Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 116 из 612

Том 2. Цанцюн Иле. Глава 31. Первый снег

«В Чилэчуане запрещено проливать кровь» (оригинал)

«Заткнись, Чэ Лофэн! Он спас тебе жизнь!» (анлейт)

Замечание про примечания:

Они будут дублироваться - одновременно и как комментарий к тексту, и внизу сплошным потоком. Кому как удобно, тот так и смотрит.

Минула только половина дня Праздника конца осени, а они уже столкнулись с проблемой - назревала крепкая ссора между Сян Шу и Чэ Лофэном. Чэнь Син не ожидал, что новость о прибытии Тоба Яня в Чилэчуань разлетится столь быстро. Возможно, та группа всадников-жужаней вернулась обратно и сразу же сообщила об всем Чэ Лофэну.

- Тот человек ушел, - низким голосом произнес Сян Шу. - В Чилэчуань запрещено проливать кровь. Этому правилу уже четыре сотни лет.

Однако Чэ Лофэн продолжал стоять на своем:

- Сяньбийский клан Тоба притеснял моих жужаней, - отчетливо произнес он, - угонял в плен наших стариков и детей! Неважно, что он твой друг, божественный целитель! Нам с ним тесно под одним небом! Это подлинное злодеяние.

Он уже приготовился пуститься в погоню во главе своих всадников, но Сян Шу гневным криком остановил его.

- Кто смеет убивать?! - рявкнул он.

Этот звук был подобен раскату грома. От него все тело Чэнь Сина содрогнулось, уши отозвались пульсирующей болью, в глазах потемнело, и он едва не упал в обморок. Сян Шу был в ярости. Сердца всадников-жужаней мгновенно сжались от страха, и все они разом, одновременно отступили на полшага.

- Чэ Лофэн, - холодно произнес Сян Шу, - если ты в самом деле примешься мстить, если убьешь Тоба Яня, тебе и твоему племени придется убраться из гор Инь, и до конца своей жизни вы и шагу не ступите в Чилэчуань. Великий Шаньюй всегда держит слово.

Чэ Лофэн окончательно потерял голову и буквально задыхался от гнева. Он кричал так громко и яростно, что почти протрезвел. Чэнь Син хотел было разрядить обстановку, но стоило ему только открыть рот, как Сян Шу поднял руку и жестом велел юноше молчать. Затем он посмотрел на всадников, взглядом заставляя их повиноваться.

Много лет назад дед Тоба Яня по отцовской линии, Тоба Шиицзянь (1), вместе с остальными членами клана Тоба, действуя в интересах своей страны, попытался захватить независимые земли на северо-востоке. Позднее, правда, его завоевательная экспансия была остановлена Фу Цзянем. Преследовать потомка, чтобы отомстить за дела давно минувших дней, рискуя тем самым навлечь на себя гнев Великого Шаньюя, - это действительно того не стоило. Довольно быстро всадники протрезвели и многозначительно посмотрели на Чэ Лофэна: мол, забудь об этом.

- Шулюй Кун, ты... ты... - Чэ Лофэн злобно рассмеялся, а затем также зло произнес: - Ты, правда, думаешь, что жужане в самом деле очень боятся тебя!

- Ну попробуй, - ответил Сян Шу, - и ты покинешь Чилэчуань еще до рассвета следующего дня.

Жужаней в Древнем Союзе Чилэ насчитывалось почти шестьдесят тысяч, и если все племя действительно изгонят из Союза, пустяком это не покажется. Многие слышали их ссору. Один за другим люди подходили посмотреть, что происходит, и постепенно образовали целый круг. Однако Сян Шу еще не закончил говорить. Он поднял руку, указал туда, где стоял длинный пиршественный стол, и продолжил:

- Тебе выбирать. Считаю до трех. И ты либо поднимаешь своих воинов и отправляешься мстить, либо возвращаешься обратно и продолжаешь праздновать. Три...

Чэ Лофэн со всей силы швырнул оружие на землю, вскочил в седло и галопом пронесся сквозь собравшуюся толпу. Кочевники спешно отпрянули в стороны, образовывая для него проход. Сразу после этого жужанские всадники тоже удалились, спокойно и в полном составе.

Хотя Чэнь Син видел, что Чэ Лофэн направился на север, его все равно не покидало чувство тревоги. Когда толпа разошлась, Сян Шу подозвал своего подчиненного-теле и шепотом отдал приказ, смысл которого юноше был примерно понятен: собрать группу всадников, догнать Тоба Яня и сопроводить его до Великой стены, чтобы не дать Чэ Лофэну отправиться в погоню за местью.

Чэнь Син вздохнул с облегчением и сказал:

- Спасибо.

Сян Шу не проронил ни слова. Он развернулся и с мрачным видом пошел прочь. Чэнь Син же остался стоять, где стоял, грустный и подавленный. Ему вдруг показалось, что за шумным и жизнерадостным весельем Праздника конца осени кроется невысказанное чувство пустоты и одиночества. Немного постояв, он поплелся в юрту Сян Шу, с трудом переставляя отяжелевшие ноги.

Сян Шу первым вернулся домой. Когда Чэнь Син, собираясь войти, поднял полог, то с порога увидел, что внутри царит полнейший беспорядок. Здесь, без сомнения, побывал Чэ Лофэн. Он приходил за своими вещами, которыми пользовался, пока жил у Сян Шу. Оставленный им бардак привел Сян Шу в бешенство.

Не говоря ни слова по поводу увиденного, Чэнь Син наклонился и принялся подбирать разбросанные вещи.

- Тоба Янь - мой друг. Прости, что доставил тебе неприятности.

- Чэ Лофэн всегда был таким, - ответил Сян Шу. - Подожди, через несколько дней он одумается и сам придет просить прощения.

Припомнив, что сегодня произошло на празднике, Чэнь Син сказал:

- Я уже купил лошадь. Завтра снова обменяю ее на еду у твоих соплеменников, а также на какую-нибудь одежду, чтобы не замерзнуть. Я немедленно отправлюсь на север.

Сян Шу сидел в юрте и молчал. За месяц, проведенный в Чилэчуане, Чэнь Син осознал, что пусть тут и красиво, тем не менее, это не его родные места, а соплеменники Сян Шу хоть и замечательные, но все же не его соплеменники. Наверное, решил для себя юноша, ему следует отправиться на юг, за реку Янцзы, туда, где зеленеют изумрудные террасы и вовсю поют птицы. Сян Шу мельком взглянул на Чэнь Сина и, казалось, прочел его мысли.

Чэнь Син просто прибрался в юрте ради Сян Шу и снова заговорил:

- Я пробыл здесь слишком долго и боюсь доставить тебе еще больше хлопот. Я исчезну как можно скорее.

Сян Шу не ответил. Чэнь Син налил себе чай с молоком, сел, почесал голову, подбирая слова, и сказал:

- Насчет того, чтобы быть моим Защитником, просто забудь об этом. Ты - Да Шаньюй, у тебя полно своих обязанностей, и ты не можешь постоянно следовать за мной, скитаясь по свету туда-сюда. Так много людей нуждаются в тебе. Этот человек всегда был очень удачлив, так что нет нужды беспокоиться обо мне.

Сян Шу продолжал молчать. Чэнь Син проверил содержимое мешочка со снадобьями и убрал кинжал. Он отыскал на полке с книгами карту и какое-то время тщательно ее разглядывал. Затем принялся сравнивать копию на пергаменте, нарисованную Сян Шу, с изображениями гор и рек за Великой стеной на карте, пытаясь определить местонахождение горной гряды и Великого озера. Имея при себе карту и используя Северный Ковш в качестве ориентира (2), он вполне сможет осилить это путешествие на север. Возможно, ему даже повезет встретить акеле. Он немного выучил язык хунну, так что при встрече сумеет уточнить направление. Хотя будущее казалось мрачным, надежда все же оставалась.

Он больше не мог позволить себе задерживаться. Единственным его желанием было отыскать Жемчужину Динхай до наступления весны. Он хотел как можно скорее разобраться с делом, грузом лежавшим на его плечах, чтобы затем вернуться на юг и встретить там свою смерть.

Наступил вечер. В какой-то момент снаружи послышались радостные возгласы. Чэнь Син вышел посмотреть, что случилось. Шел снег. Юноша вернулся обратно в юрту.

- Сян Шу, снег идет! - сказал он, указывая наружу.

Сян Шу нахмурился и уставился на Чэнь Сина. Он был явно недоволен.

Снегопад все усиливался и усиливался. Наконец-то в последний день осени выпал первый в этом году снег. Он падал и падал под завывания северного ветра, словно белым пуховым одеялом укрывая все в Чилэчуань. Костер перенесли в центр площадки между юртами. Чэнь Син в одиночестве сидел у входа в юрту Сян Шу и смотрел на огонь, пока не принесли ужин.