Страница 486 из 612
Чэнь Син уже собрался было отказаться от изначально задуманного им третьего желания и вместо этого попросить Чунмина о помощи, но тут вдруг вмешался Сян Шу:
— Таков уговор?
— Да, – несколько расстроенно ответил Чэнь Син. – Изначально я думал о другом желании.
Воспоминания Сян Шу о том времени, когда они были в дороге, никуда не исчезли. Чунмин постоянно то прилетал, то улетал, но всякий раз, как возникала критическая ситуация, он неизменно появлялся и любезно интересовался у Чэнь Сина, не нужна ли помощь, а тот так же всякий раз отвечал, что не нужна. Сян Шу тогда вообще не видел в нем феникса, скорее, он напоминал ему попугая. Теперь, наконец, все стало понятно.
Чэнь Син глубоко вздохнул, однако Сян Шу знаком велел ему ничего не говорить: мол, я сам в этом разберусь, а после обратился к Лу Ину:
— Если князь яогуаев поведает нам о том способе, то, думаю, Чэнь Син уже сегодня сможет озвучить свое третье желание.
Настала очередь Чунмина опешить. Сян Шу сказал всего лишь «если», тогда как сам Чэнь Син вообще ни о чем его не просил. Как только он это понял, все его лицо приняло совершенно изумленный вид.
— Не хочешь, ну и ладно, – заметив его реакцию, промолвил Сян Шу. – Пусть этот уговор сохраняется и дальше. Мы сами потихоньку найдем способ.
Сидящий под деревом Лу Ин внезапно согнулся пополам от смеха.
Не успел Чунмин с таким трудом дождаться, когда же перед ним, наконец, забрезжит рассвет, как Чэнь Син с Сян Шу уже собрались уходить.
— Постойте! – раздраженно буркнул Чунмин.
Сказав это, он вытащил из-за пазухи перо феникса, а затем продолжил говорить:
— Есть у меня старый друг по имени Юань Кунь, живет в открытом море. С кончиной всей магии он бесследно исчез. Возьми это перо и отправляйся на корабле в море. Если он будет в хорошем настроении, то, возможно, придет увидеться с тобой.
Несколько ошеломленный Чэнь Син взял перо. Лу Ин вопросительно взглянул на Чунмина, и тот кивнул.
— Сей мудрый господин... э-э, возможно, сумеет ответить на твои вопросы. Это очень древний дух, и он тоже управляет грезами и сновидениями.
— В таком случае разве он не похож на тебя? – спросил Чэнь Син.
— Нет, – ответил Лу Ин. – У него иная сила. Посредством сновидений он предсказывает будущее. Он обладает способностью видеть бесчисленные "возможности", скрытые в глубинах моря времени.
Чэнь Син убрал перо. С ним они, возможно, сумеют увидеть, что могло бы произойти за «украденный год». Хотя юноше и было немного интересно узнать это, он не слишком-то верил, что так им откроется способ разделаться с Чи Ю. Однако, с другой стороны, раз уж Сян Шу придает сейчас этому первоочередное значение, значит, у него есть на то причины. Он хочет выковать новый меч? Но ведь в те два с половиной года у них же был Будун Жушань, разве нет?
— Говори, – Чунмин подавил свой гнев. После его нынешнего возрождения из пепла, Чэнь Син только и делал, что играл с ним, заставляя крутиться волчком. Наверное, он и за тысячу лет не сможет забыть этого юношу. Сколько бы дней и ночей ни ждало его впереди, он, похоже, всякий раз, закрывая глаза, будет видеть перед собой ненавистное улыбающееся лицо Чэнь Сина.
Чэнь Син глубоко вздохнул, потом, казалось, призадумался и, наконец, улыбнулся:
— Спасибо тебе, Чунмин, – сказал он. – Когда Лу Ин давеча упомянул о судьбе, я словно внезапно прозрел. Если хочешь идти, то иди.
— Правда? – Чунмин недоверчиво посмотрел на Чэнь Сина, опасаясь, что тот опять в отношении него что-то замышляет.
— Да, – ответил юноша. – Наша с тобой встреча определенно была уготована самой судьбой. Ты спас Сян Шу, мы стали свидетелями твоего возрождения, а еще я удостоился чести присвоить тебе официальное наименование и даже, раз уж ты не возражал, помочь выбрать это странное имя. Полагаю, теперь нас, наверное, можно считать друзьями, не так ли?
— Ближе к делу! – потребовал Чунмин.
Чэнь Син еще много чего хотел сказать, однако после того, как Чунмин нетерпеливо его перебил, он лишь разочарованно промолвил:
— Да, хорошо.
— Он просто смущен, – улыбнулся Чэнь Сину Лу Ин. – Как и Шулюй Кун, он предпочитает уходить от разговоров о себе, так что не принимай его реакцию близко к сердцу.
Сян Шу бросил взгляд на Лу Ина, но ничего не сказал. Чэнь Син же понимающе улыбнулся, а затем серьезным тоном продолжил:
— Ты – князь яогуаев, а мы – люди, и наша жизнь может оказаться такой короткой... Однако порой, глядя на звездное небо над нами...
Собравшиеся за столом подняли головы. Развлекавшийся целый день Сяо Шань в итоге уснул под широким звездным куполом, раскинувшимся над ночной темнотой. Безудержное веселье Праздника конца осени в Чилэчуане тоже уже сошло на нет. И только вечная Серебряная Река[1] продолжала тихо сиять в вышине, даря миру свой свет. Из-за этой их встречи сегодняшний день казался необычным, не похожим на бесчисленное множество других дней за прошедшие века, но потом солнце встанет, луна зайдет, и в неудержимом, как стрела, потоке времени сей день ничем не будет отличаться от остальных.
Когда Чэнь Син запрокинул голову, его юношеское лицо озарилось сиянием звезд. Он улыбнулся Чунмину.
— Мне подумалось, что, возможно, в будущем сам ты не станешь общаться с людьми и водить с нами дружбу, – Чэнь Син посмотрел Чунмину прямо в глаза, – поэтому в качестве третьего желания я хотел бы попросить тебя отныне и впредь, насколько это возможно, заботиться о нас, людях?
Чунмин промолчал.
— Ему частенько бывает скучно и нечего делать, – улыбаясь, промолвил Лу Ин, – поэтому, я думаю, он обязательно согласится выполнить эту твою просьбу.
Сян Шу, услышав, что пожелал юноша, тоже оказался растроган до глубины души. Чунмин же надолго потерял дар речи, а его лицо приобрело довольно странное выражение.
— Ты хочешь, чтобы я защищал людей? – не веря своим ушам, переспросил наконец Чунмин.
— Я... – поспешил объясниться Чэнь Син. – Не совсем так! Я вовсе не принуждаю тебя к этому, скорее... ну, можно, конечно, назвать это "защитой", а можно, моим тебе... пожеланием. У всего в этом мире есть конец. А жизнь длиною в сотни и тысячи лет, бесконечные перерождения в пламени, и так жизнь за жизнью, эпоха за эпохой, – какое же это должно вызывать одиночество и пустоту в душе!
Чэнь Син улыбнулся и продолжил:
— Я просто надеюсь, что по прошествии времени ты узнаешь нас, людей, по-настоящему и станешь нам, которые, подобно подёнкам, утром родятся, а вечером умирают, хорошим другом... Возможно, ты даже возьмешь на воспитание человеческое дитя, как это сделали Лу Ин и Сяо Кунь.
— Замолчи, – огрызнулся Чунмин. – От одного вида ваших человеческих детей гуван начинает испытывать отвращение.
— Разумеется, я также немного забочусь и о своих собственных интересах, – не стал лукавить Чэнь Син. – В прошлом яогуаи и люди долгое время воевали друг с другом. Однако на протяжении трех сотен лет, пока отсутствовала магия, оба наших племени были лишены всех своих сил. Я часто задаюсь вопросом, для того ли экзорцисты существуют в мире, чтобы изгонять демонов? И люди, и яогуаи – одинаково жители Поднебесной, и изначально мы вовсе не были заклятыми врагами, неспособными жить под одним небом.
Чунмин холодно хмыкнул.
— Я приложу все силы, чтобы сдержать экзорцистов, – пообещал Чэнь Син. – Если это возможно, то я хотел бы, чтобы между людьми и яогуаями больше никогда не возникало конфликтов.
— Ты хорошее дитя, Чэнь Син, – промолвил Лу Ин.
Уголки губ Сян Шу еле заметно приподнялись, он протянул руку и погладил Чэнь Сина по голове, отчего тот немного засмущался.