Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 144 из 612

- Я попросил его помочь вам найти способ спасти меня, - продолжил Лу Ин. - Экзорцист! Божественный воин-защитник! Передаю вам на попечение свою единственную заботу. Уходите сейчас же, не дайте ему увидеть.

Чэнь Сина внезапно охватило дурное предчувствие.

- Ты уходишь, - пробормотал экзорцист.

- Пора, - мягко ответил Лу Ин. - Идите, ну же.

Сяо Шань тоже что-то почувствовал и расплакался. Лу Ин хотел обнять его, но у него больше не было сил. Сян Шу помог ему подняться. Лу Ин нежно поцеловал Сяо Шаня в лоб.

Чэнь Син отступил на полшага назад.

- Не плачь, - напомнил ему Лу Ин. - У него очень острые чувства, он все поймет. Когда вы спуститесь с Кароши, Белогривый доставит вас назад в Чилэчуань. Это бывший слуга Бога-Волка.

Чэнь Син вспомнил гигантского волка и кивнул. Он протянул руку к Сяо Шаню. Сяо Шань одной ладонью обхватил пальцы Чэнь Сина, а другой - вцепился в Лу Ина, отказываясь выпускать.

Лу Ин притворился, что сердится, и слегка повернул голову. Мальчику пришлось пришлось отпустить его.

Янтарь с пеплом феникса Лу Ин вручил Чэнь Сину:

- Это тоже отдаю вам.

Чэнь Син принял амулет, сделал несколько шагов назад, и Лу Ин продолжил:

- Не оглядывайтесь.

Чэнь Син почувствовал, что у него защипало в носу, но Сян Шу сказал:

- Идем.

Чэнь Син крепко держал Сяо Шаня за руку. Мальчик все крутил головой и оглядывался, не желая расставаться с Лу Ином. Но Лу Ин уже повернулся к ним спиной.

- Экзорцист, - Лу Ин, откинув мантию, взглянул на изъеденную дьявольской кровью половину своего тела. После небольшой паузы он спросил: - Как тебя зовут?

- Чэнь Син, - ответил юноша, стоя спиной к Лу Ину.

- Ты пришел из мира людей и, должно быть, побывал во многих местах. У меня есть последний вопрос, который я хотел бы задать тебе.

Чэнь Син не обернулся и промолчал.

- ...Я слышал, что в отдаленных землях на Западе живет мудрец, - негромко продолжил Лу Ин. - Говорят, что благодаря его божественной силе каждый в мире получит искупление, и все одержимые демонами обретут просветление. Так ли это на самом деле?

- Его звали Будда, - тихо ответил Чэнь Син.

- Где я могу его найти?

- Быть может, на Западе, а быть может, и на Центральных равнинах. Я лишь изредка слышал об нем. И прошло почти 800 лет с тех пор, как он был здесь.

Лу Ин поправил свою мантию. Его белые одежды ниспадали до самой земли, а длинные черные волосы трепетали на утреннем ветру. Он посмотрел на чистое, голубое, как сапфир, небо, закрыл глаза и едва заметно улыбнулся:

- Когда мои души отправятся на Запад, надеюсь, я смогу отыскать место, где обрету успокоение. Экзорцист, Божественный Воин-Защитник, мы можем встретиться снова. А можем и не встретиться.

Чэнь Син ускорил шаг, вскоре они начали спускаться с Кароши. Сяо Шань продолжал оборачиваться снова и снова. Чэнь Син хотел поднять его и понести на руках, но мальчишка упрямо сопротивлялся.

Через некоторое время утренний горный воздух был потревожен громким криком оленя.

Подул легкий теплый ветерок. Снег, покрывавший горы в округе, в одно мгновение растаял. Лу Ин стоял один посреди иссохшего, бесплодного острова. Он распустил узлы на воротнике, и его белые одежды соскользнули на землю. Бледное тело обнаженного юноши было окутано светом. Даже поврежденная половина, усеянная мерцающими частицами, восстанавливалась на глазах.

Лу Ин грациозно обернулся. Длинные волосы превратились в великолепную меховую шубу. Светлое, безукоризненно чистое тело начало удлиняться и обратилось в огромного сияющего оленя. Не хватало лишь пары блестящих рогов. Олень поднял передние копыта вверх и как бы наступил на воздух - вокруг начала распространяться прозрачная рябь, звук был похож на легкий шлепок по воде и шелест разбегающихся волн.

Высохшие деревья, бесплодные земли, каменные горы. Рога Божественного Оленя повелевали всей жизнью. Его последние силы яо хлынули потоком и, словно нежным одеялом из света и мягкого ветра, укутали всю Карошу.

В горах по всей земле все волки, олени, лисы и птицы одновременно посмотрели в сторону священной горы Кароша.

Сян Шу, Чэнь Син и Сяо Шань стояли на снежном поле и в ошеломлении глядели на открывшуюся им сцену.

Гигантский сияющий олень вышел из долины. Где бы он ни проходил, везде таял снег и возрождалась жизнь! Ожили и заблагоухали сосны и кипарисы в горном лесу, повсюду распустились цветы. Растаявший снег сбегал со склонов ручьями и стекался в лесное озеро, прежде чем перейти в водопад, ниспадающий каскадом, как белый шелк.

В глубине долины волной поднялись травы и цветы, укрывая огромное тело хана акеле.

- Ты, родившийся на этой земле, - донесся нежный голос Лу Ина, - теперь снова возвращаешься в мать-землю.

Туман в каньоне, покрытом теперь пышной зеленью, полностью рассеялся. Прямо как в сказочной стране, там распустились тысячи цветов. Тень Божественного Волка мелькнула под деревьями. Белый Олень полетел обратно в долину. Оба божественных покровителя Кароши с раскатом грома превратились в пятна света. Рассеявшись в сияющие частицы, они поднялись из долины и соединились вместе в небе, а затем влились в бескрайнюю грандиозную Небесную реку.

Сяо Шань наконец все понял. Он разразился истошным скорбным криком. Мальчик попытался броситься обратно, но Сян Шу уже был наготове - он обхватил одной рукой запястье Сяо Шаня, а из тисков кочевника вырваться невозможно.

Из долины выбежала волчья стая. Как хорошо обученная армия, один за другим волки склонили головы и встали вокруг людей.

Гигантский белогривый волк вышел к ним и тоже низко поклонился. Чэнь Син сказал Сяо Шаню:

- Лу Ин хочет, чтобы ты жил хорошо.

Сяо Шань вытер слезы. На какое-то время, не зная, что делать, он оцепенел. Сян Шу подал знак, что пора уходить, и Чэнь Син подхватил мальчика на руки и сел на волка. Сяо Шань ожил и снова решил бороться, но стая уже уносила их от Кароши.

Примечание:

(1) Сяо Шань - из весьма известного рода, по крайней мере по материнской линии.

Шаньюй Хуханье не наследовал титул, а получил его по соглашению хуннских князей. Столкнувшись с распадом единой державы хунну и желая спокойствия для народа, Хуханье решил стать вассалом Китая. Это первый шаньюй, приехавший на поклон к императору.

Ван Чжаоцзюнь считается одной из четырёх великих красавиц Древнего Китая: «Си Ши топит рыб, Ван Чжаоцзюнь заставляет падать птиц, Дяочань затмевает Луну, Ян-гуйфэй стыдит цветы». О Чжаоцзюнь рассказывают, что она как-то раз ясным осенним утром скакала на коне. Ржание коня расстроило девушку, и она начала играть печальную мелодию на пипе. Пролетавшая стая гусей была поражена красотой Чжаоцзюнь, и птицы, забыв, как летать, упали замертво.

Несмотря на то, что Чжаоцзюнь была в числе императорских наложниц, император не прикасался к ней - он выбирал наложниц по альбому, а художник был подкуплен и изобразил девушку не совсем красивой. По другим сведениям, она была приемной дочерью императора. Чтобы укрепить связь между ханьским югом и хуннским севером, ее предложили в жены шаньюю Хуханье. Тот, увидев портрет, сразу согласился. Когда же перед отбытием Ван Чжаоцзюнь из дворца император лично встретился с ней, то был сражен ее изысканной красотой. Но отступать было поздно, иначе отношения с хунну могли дать трещину. Император мог лишь казнить художника, сделавшего недостоверный рисунок.

Ван Чжаоцзюнь стала третьей и самой любимой женой шаньюя Хуханье, она обладала политическим статусом. У них было несколько общих детей, из сыновей выжил только Итучжияши, дочь Юнь стала значимой фигурой в политике хунну.