Калейдоскоп смерти

Возвращение к началу

Часы выглядели совершенно обычными, они уже висели здесь, когда Линь Цюши снял эту квартиру. Их звон раздавался каждый час, от одного до двенадцати… Динь-дон, динь-дон — чистый звук напоминал Линь Цюши о неумолимом течении времени.

Мужчина снял часы со стены. Они так долго висели на ней, что покрылись тонким слоем пыли. Линь Цюши протёр часы бумажной салфеткой и осторожно вскрыл механизм.

Внутри не оказалось того, что он искал. Глядя на сложную систему шестерёнок, Линь Цюши ненадолго задумался, затем взялся за колёсико управления минутной стрелкой и аккуратно повернул его назад…

Когда часовая стрелка вновь минула двенадцать и направилась в сторону одиннадцати, Линь Цюши застыл, не смея пошевелиться. Перед его глазами возникло множество картинок, на одной из которых красивый мужчина в женском платье лучезарно улыбнулся ему со словами: «Линь Цюши, ты мне очень нравишься». Затем появилось ещё больше знакомых моментов, некоторые из которых Линь Цюши очень хорошо помнил, а некоторые уже начал забывать. Они замелькали в его сознании будто кадры диафильма.

Когда всё прекратилось, Линь Цюши снова передвинул часовую стрелку, на этот раз к десятке на циферблате, и в тот же миг увидел мир Хако Онна.

Далее ему уже не пришлось ничего делать — минутная стрелка побежала назад сама по себе, в мозг Линь Цюши хлынули неисчислимые воспоминания, голову пронзило болью, он невольно разжал пальцы, и часы с громким стуком упали на пол.

— А! — Линь Цюши схватился за голову, в его сознание будто вмонтировали огромный калейдоскоп, внутри которого сменяли друг друга задверные миры. Он увидел бесчисленных тварей, ушедших друзей, а ещё он увидел Жуань Наньчжу.

Тот, неизменно улыбаясь, протянул ему руку со словами: «Здравствуй, меня зовут Жуань Байцзе».

Картинка сменилась, и вот уже другой Жуань Наньчжу, серьёзный и равнодушный, поднимает на него голову и говорит: «Добро пожаловать в Обсидиан».

Линь Цюши не знал, сколько длился этот круговорот, но когда сильная головная боль наконец прошла, за окном уже стемнело.

Вокруг стояла тишина. Линь Цюши с трудом поднялся на ноги, пошатываясь, приблизился к упавшим часам и поднял их.

Но когда он это сделал, с циферблата как будто что-то упало и громко звякнуло о пол.

Линь Цюши сперва решил, что часы сломались, но когда опустил голову и разглядел вещицу возле своих ног, выражение его лица моментально застыло.

Из часов выпал бронзовый ключ… и притом сразу два.

Глядя на ключи, Линь Цюши сделал глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться, затем всё же наклонился и подобрал находку.

Ключи выглядели совершенно одинаково, единственным отличием оказались едва заметные надписи на них.

Ключи всегда были холодными, но когда Линь Цюши взял эти два в руки, он ощутил исходящий от них жар, обжигающий руки. Внимательно осмотрев оба ключа, он обнаружил на одном слова: иллюзорная жизнь. На другом же надпись гласила: реальная смерть.

Иллюзорная жизнь и реальная смерть? Линь Цюши застыл с ключами в руках, не понимая, что это значит. Он потёр ключи пальцами, собираясь осмотреть их внимательнее, но вдруг ощутил холод, а потом ключ с надписью «иллюзорная жизнь» прямо в его руках рассыпался пылью… Поэтому у него остался только ключ «реальная смерть».

Реальная смерть? Линь Цюши, вспомнив кое о чём, крепко сжал ключ в руке. Затем быстро подошёл к выходу из квартиры, глубоко вдохнул и с силой толкнул дверь.

За ней открылась уже до боли знакомая картина — длинный коридор и двенадцать железных дверей. Только вот одиннадцать из них оказались запечатаны, и только последняя, двенадцатая, одиноко стояла в самом конце коридора.

Линь Цюши направился к двери, увидев на ней большой чёрный замок. Опустив голову, он взглянул на ключ в своей руке.

В тот момент он понял, что означают слова «иллюзия» и «реальность».

Мир, в котором он находится сейчас, иллюзорен, всё в нём развивается по сценарию, где нет дверей, все те, кто погиб за дверью, вновь воскресают в иной реальности, живут рядом с Линь Цюши. И если бы он пожелал, мог бы начать всё с начала вместе с ними.

Ну а «реальность» означает возвращение в мир, из которого он сюда пришёл.

На пороге двенадцатой двери он оказался перед выбором, и этот выбор сейчас был только в его руках.

Он мог остаться в этом мире, вновь встретиться с Жуань Наньчжу, который пока его не знал. Или же уйти, но тогда возникал другой вопрос… что выберет Жуань Наньчжу? Найдёт ли он ключ? А если найдёт и выберет жизнь в иллюзорной реальности, тогда покинувший её Линь Цюши… больше его не увидит?

Линь Цюши крепко сжал ключ в своей ладони.

Он обернулся и окинул взглядом коридор. Каждая запечатанная дверь олицетворяла его воспоминания, связанные с Обсидианом. Возможно, не все из них были приятными, но каждое было настоящим.

Но какой выбор сделает Жуань Наньчжу?

Линь Цюши не поддерживал отношения с семьёй, друзей у него почти не было, единственной привязанностью для него остался Жуань Наньчжу. Но для самого Жуань Наньчжу всё было иначе. Не попади он за дверь, мог бы поддерживать со своей семьёй прекрасные отношения, и ему не пришлось бы терять так много друзей…

Линь Цюши грустно усмехнулся. Он наконец понял, почему почти никто не упоминал двенадцатую дверь. Потому что никакой двенадцатой двери не существовало.

После пережитого ада, когда перед глазами возникал идеальный мир, похожий на рай, никто, будучи человеком, не удержался бы от колебаний.

Так подумал Линь Цюши, но его ответ давно был определён.

Мир без Жуань Наньчжу для него был нереальным. Он сделал выбор без тени сомнения.

Линь Цюши рассмеялся и протёр лицо ладонью, как будто хотел что-то стереть, затем взял ключ и вставил в висящий на двери замок.

Послышался щелчок, замок со звоном упал, и перед Линь Цюши открылся полный белого света коридор.

Мужчина ещё раз обернулся, глядя на одиннадцать дверей, прошептал: «Прощайте» и шагнул через порог.

Коридор впереди оказался длиннее, чем любые коридоры, по которым доводилось ходить Линь Цюши. Сияние вокруг неожиданно успокоило душу Линь Цюши, он всё шёл и шёл, пока не добрался до конца коридора, где картинка перед глазами наконец сменилась на знакомую обстановку.

Линь Цюши вернулся в реальный мир. Он сидел на кровати в комнате Жуань Наньчжу. Первым же делом он поискал глазами хозяина комнаты, но так и не увидел того, кто должен был появиться рядом с ним.

Быстро спустившись на первый этаж, Линь Цюши увидел сидящего на диване в гостиной Е Няо. Подойдя к нему, Линь Цюши спросил:

— Е Няо, ты не видел Жуань Наньчжу?

Тот, едва увидев Линь Цюши, радостно выпалил:

— Ты вышел из двери!

— Да… так ты видел Жуань Наньчжу?

— Лу-цзе приготовила тебе поесть!

Линь Цюши:

— …

— Раз ты вернулся, разумеется, мы должны это отпраздновать…

— Е Няо?

— А?

— Ты не хочешь расспросить меня об одиннадцатой двери?

Е Няо услышал вопрос, но выражение его лица сделалось озадаченным.

— Что ты сказал? Я не расслышал.

— Об одиннадцатой двери… — повторил Линь Цюши, но тут же заметил, что старается впустую. Лицо Е Няо осталось таким же растерянным, он даже с большим недоумением спросил:

— Линь-гэ, о чём ты?

Линь Цюши закрыл рот, крепко стиснув зубы. Затем заговорил снова, и его голос зазвучал чуть хрипло:

— Ты… знаком с Жуань Наньчжу?

Е Няо на мгновение задумался, затем осторожно покачал головой.

— Не знаком, — ответил Е Няо. — Жуань Наньчжу… кто это?

Линь Цюши почувствовал головокружение, отчего чуть не упал, успев схватиться за спинку дивана. Он хрипло проговорил: