Безмолвная ясность сознания

Он несколько секунд смотрел ей в глаза, прежде чем обхватить рукой за талию, притянуть тело к своему и, наклонившись, приникнуть губами к ее губам. Его поцелуй был таким же глубоким, напряженным и страстным, каким был взгляд, и от этого по телу Абеллы с головы до ног пробежала дрожь. Единственное, о чем она сожалела в тот момент, так это о том, что на ней все еще была одежда.

Она скользнула руками по его бокам и вверх по спине, заботясь о его ранах. Ей нужно было прикоснуться к нему, почувствовать, раствориться в объятиях. Встав на цыпочки, она сильнее прижалась губами к его губам и приоткрыла рот. Она застонала от первого вкуса сладкого яда и провела языком по кончику клыка, ища большего.

Руки Тентила опустились к ее заднице. Пальцы обхватили обе половинки, и он поднял ее, притягивая к себе. Его твердый член прижался к ее животу.

Абелла ахнула, положила руки ему на плечи и отстранилась, прерывая поцелуй.

— Тентил, твои раны!

— Они могут подождать, — прорычал он. — Ты нужна мне сейчас.

Он повернулся, уложил ее на кровать и быстро снял с нее ботинки. У Абеллы перехватило дыхание, когда он схватил ее за пояс брюк и стянул их с бедер и ног. Он перекинул их через плечо, раздвинул ее колени и приник ртом к тому месту, где она нуждалась в нем больше всего.

Абелла вскрикнула, приподнявшись на одном локте и положив другую руку ему на голову. Она запустила пальцы в его волосы, и потребовалось все силы, чтобы не потянуть за эти серебристые локоны, пока язык гладил ее складочки, погружался в лоно и дразнил клитор. Наслаждение захлестнуло ее, такое сильное, такое интенсивное и ошеломляющее, что она попыталась поджать ноги, чтобы облегчить его. Тентил только крепче сжал бедра, широко раскрывая ее.

Она застонала, не в силах оторвать от него взгляда. Она смотрела, как его язык жадно ласкает ее, и вид его лица между ее бедер послал новую волну жара по телу Абеллы.

Он встретился с ней взглядом. Глаза были темными, чувственными, блестящими от голода и потребности.

Все, чего она хотела — это его. Она нуждалась в нем.

— Сейчас, Тентил. Пожалуйста, — умоляла она. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Мне нужно чувствовать тебя. Всего тебя.

Она почувствовала, как пальцы Тентила согнулись за мгновение до того, как он навис над ней. Он схватил ее рубашку и разорвал когтями. Он сорвал с ее тела изодранную ткань и наклонился, прижимаясь грудью к ее груди, наклоняя голову так, чтобы завладеть ее ртом как своим.

Абелла обвила его руками и ответила на поцелуй. Вкус яда смешался с ароматом кожи, который задержался на его губах. Она наслаждалась теплом обнаженной кожи, прижатой к ее. Не имело значения, что на нем была кровь их врагов, у нее был ее зверь, ее пара, ее любовь. Он был жив. Жив.

Он втиснулся между ее бедер, заставляя их раздвинуться шире. Мгновение спустя головка члена прижалась к ее лону. Абелла застонала и задвигала бедрами.

— Давай, — выдохнула она. — Давай, Тентил.

Рыча сквозь оскаленные зубы, он подался бедрами вперед и погрузил в нее член.

Абелла ахнула, крепче обхватив его руками. Он держался неподвижно, его член растягивал ее, наполнял, обжигал, и она хотела большего.

Он оперся руками о кровать, Абелла обхватила ногами его бедра, упираясь пятками в поясницу, чтобы притянуть глубже. Его губы нависли над ее. Они дышали, глядя друг другу в глаза.

Огонь в его взгляде изменился, напряженность ослабла, не утратив жара, отчаяние улеглось, не утратив проблеска тоски. Хотя его глаза оставались полностью черными, в них сиял нежный свет. Он покачивал бедрами, задавая медленный ритм, все глубже входя в нее. Каждое движение бесконечно увеличивало ее удовольствие и еще немного разжигало желание.

Наклонившись, он целовал ее снова и снова, снова и снова — в губы, щеки, подбородок, вдоль челюсти, в шею, плечо и ключицу. Он оперся на локоть и провел рукой вверх по ее телу, от бедра к бедру, от бока к груди, чтобы подразнить набухший сосок. Она задрожала от восторга, когда он накрыл ее грудь ладонью.

Тентил снова и снова раскачивал бедрами, не ускоряя и не замедляя темпа. Абелла прижималась к нему, в то время как их хриплые вздохи и стоны наполняли комнату, и совокупление все больше приближало их к вершине экстаза. Как бы сильно она ни жаждала этого финального освобождения, это медленно нарастающее ощущение было на вкус как рай. Спешить было некуда, у них было время. Время побыть вместе, и она хотела провести как можно больше моментов жизни, наслаждаясь своей парой.

Лоно Абеллы напряглось за мгновение до того, как ее унесла волна удовольствия. Она выкрикивала его имя и воспевала свою любовь к нему, пока плыла в бурных потоках блаженства. Вонзив ногти в плечи, она откинула голову назад и обнажила горло, безмолвно умоляя о пьянящем укусе партнера.

Тентил застонал и переместил рот выше, к ключице. Его теплое дыхание на мгновение пощекотало кожу между шеей и плечом, прежде чем клыки погрузились в плоть. Краткий укол боли, за которым последовали два прилива волнующего тепла. Яд, струящийся с клыков, и семя, изливающееся в нее, подняли кульминацию на новые высоты.

Напрягшись, Тентил зарычал ей в плечо. Он крепче прижал ее к себе и ускорил движение бедер, двигаясь взад-вперед, пока они с Абеллой, содрогаясь от всепоглощающей силы удовольствия, не рухнули на кровать.

Абелла провела руками по спине Тентила, когда они лежали, заключенные в объятия друг друга. Трепет охватывал ее с каждой легкой дрожью, которая проходила через него. Повернув голову, она провела губами по его виску и прижала его крепче.

— Никогда больше не отпущу, — прошептал он.

Она была зла, что он утаил от нее информацию, что отказался привести ее в человеческое посольство, что объявил ее своей без согласия, но она будет терпеть все это снова и снова, пока это возвращает к этому моменту. К этим чувствам, вызванным его защитой, когда ее лелеяли и любили.

Она вынесла бы в сто раз больше, лишь бы это вернуло ее к нему.

Абелла улыбнулась и положила руку ему на затылок.

— Никогда.

ГЛАВА 19

Абелла взглянула на крошечную красную отметину на запястье, должно быть, в тысячный раз, и провела по ней кончиком пальца. Через день или два она исчезнет, но ее значение останется с ней навсегда.

Алкорин сдержал свое слово. За четыре дня он создал два идентификационных чипа с полной справочной информацией и интегрировал их в системы Консорциума. Того, что он доставил чипы, как и обещал, было достаточно, чтобы наконец заслужить доверие Тентила. Они вместе выдвинули теорию, что Тентил и Абелла были проданы Ордену одним из информаторов, который первоначально привел их к фальсификатору. Алкорин поклялся исправить положение.

Но теперь ничто не могло беспокоить Абеллу, она и Тентил были зарегистрированными гражданами Артоса. Они были вольны идти, куда захотят.

Улыбаясь, она смотрела на Тентила, когда он маневрировал на воздушной подушке в туннеле экспресса в гору. Его лицо и тело уже залечило раны, полученные в храме. Он не шутил, когда упомянул, что быстро исцеляется. У Абеллы однако все еще были слабые зелено-желтые кровоподтеки на щеке.

Наклонившись к Тентилу, Абелла прижалась губами к шраму в правом уголке рта.

Он улыбнулся той легкой, беззаботной улыбкой, на которую она никогда бы не ожидала, что он способен, когда они впервые встретились.