Страница 72 из 102
Он ухватился за шов моих леггинсов между бедер, потянул за ткань и оттянул ее от кожи. Прежде чем я успела сообразить, что он делает, он разорвал леггинсы, проделав дыру в центре.
— Ксандер, какого...
Его губы вернулись к моим, прерывая меня, пока пальцы разрывали материал дальше, чтобы получить доступ к киске. Его пальцы обошли мои трусики и прижались к клитору. Он не был нежен в попытке возбудить меня, это было грубое предупреждение о том, что должно было произойти. Я едва успела подготовить себя к нему, когда он начал возиться со своими штанами, стягивая их достаточно, чтобы освободиться.
Он разорвал отверстие, чтобы сделать его шире, и прижался членом ко мне. Я закричала ему в рот, когда его пальцы впились в мою талию, и он одним мощным толчком опустил меня на свою длину.
Прямо там, на парковке, где нас мог увидеть любой желающий.
Сердце колотилось в груди, пока он дергал меня за волосы и яростно целовал. Впиваясь пальцами в мою плоть, он насаживал меня на свой член с садистской скоростью, скорее для удовлетворения насущной потребности, чем для моего удовольствия.
В отличие от предыдущих раз, он трахал меня быстро и грубо, с единственным намерением – получить разрядку. Он надавил руками мне на плечи и заставил опуститься на него еще ниже, а затем стал проталкиваться до тех пор, пока не заполнил меня настолько, что по моим щекам потекли слезы. Он держал меня так и лихорадочно вколачивался, пока не кончил с ревом, эхом прокатившемся по машине.
— Блядь, – прорычал он, я почувствовала, как его грудь прижалась к моей. Его голова откинулась на подголовник, а рука по-хозяйски обхватила мою талию. Я была вынуждена рухнуть ему на грудь, когда его рука переместилась вверх и надавила между лопаток, чтобы притянуть меня ближе.
Когда мы откинулись на сиденье, прижавшись друг к другу, мерцающий свет на парковке полностью погас, погрузив нас в кромешную тьму. Его, похоже, это не обеспокоило, он провел пальцами по моим волосам, не говоря больше ни слова.
Ксандер наклонил голову, чтобы поцеловать меня в шею, а мои руки нашли путь к его крупным бицепсам. Твердые мышцы ощущались нечеловечески сильными под моими пальцами, заставляя меня чувствовать себя изящной и драгоценной на его фоне.
Когда я попыталась слезть с него, он остановил меня, положив руку на талию.
— Подожди. Давай останемся здесь на секунду.
Я не стала спорить и прислонилась щекой к его широкой груди. Его запах был таким знакомым, таким уникальным, как и сам Ксандер, что казалось, это именно то место, где мне нужно быть.
Пальцы, перебирающие мои волосы, сжались в кулак, чтобы он мог осторожно оторвать мою измученную голову от своей груди. Я подумала, что это означает, что пора уходить, но Ксандер, похоже, никуда не спешил. Он запрокинул мою голову назад, и когда я вопросительно посмотрела на него, ответил мне таким глубоким поцелуем, что едва не лишил меня дыхания.
Его язык исследовал каждую щель моего рта, как будто он жаждал именно этой возможности. Мысли улетучились, когда его пальцы вернулись к клитору через дыру в леггинсах.
Ксандер начал тереть мой клитор, и я открыла рот, хватая воздух. Он все еще был тверд внутри меня, но не двигался, сосредоточившись исключительно на мне. Я полностью отдалась ему, не заботясь о том, как я выгляжу, выгнувшись всем телом на руле и с запрокинутой головой.
Он продолжал кружить вокруг клитора в медленном темпе, сводя меня с ума. Другой рукой Ксандер расстегнул пуговицы моей фланелевой рубашки. Он сдвинул чашки бюстгальтера вниз, обнажив мои груди, и начал поклоняться им своим ртом, посасывая соски, пока я не закричала и не подумала, что действительно схожу с ума.
Его темп оставался мучительно контролируемым, даже когда мои ногти впились в его бицепсы. Я зашипела, когда он подвел меня к грани, а потом окончательно рассыпалась, кончая в его объятиях.
Вялость затянула меня в глубины пропасти, но я улыбнулась, когда поняла, что Ксандер поправляет мой лифчик и застегивает рубашку. Вероятно, это было частью его собственнической жилки, и он не хотел рисковать тем, что другие увидят меня в таком состоянии, несмотря на то, что трахнул меня на улице. Последующая забота все равно была восхитительной.
Я не понимала, что со мной происходит, но знала, что не должна чувствовать себя так правильно, находясь в чьих-то объятиях в темной машине на пустой парковке. Я испытывала полное слияние с ним, чего никогда не было с другим мужчиной.
Это чувство длилось до тех пор, пока он не откинул прядь моих волос назад и не прошептал то, что я меньше всего ожидала услышать.
— Я люблю тебя.
Я подняла голову и уставилась на него в темноте. В моей голове не было ни единой мысли, ни одного способа обработать заявление.
Окончательно разрушила всё вспышка фотоаппарата. Я выглянула в окно и встретилась взглядом с невысоким мужчиной, который снимал наш приватный момент из своей машины. Как только сработала вспышка, он рванул прочь, прежде чем я успела вскочить с сиденья, чтобы Ксандер мог догнать его.
Кажется, мы только что перенеслись из третьесортного журнала в завтрашний заголовок крупного издания.
Я откинулась на спинку сиденья, как будто это могло защитить меня от того, что только что произошло. Мои губы были расцарапаны щетиной Ксандера, а перед глазами плясали фиолетовые пятна от вспышки.
— Это был папарацци? – спросила я, дрожа.
Ксандер открыл дверцу и напряженно вылез из машины, его тело казалось невероятно широким из сидячего положения. Я видела, как его глаза осматривают парковку, но машины уже не было. Он застал нас врасплох и скрылся с места происшествия. Теперь его было не поймать.
— Черт, – сказала я, качая головой. — Черт. Это нехорошо. Если он опубликует фото...
— Не беспокойся об этом. – Ксандер вернулся на свое место и закрыл дверцу, наконец-то переключив передачу на управление. — Темно, и это была всего одна фотография. Вероятно, там даже не видно наших лиц.
Я не могла поверить своим ушам. Он искушал судьбу.
— Карьеры многих людей были разрушены из-за всего одной фотографии. – Я сложила руки на груди, болезненно ощущая свои возбужденные соски. — Я работаю в этой индустрии, Ксандер. Даже если они не напечатают статью, подобная фотография потребует объяснения, которое, я не уверена, что ты готов дать.
— Ты думаешь, это я боюсь рассказать миру о нас? – Его глаза опасно вспыхнули. — Правда? Потому что ты ведешь себя так, будто умрешь от смущения, если кто-то узнает о нас.
Я хлопнула себя по бедру.
— Господи! Я не стыжусь тебя. Я переживаю за твою карьеру. Все бренды откажутся от тебя, если узнают, что ты спишь со своей мачехой.
Его взгляд несколько смягчились от моего беспокойства. Потянувшись, он погладил большим пальцем мою губу.
— Я могу о себе позаботиться.
Этого я и боюсь.