Страница 2 из 14
По кривой ухмылке, скользнувшей по лицу смотрящего, бизнесмен понял: мышеловка захлопнулась. Теперь у него действительно не было обратного хода.
– Думаю, мы сможем решить эту проблему, – ответил, почти не задумываясь, Малочинский. В его положении только и оставалось, что держать форс.
– Как думаешь это сделать? – Теперь в голосе пахана слышались железные нотки прагматика.
– Каждые две недели ко мне наведывается адвокат, я ему отдам необходимые распоряжения. В Москве он встретится с вашими людьми, и они в спокойной обстановке обсудят все нюансы. Думаю, легче всего отправить порошок в Финляндию, а уже оттуда куда угодно по Шенгенской зоне.
– Добро, – немного поразмыслив, кивнул Профессор, – так и решим. С навара тебе отстегнут долю.
– Само собой, – с достоинством кивнул бизнесмен.
Вскоре маховик контрабанды наркотиков завертелся на полную силу. Но неожиданно в зону прибыл усиленный отряд вертухаев, Малочинского этапировали в областной центр для продолжения следствия (появились новые эпизоды его преступной деятельности).
Сидя в СИЗО, Эдуард узнал, что его защитника в Москве задержали сотрудники МВД за нарушение правил защиты, из-за чего тот почти сразу был исключен из коллегии адвокатов России.
И уже буквально на следующий день по Центральному телевидению было объявлено о перехвате крупной партии героина, которую пытались провезти через российско-финскую границу.
– Суки, суки! – визжал в одиночке Малочинский, а позже, кусая губы до крови, он будто в безумном бреду безостановочно бормотал: – Я отомщу, всем отомщу.
Вскоре на смену истерике пришел здравый смысл. За то время, что Эдуард провел в зоне, он хорошо усвоил законы преступного мира и знал, что за «упоротый косяк» придется ответить.
«Потеря наркотиков – это всего лишь деньги. У меня достаточно капусты, чтобы оплатить все убытки, включая оплату «путевки в Сибирь» для курьеров», – размышлял про себя олигарх, понимая, что компенсация конфискованного героина – это самая легкая часть проблемы. Куда сложнее будет договориться с Профессором, ведь именно он, и никто другой, получался крайним перед воровским сообществом. Но и здесь бизнесмен надеялся решить вопрос при помощи звонкой монеты с любыми «штрафными» санкциями.
Куда большей неприятностью было то, что ему никак не удавалось отправить на зону покаянную маляву. Вертухаи, обслуга изолятора его стерегли пуще, чем стерегут Алмазный фонд государства. А время бежало, неумолимо приближаясь к развязке…
Грохот тяжелых зэковских кирзачей надвигался, как шум землетрясения, разбушевавшейся стихии, от которой нет спасения.
В тусклом свете ламп Малочинский смог разглядеть идущего впереди в пятнистой форме надзирателя с резиновым «демократизатором» в правой руке. За ним двигалась колонна арестантов, замыкали шествие еще двое вертухаев.
То, что олигарх с перепугу представлял за полчище зэков, на самом деле оказалось шестью заключенными, выстроенными в колонну по двое. Вздох облегчения вырвался из легких Малочинского, он вдруг понял, что ему сегодня ничто не угрожает.
Колонна достигла стоящего у стены бизнесмена, дальше все пошло непредсказуемо. Идущий одним из первых зэк неожиданно споткнулся и с размаху налетел на спину вертухая, а двое замыкающих замерли на месте, как ослы.
Зэк, шествующий в центре колонны, маленький, тщедушный мужичонка, рванулся вперед и одним прыжком оказался возле Малочинского.
– Привет тебе, Эдик, от Профессора, – выкрикнул «торпеда», его тут же мощным ударом отшвырнул в сторону контролер, сопровождавший бизнесмена, но было поздно. Заточка, сделанная из металлической ложки, на всю длину вошла под левую лопатку олигарха. Сползая по шершавой стене на пол, Эдуард Малочинский с кровавой пеной на губах только и успел прошептать:
– Я отомщу, все равно от…
Часть I
Пьеса в лицах
В каждом из нас два человека. Одного человека видят все, другого мы скрываем.
Глава 1
Виктор Савченко (Стрелок)
Дизель-электрическая подводная лодка «Шлиссельбург» была последней из класса лодок-невидимок серии «Черная дыра».
Прошло всего полтора года, как она отработала программу ходовых испытаний и была включена в состав Северного флота. Это был первый боевой выход субмарины, до сих пор экипаж «Шлиссельбурга» учился подводному плаванию в акватории Баренцева моря.
Теперь, пройдя пролив Карские Ворота, лодка направилась в сторону острова Белый. В учениях «Голова дракона» подводникам была отведена роль ангелов-хранителей, доставлявших к месту диверсии и охранявших на маршруте группу бойцов морского спецназа.
Соблюдая полную секретность, «Шлиссельбург» шел самым малым ходом, буквально полз на брюхе, сливаясь с фоном морского дна.
Все это время в торпедном отсеке находились два десятка могучих и неразговорчивых парней из отдельного офицерского отряда. Это была одна из наиболее охраняемых тайн современной России.
Отряд морских диверсантов был спрятан на территории бригады морской пехоты «Барс», здесь их готовили для проведения стратегических операций в любой точке земного шара.
В отличие от аналогичных подразделений ФСБ и ГРУ, где диверсантов учили действовать в группе, флотские люди-лягушки (фрогмены) были многофункциональны, способные эффективно действовать как в составе различных по количеству групп, так и в одиночку.
Офицерские группы, как и стратегические подводные ракетоносцы, находились в постоянной боевой готовности в местах возможного применения. Проще говоря, диверсанты должны предотвращать возникшую угрозу государству. Те из бойцов, что не находились на вахте, усиленно тренировались. Завершение каждого такого тренажа подтверждали проводимыми учениями. Причем учения каждый раз проводились по новому сценарию.
Отправляя группу на учения, командир отряда полковник Волин объявил:
– «Голова дракона» имеет своей целью полное уничтожение стратегической военно-морской базы террористов. – Неожиданно Игорь Саныч замолчал, будто задумавшись, потом хмыкнул: – Интересно, у каких это террористов есть стратегическая база ВМФ? – но тут же спохватился и закончил: – Учения максимально приближены к боевым…
«Шлиссельбург» наконец вышел на точку атаки, после чего всплыл на перископную глубину и лег в дрейф, теперь настало время работы фрогмэнов.
Морские диверсанты покидали субмарину группами соответственно поставленной задаче. Последним уходил боевик-одиночка, заместитель командира группы Виктор Савченко по прозвищу Стрелок, которого бойцы отряда между собой называли «человек войны», и это действительно было так. Больше десяти лет на службе. Вернее, на войне. Как восемнадцатилетним пацаном попал в разведку морской пехоты Северного флота, так до сих пор находился на передовой тайного фронта.
Расходная крышка носового торпедного аппарата с противным скрежетом задралась, открывая черный зев. Вскоре оттуда появилась острая морда подводного носителя – скутера. Следом за ним из трубы торпедного аппарата вынырнул боевой пловец.
Отплыв на несколько метров от тупого рыла субмарины, водолаз проворно оседлал скутер. В головной части носителя отодвинулась заслонка, обнажив панель управления, тут же замигали экраны бортового компьютера, датчики системы подводного позиционирования.
Пальцы Стрелка привычно забегали по нужным клавишам. Два водометных двигателя немедленно вздыбили воду, посылая пловца вперед.
Скутер «Ерш» был одной из последних разработок отечественного оборонпрома. Двигаясь со скоростью косяка рыбы, он почти не издавал шума, что делало подводного диверсанта не замеченным для станций слежения.
До цели было почти десять морских миль, которые следовало преодолеть почти за три часа. Движение на подводном транспортировщике экономило физические силы фрогмена, но при этом требовало значительного психологического напряжения. Опасность могла поджидать диверсанта как под водой, так и на поверхности.