Страница 3 из 429
В итоге Жуань Байцзе, которая днём показалась ему нежной и хрупкой, выбежала прочь быстрее самого Линь Цюши — словно порыв ветра, она исчезла в дверном проёме.
Линь Цюши:
— Нельзя ли, мать его, бежать помедленнее…
Жуань Байцзе:
— А тебе не кажется, что если я, мать его, буду бежать медленнее, то далеко не убегу?
Линь Цюши:
— …
Хэх, женщины.
Будто зайцы, они сбежали на первый этаж, убедились, что странная тварь не гонится за ними, и лишь после этого смогли спокойно вздохнуть. Жуань Байцзе плакала так горестно, что никто не смог бы её переплакать, а бежала быстрее собаки. Линь Цюши едва-едва отдышался, а у неё в глазах уже снова навернулись слёзы, значит, девушка собиралась заплакать снова.
— Хватит плакать, — сказал Линь Цюши: — Веди себя потише. Что если ты привлечёшь ту тварь своим плачем?
Жуань Байцзе:
— Ты только о ней и думаешь, а обо мне совсем не позаботился.
Линь Цюши:
— …
Возможно, из-за того, что на лице Линь Цюши отразилось презрение, Жуань Байцзе наконец сдержала слёзы и скромно присела на скамью, аккуратно вытирая уголки глаз.
Сейчас они находились в совершенно пустой гостиной. Несмотря на шум, который они только что произвели, никто даже не вышел посмотреть на представление. Они вообще не слышали больше никаких звуков, кроме собственного дыхания.
Линь Цюши немного постоял на месте, затем в нерешительности произнёс:
— И что нам теперь делать?
У них с Жуань Байцзе не было ни капли опыта в подобных вещах, они совершенно не представляли, как себя вести, поэтому теперь стояли в гостиной будто два деревянных болвана.
— Снаружи пошёл снег, — вдруг сказала Жуань Байцзе. Она медленно подошла к двери и выглянула во двор.
— Он идёт всю ночь, — Линь Цюши встал в дверях и увидел, что двор уже покрылся тонким слоем снега, а посреди двора чернеет тот самый колодец, о котором говорила женщина-призрак. Точно как она сказала, колодец располагался посреди двора. И такое расположение было очень необычным — ровно по центру, даже почти перед самым входом в дом. С точки зрения фэншуй, это не слишком благоприятный выбор места для колодца.
— Камень прямо перед входом… нет слов, — вдруг произнесла Жуань Байцзе. — Ну и место они выбрали для колодца. — она усмехнулась, при этом чуть приподнятые уголки глаз сделали её необыкновенно красивой.
— Что? — спросил Линь Цюши. — Ты ещё и в фэншуй разбираешься?
— Моя семья этим занимается, и я немного выучила, — она искоса глянула на Линь Цюши. — А ты чем занимаешься?
— Проектированием…
— Ого, ты даже не облысел, значит работаешь пару лет от силы?
Линь Цюши:
— …
Тебе палец в рот не клади.
— Угадай, чем я занимаюсь, — Жуань Байцзе кокетливо поправила волосы.
— Модель? — он очень редко встречал таких высоких девушек, как Жуань Байцзе, с прекрасной фигурой, пропорциональным телосложением, только вот грудь маловата, но в остальном недостатков почти не наблюдалось.
— Нет, — мило улыбнулась девушка. — Я гадалка.
Линь Цюши от удивления так и остолбенел.
— Дай-ка предскажу что-нибудь, — Жуань Байцзе быстро-быстро стала перебирать пальцами, — сегодня луна такая круглая… Мне кажется, кто-то умрёт.
Линь Цюши, не то плача, не то смеясь, сказал:
— Это что за логика? С каких пор круглая луна предрекает чью-то смерть?
Девушка не удостоила его ответом. Она вышла во двор и поманила Линь Цюши за собой. Мужчину её действия перепугали не на шутку.
— Ты что делаешь? Уже так поздно…
— Я хочу взглянуть на тот колодец.
— Посмотришь завтра днём, сейчас это небезопасно, — так сказал Линь Цюши, однако всё же пошёл следом за Жуань Байцзе во двор, беспокоясь, что с ней может что-то случиться.
Одетая в длинное белое платье, девушка лёгкими шагами шла по снегу, будто привидение. Она медленно приблизилась к колодцу, но подходить слишком близко не стала, а дождалась, пока Линь Цюши тоже подойдёт к ней.
Он спросил:
— В чём дело?
— Ни в чём. Просто мне вдруг расхотелось смотреть. Идём обратно.
Линь Цюши ничего не понял.
— Почему ты вдруг решила вернуться?
— Снаружи слишком холодно, — ответила Жуань Байцзе. — Я сейчас превращусь в ледышку. — С такими словами она совершенно спокойно взяла Линь Цюши под руку и уверенно потянула его назад в дом.
Линь Цюши при этом отметил, что девушку слабой не назовёшь — сила в её руках крылась немалая, на какой-то момент он даже не смог ей воспротивиться.
— Жуань Байцзе? — Линь Цюши не на шутку испугался этой силы.
Тогда девушка отпустила его и сказала:
— Идём, тут ужасно холодно, давай вернёмся скорее, ещё успеем немного поспать… — после этих слов она, словно напрочь потеряв интерес к Линь Цюши, самостоятельно поднялась наверх и вернулась в комнату.
Линь Цюши не оставалось ничего другого, кроме как следом за ней отправиться в спальню на втором этаже. К превеликому счастью, та жуткая дамочка уже исчезла, только окно осталось открытым, и теперь в комнату сквозили порывы морозного ветра.
Жуань Байцзе забралась на кровать, закрыла глаза и уснула.
А вот Линь Цюши никак не мог уснуть. Он снова зажёг керосиновую лампу и так просидел всю ночь без сна. Здешняя ночь оказалась пугающе длинной, снаружи свистел ветер со снегом, в комнате крепко спала красотка. Жуань Байцзе нисколько не побоялась делить единственную кровать с мужчиной, которого видела впервые в жизни. Её мерное дыхание раздавалось в ночи, на щеках виднелся лёгкий румянец, который делал её красоту ещё более соблазнительной.
Линь Цюши бросил короткий взгляд на девушку, но тут же отвёл глаза. Он не мог назвать себя благородным джентльменом, который никогда не поддаётся соблазнам, но и подлецом, который мог бы воспользоваться положением девушки в беде, явно не был.
Утром следующего дня первые лучи рассвета на краю неба забрезжили лишь к восьми часам.
Снег валил ночь напролёт, и теперь снаружи всё покрывала белизна.
Жуань Байцзе, мурлыкая со сна, открыла глаза. Сначала она высунула руку из-под одеяла, но тут же отдёрнула назад.
— Как холодно…
Линь Цюши, посмотрев на неё, подумал: вчера ночью тебе так не казалось.
— Цюши, — сказала Жуань Байцзе, — помоги мне раздобыть что-нибудь из одежды, у меня только платье… и в нём ужасно холодно.
Линь Цюши ответил согласием. В любом случае, он собирался пойти на поиски тёплой одежды и для себя, ведь в мире, из которого их перенесло сюда, сейчас стояло знойное лето.