Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 454 из 612

Брови Чэнь Сина слегка приподнялись.

– Ночью просто снится то, о чем думаешь днем, – сказал экзорцист. – Полагаю, ты очень обрадовался, когда твой возлюбленный воскрес из мертвых,.

Иногда такие вещи легко говорить. Но если бы это произошло с ним самим, если бы Сян Шу погиб, а затем был обращен Ван Цзые в демона засухи, смог бы Чэнь Син нанести удар и позволить ему, обратившись в пепел, развеяться в воздухе?

– Нет, – ответил Чэ Лофэн. – Когда я обнаружил, что он умер, но снова вернулся к жизни, первое, что я почувствовал, – страх.

– Где? – мягко спросил Чэнь Син.

– На озере Баркёль. Рядом с местом его упокоения.

В тот год жужани под командованием Чэ Лофэна схватились с с акеле за земли возле озера Баркёль. Он мог отступиться и не начинать сражение. Но он был юн, заносчив и к тому же только что стал старейшиной племени. Он хотел доказать всем свою силу и власть. Поэтому, несмотря на то, что Сян Шу останавливал его, Чэ Лофэн напал на Юдо.

Юдо был гордостью народа акеле. В целом мире никто, кроме Сян Шу, не мог совладать с ним. Разве мог он воспринимать Чэ Лофэна как достойного противника? После беспорядочной рукопашной, чтобы уменьшить потери своих людей, Чжоу Чжэнь, хотя и знал, что он не ровня Юдо, все же вызвал его на поединок. Он сделал это ради сохранения чести Чэ Лофэна.

– Я сразу же пожалел об этом, – дрожащим голосом рассказывал Чэ Лофэн, ладони его, сжатые в кулаки, прижимались ко лбу. – Я знал, что если промолчу, он пойдет вместо меня убивать Юдо. Если бы я сказал хоть слово против, он избежал бы смерти.

Потом Чжоу Чжэнь из последних сил обменял свою жизнь на чужую – он вонзил клинок в сердце Юдо, но и сам при этом погиб. . С тех пор акеле и жужане воспылали друг к другу глубокой и неуемной ненавистью. А Че Лофэн похоронил Чжоу Чжэня на острове в центре озера.

На этот раз Чэ Лофэн не стал вопить о мести и своей ненависти к хану акеле, едва завидев его. Чэнь Син нашел это немного странным. Разве в тот раз он не стремился во что бы то ни стало убить хана?

На протяжении нескольких лет, когда наступала годовщина смерти Чжоу Чжэня, Чэ Лофэн приходил навестить его могилу на острове. Но в этом году, оказавшись на берегу, он встретил там ожившего Чжоу Чжэня!

Тот как будто давно знал, что Чэ Лофэн придет, и протянул флакон с кровью божественного демона.

Чэнь Сину вдруг вспомнилось: в прошлый раз все должно было быть точно так же. Только в самом конце их прервал Сяо Шань, который прятался в лесу. Сяо Шань когтями Цанцюн Иле вспорол живот Чэ Лофэна, и Чжоу Чжэнь не успел передать ему кровь божественного демона. Побоявшись раскрыть себя, Чжоу Чжэнь отступил, а Чэ Лофэна соплеменники доставили в Чилэчуань, где Чэнь Син его исцелил. Впоследствии Чжоу Чжэнь тайком пробрался в Чилэчуань, убедил Чэ Лофэна выпить демоническую кровь, а затем превратил всех жужаней в демонов засухи.

На этот раз Чэ Лофэн вел себя намного нормальнее. Было ли это потому, что Сян Шу перед тем, как отправиться в путь, запретил ему мстить? Или же в прошлый раз он раздражался и не мог себя контролировать и из-за влияния крови божественного демона?

– Я не знаю, нравился он мне или нет, – тихо произнес Че Луофэн, глядя в пламя. – Но я знаю, что я всегда нравился Чжоу Чжэню. Точно так же, как все это время мне нравился Шулюй Кун.

– И после того, как Сян Шу тебя отверг, ты принял чувства Чжоу Чжэня, – сделал вывод Чэнь Син.

– Я прекрасно знаю, какая тревога снедает тебя, когда ты делаешь все возможное, чтобы понравиться кому-то, но так и не добиваешься взаимности. Это никак не изменить. Невозможно заставить сердце другого трепетать. И я знал, что Чжоу Чжэнь страдает куда сильнее меня. А если так, подумал я, что плохого в том, чтобы ответить на его чувства? У меня уже не оставалось никакой надежды, так что лучше уж я буду тихо страдать один, чем мы оба будем мучиться.

– Но ведь иногда ты относился к нему, как к Сян Шу, правда?

Чэ Лофэн ответил не сразу.

– Иногда. Но такое случалось крайне редко, – ответил он со вздохом. – Не знаю почему, но мне кажется, что мы с тобой уже давно знакомы. По правде говоря, я тебя немного ненавижу. Нет, я просто ненавижу тебя.

Чэнь Син поднял взгляд на Чэ Лофэна и по лицу его скользнула беспомощная улыбка.

– Ему с детства нравились такие, как ты, – продолжал Чэ Лофэн. – Ты тот, кто предназначен ему судьбой. В первый же миг, как я тебя увидел на въезде в город, я сразу понял, что ты ему нравишься.

– Прости, – едва слышно вымолвил Чэнь Син. – Я отнял у тебя аньду.

Чэ Лофэн горько улыбнулся:

– Это только моя вина. Как я могу винить в этом еще кого-то? Я не только даже капли симпатии от Шулюй Куна не смог добиться, но и Чжоу Чжэня потерял.

– Он тебе нравился? – тихо спросил Чэнь Син.

– Не знаю, – сказал Чэ Лофэн. Его голос задрожал, он начал всхлипывать. Казалось, что еще чуть-чуть и он совсем потеряет контроль над собой. – Он сказал, что если я выпью кровь божественного демона, тогда смогу навечно остаться рядом с ним. Сначала я хотел выпить ее, чтобы воссоединиться с ним, но потом испугался. Чжоу Чжэнь был телохранителем, которого отец купил для меня. Все говорили, что он полукровка, ублюдок, рожденный женщиной из маленького семейства нашего племени от какого-то ханьца. Но он был мне как гэгэ, я никогда не относился к нему как к рабу. Я вырос вместе с ним. Он единственный, кто действительно был для меня, как аньда. Почему именно он?

Экзорцист протянул руки и обнял его. Чэ Лофэн больше не смог сдерживаться. Он прижался к Чэнь Сину и горько зарыдал.

В ночной тьме Сян Шу продолжал заходиться кашлем. Плечо его было пробито острыми клыками разлагающегося Сизого Волка. Пошатываясь, кочевник поднялся на ноги с заснеженной земли. Хотя он и был ранен, но его воля оставалась такой же непреклонной, как и прежде. Он встал в боевую позицию, не отводя глаз от Сизого Волка.

Пространство вокруг повсюду, куда ни кинь взгляд, было усеяно волками – они взяли Сян Шу в плотное кольцо, из глаз зверей исходила дымка темной ци.

Они сейчас находились в восточной части горной гряды Кароши. Отвесный пик овевал сильный ветер. Сян Шу оказался загнан на вершину, со всех сторон окруженную крутыми обрывами. Долина, видневшаяся неподалеку, была полностью укрыта завесой, переливающейся разноцветным сиянием.

Тело Сизого Волка вспыхнуло черным пламенем, и языки этого пламени собрались в человеческую фигуру. Это был высокий, крепко сложенный мужчина с холодным выражением на лице. Щеку его прорезал длинный шрам.

– Сила дракона, – тихо произнес мужчина, наклонившись и всматриваясь в потерявшего сознание Сян Шу. – Сила дракона-отца... С ней Лу Ин сможет...

Свет в долине заструился сильнее. Мужчина в черном поднял руки, собирая отовсюду негодование. Из его ладони вырвалось темное пламя, устремившееся на завесу света. Сияние, защищавшее долину, начало непрерывно содрогаться.

– Лу Ин, – мрачно возвестил мужчина, – я принес его. Я принес для тебя эту добычу. В его теле сила нашего отца...

– Отпусти его, Сяо [1] Кунь... – прошептал в долине Лу Ин.

Человек, которого назвали Сяо Кунь, взревел:

– Съешь его! Съешь, и тебе станет лучше...

Когда взошло солнце, Чэнь Син встряхнул крепко спящего Чэ Лофэна:

– Пора вставать!

С лица Чэ Лофэна еще не стерлись следы слез. Они сейчас находились в том самом заиндевелом лесу, где Сяо Шань в прошлый раз устроил засаду Чэнь Сину. Если они поспешат, то через полдня прибудут на Карошу – вдали уже виднелись очертания гор, окутанные облаками.

Сяо Шань вскочил на коня и обернулся к Чэнь Сину: