеке, выкопавшем колодец. Всегда думаем/скучаем о председателе Мао!"
Предвижу вопрос – и сама задавалась им, – неужели жители сами не могли догадаться, что можно выкопать колодец? Неужели они были настолько ленивы? Скорее, они были суеверны. Деревня находится в действительно засушливом районе, где в жаркий сезон даже после дождей земля могла оставаться сухой. Считалось также, что под деревней проходит "вена дракона", то есть подземная магнетическая жила. Если при копке колодца нарушить "драконью вену",это может негативно отразиться на людях. Поэтому многие поколения жителей опасались рыть колодцы и пили воду из пруда. А потом пришел председатель Мао – и жизнь стала лучше ;)
[2] В Китае считается, что между действительно близкими людьми нет места словам благодарности – мы же не благодарим себя за то, что принесли себе еду, а то, что мы делаем для близкого человека, делаем так же, как для себя. Сян Шу надулся, подумав, что Чэнь Син не считает его достаточно близким человеком.
3] Реальное историческое лицо. 贾谊 – Цзя И, также известен, как 贾生 – Цзя Шэн, "ученик [по фамилии] Цзя" (200 – 168 гг. до н. э.) – чиновник, писатель и поэт времен империи Хань, известен благодаря стихотворениям фу и политическим трактатам (выступал на стороне конфуцианства). При дворе состоял в качестве тайши – наставника наследного принца, но наследник неожиданно погиб, и вскоре Цзя И наложил на себя руки (считается, что из-за чувства вины в смерти императорского сына). Но у ФТ-гэ, конечно, собственная версия его жизни и смерти.
[4] Кажется, эта поговорка уже встречалась на страницах этой новеллы, но напомню – Лу Бань считается богом плотников, выражение означает "выcовываться со своим мнением перед знатоками; давать советы специалистам; показывать своё скромное искусство, бахвалиться"