Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 527 из 612

Сян Шу стоял не двигаясь в окружении темноты. Чэнь Син передумал продолжать, ибо сейчас было не до споров, куда важнее спасти товарищей.

– А ладно, – сказал он, – потом поговорим. Что дальше-то будем делать?

– Слушайся меня, – Сян Шу ограничился всего двумя словами.

От цветов блуждающей души исходило слабое голубое сияние. Появилась земная жила, ведущая в конец сокрытого глубоко в недрах подземелья. Чэнь Син, как и в прошлый раз, прошел длинным тоннелем, тянущимся от дна колодца, и оказался у входа в просторную пещеру.

* * *

В этот день Цзянькан накрыл зловещий ураган. Начавшийся дождь все усиливался, и откуда-то из-за облаков долетало неясное громыхание. Льющаяся с неба вода пахла, на удивление, ржавчиной и кровью. Она все лилась и лилась, постепенно становясь черной и заливая собой весь город.

Сыма Яо в это время как раз обсуждал дела со своими сановниками в одном из залов дворца. Внезапно небеса сотряс ужасающий громовой раскат, и все присутствующие на императорской аудиенции разом замолчали.

Пу Ян первым покинул свое место, быстрым шагом вышел на площадь перед дворцом Тайчугун и воздел глаза ввысь.

Увидев, как землю заливает темно-красный дождь, сановники тотчас немало изумились.

Сыма Яо поднялся на высокую галерею и, оставаясь под защитой карниза, посмотрел на небо. В воздухе стоял насыщенный запах крови.

– Ваше Величество, – промолвил Пу Ян, – этот подданный просит дозволения отправиться на гору Дуншань.

– Ступай, – разрешил Сыма Яо и тут же распорядился: – Передайте приказ императорской охранной страже телохранителей, пусть немедленно уводят простой народ из окрестностей горы Дуншань.

В последние недели по ночам Сыма Яо почему-то время от времени снился один и тот же сон, в котором из вод Циньхуайхэ[1] появлялся лазурный водяной дракон и принимался повсюду сеять хаос и смерть, безжалостно убивая горожан.

Из нависших над городом тяжелых туч снова раздался грохочущий рокот. Почуяв, что происходит что-то странное, жители Цзянькана один за другим выскочили из своих домов, задрали головы к небу и испуганно закричали.

– Сын Неба Цзинь... – неспешно промолвил льющийся с небес глубокий низкий голос, от которого в жилах стыла кровь, – дни ваши уже сочтены. Скоро новый Сын Неба заменит тебя на просторах мира людей. Ничто не может идти супротив воли Неба... А воля, ниспосланная Небом, такова: если продолжите упорствовать в своих заблуждениях и упрямо стоять на своем, вас постигнет та же участь, что и так называемый Департамент экзорцизма.

Не успели отзвучать эти слова, как черные тучи, закрывающие небо, собрались в свирепый лик с огромным разинутым ртом.

Под крики несметного числа цзяньканцев из огромного рта стремглав вылетел извивающийся костяной дракон, на черепе которого стоял объятый затаенной злобой Ван Цзые с веером Тяньло в руках.

Экзорцисты, возглавляемые Чжэн Лунем и Би Хунем, один за другим выстроились в ряд, каждый с магическим артефактом в руках, и устремили взор в небеса.

– Наконец-то ты явился, Ши Хай, – глухо промолвил Чжэн Лунь. – Что, не сидится тебе на месте?

– Ваш великий экзорцист уже расстался с жизнью в Куайцзи, – с холодной усмешкой ответил Ван Цзые. – Отдайте магические артефакты, вынесите сюда трупы Се Аня и остальных, и тогда сохраните свои жизни, а иначе...

Ван Цзые взмахнул веером Тяньло. Затаенная злоба бешеным потоком устремилась с небес на землю и начала сгущаться у Департамента экзорцизма. Из образовавшегося клубящегося облака появился черный словно смоль рослый детина – это был никто иной, как князь демонов. Все тело его было обмотано железными цепями, поверх которых крепились бумажные талисманы. Он осмотрелся по сторонам, скорчил свирепую рожу и дико взревел, будто пойманный в ловушку зверь.

– Что это такое? – нахмурился Чжэн Лунь.

Би Хунь с длинным копьем в руке встал перед группой экзорцистов, преграждая врагу путь. Владеющие боевыми искусствами защитники также покинули строй и окружили рослого князя демонов, готовые защищать экзорцистов.

На тренировочную площадку перед главным входом в Департамент экзорцизма вышел Сыма Вэй, размял кисти, хрустнув костяшками пальцев, и с гордым видом воззрился на рослого князя демонов. Тот же, будучи более чем на голову выше Сыма Вэя, казался по сравнению с ним маленькой горой.

Мутные глаза князя демонов густо налились кровью. Как только сдерживающие его путы будут сняты, он тотчас бросится безудержно убивать, не делая различия между «чужими» и «своими».

Ван Цзые легонько взмахнул рукой, державшей веер.

Все талисманы с тела князя демонов вмиг унесло прочь, а цепи разлетелись на куски. В следующее мгновение он задрал голову к небу и взревел так, что горы заходили ходуном.

Зависший в вышине извивающийся костяной дракон хищным взглядом наблюдал за происходящим. В пасти твари появился сгусток черного пламени, но когда она уже собралась изрыгнуть его на Департамент экзорцистов, дабы сравнять учреждение с землей...

...с мемориальной арки донесся холодный голос сидящего на ее вершине юноши:

– Снова ты.

Дождь разметало во все стороны налетевшим ураганом. Короткие волосы юноши взвились вверх, будто всполохи огня, а повязанный на шее длинный красный платок затрепетал на ветру. Верхняя часть его тела была обнажена. Его меховое воинское одеяние было повязано вокруг талии, а низ облачен в воинские штаны народа хунну. Одна нога юноши половиной ступни упиралась в мемориальную арку из белого нефрита, а вторая свободно свешивалась вниз. На каждой из его рук были стальные когти, по которым пробегали искрящиеся разряды молний.

На миг Ван Цзые опешил, ибо этим юношей оказался никто иной, как Сяо Шань. Цзяннаньским экзорцистам, однако, еще не доводилось встречаться с ним, и они, задрав головы, во все глаза уставились на юношу.

Ван Цзые быстро пришел в себя. На его лице появилась зловещая ухмылка.

– Занятно, – саркастическим тоном промолвил он. – Неужто ты вернулся, чтобы разделить смерть со своими друзьями?

Сяо Шань воздел коготь к небу, и вдруг кончик его дико заискрился, охваченный разрядом молнии. Одновременно с этим извивающийся костяной дракон исторг из своей пасти сгусток черного драконьего пламени, направив его в сторону мемориальной арки.

Сяо Шань яростно взревел, вытянул обе руки с когтями вперед и вверх, но при этом так и остался грациозно восседать на вершине мемориальной арки, не сдвинувшись ни на цунь. Небо расчертила молния, с бешеной скоростью устремившаяся к Ван Цзые.

Молния раздробила сгусток черного драконьего пламени, превратив его в дождь из мириад огненных снарядов, которые с диким грохотом обрушились на Департамент экзорцизма. Внезапно в центре внутреннего зала департамента, расположенного на третьем, последнем, этаже павильона, вспыхнул и засиял заранее установленный там Се Анем барабан Чжэн. Магический артефакт завращался, собирая духовную энергию небес и земли и направляя ее в расположенное внизу магическое поле.

Защитное поле мгновенно активировалось, создав купол над всеми строениями Департамента экзорцизма, который и принял на себя дождь из снарядов, выпущенных извивающимся костяным драконом.

Подземелья Куайцзи, конец скрытой в недрах земной жилы

– Есть так много всего, чего мне и правда не понять, – Вэнь Чэ стоял посреди моря цветов блуждающей души, а подле него расположился огромный лазурный водяной дракон. Услышав звук шагов, мужчина обернулся посмотреть, кто идет.

Чэнь Син был один. Над раскрытой ладонью его левой руки парил светящийся шар. Лучи Сердечного света, озаряющие море цветов блуждающей души, светили в сторону Вэнь Чэ. Когда тот повернулся, стало видно его красивое лицо с длинными, узкими, четко очерченными бровями и тонкой линией губ, напоминающих остро заточенное лезвие клинка. Во всем его виде читалось скрытое недовольство.