Страница 23 из 36
Утром мы помыли, одели мальчика в свежую одежду, которую до этого привез Сонхун. Кстати, думать об этом парне мне совершенно не хотелось. Я прекрасно поняла, что влюбилась в него бессмысленно и глупо. И как только могла это допустить? Своя собственная неспособность контролировать мысли, ведь мысли и осознание приводят к тому, что я теперь имела, раздражала и даже злила меня. Какая некомпетентность! Я столько времени прекрасно держалась и собиралась прожить «невлюбляясь» всю жизнь, раз искры с Константином не возникло… Одним словом, позорище.
Поздним утром приехал Сонхун с еще одним мужчиной. Как я не пыталась игнорировать и не смотреть в его сторону, я не могла не заметить, что Сонхун в темно-синем ханбоке какого-то другого кроя, чем он носил раньше. Парень делал вид, что все хорошо. Здоровался, вежливо разговаривал. Я же демонстративно делала вид, что его и знать не знаю. Глупо невозможно, но, а что еще? Опять притворяться, что все хорошо?
Незнакомый мужчина, приехавший с ним, оказался тоже молодым, возраста Сонхуна. Правда, был одет во все черное, с черной повязкой на голове. И вообще, выглядел таинственно и интересно. Он не казался дружелюбным или общительным. Просидел все время, что был, за забором на своем скакуне и даже мускул не дрогнул на его лице. Только смотрел на меня сурово, будто я ему пирог задолжала, аж мурашки от него! Просто, наемник какой-то, ей-богу!
Мы с Аджосси расцеловали мальчугана, посадили Хару в сумку Гювона. Сонхун подсадил мальчика на своего коня, поклонился нам, запрыгнул и ускакал ни разу не обернувшись.
Да, я безотрывно смотрела им в след, маша Гювону и крича, чтобы не грустил и хорошо кушал.
Вернувшись во двор, я подошла к персиковому дереву, сорвала розовый бархатистый плод, откусила от него кусок. Сок брызнул мне на нос и щеку. Я с грустью вытерла брызги рукавом и мысль о том, что наверно так будет лучше – застряла в голове. Это касалось не только отъезда Гювона. Это касалось и того, что я должна была дойти до этой болезненной для меня точки в наших слишком легких отношениях с Сонхуном.
Эта мысль оказалась как нельзя кстати, потому как теперь жизнь повернула в очередной переулок жизненного пути.
Следующие несколько недель прошли крайне пресно и тягуче. Я с Аджосси остались одни. Мы продолжали ходить в лес, плести веревки из соломы, из них – плести плетеную обувь, сушить травы, ловить рыбу… Я попробовала из крупы сделать муку и из нее жарить что-то в стиле оладий.
Рассказала Аджосси о наших печах, в которых можно томить еду, разогревать и запекать. К сожалению, я совершенно не представляла как они устроены, по этому только в общих чертах могла что-то поведать. Тем не менее, мы сложили из камней нечто похожее во дворе. Я не знала, насколько она была правильно выполнена, но задачи она выполняла. Мы закидывали в нижнее отделение дрова, а в отделение выше мы ставили горшки с едой и она там запекалась или разогревалась. Потом, вдохновившись нашим изобретением «по мотивам», я попыталась сделать пироги. Правда, муку мы делали не пшеничную, а перемалывая белую крупу пан. Я была тот еще повар и ничегошеньки не смыслила в тесте от слова совсем, но видела, как кухарки делали тесто. Мои пироги были чистой воды – импровизация. Они не были пышными и пухлыми, как у наших поваров. Но все равно, это было что-то новое в нашем скудном рационе. Я насобирала дикого щавеля в лесу, лука. Наделала разные начинки, в том числе и сладкие – с первыми яблоками. Аджосси был в восторге, чему я не могла не радоваться. Пирожков хватало нам надолго, так что я пекла их, как только предыдущая порция подходила к концу. Еще я поняла, что длинная закрученная капуста похожа на нашу. По этому, потушила ее с луком и морковью – чем тоже удивила Аджосси. Они из своей капусты только кимчи и делали. Потом, как-то, накрутила несколько конвертиков, заложив в них пан с мелко нарезанными луком и морковью, протушила их и подержала в печи. Вечером Аджосси пока все не доел – со стола не встал. Он все приговаривал, какая я молодец и какую вкусную еду придумала. Я же, была рада, сделать что-то хорошее для своего дяденьки. Готовила я, вспоминая наши блюда. И хотя, я понятия не имела как они делаются на самом деле – но какая-то выработанная сноровка в готовке еды все же позволяла мне догадываться.
Также, мы потихоньку готовились к зиме – Аджосси купил маленькую печечку мне в комнату. С очередной партии продаж трав, мы планировали купить теплые матрасы и одеяла. Старые только на лето и годились, совсем были тонкие и исхудалые. Мы уже насобирали огромную кучу трав. В этот раз мы нашли поляну с особо редкими кореньями и просушивали все своё добро. Господин Чон Минсо заказал большую партию, мне не очень понятно зачем ему столько – ну да все равно. Главное, через пару дней я оттащу этот мешок ему и получу хорошенькую сумму!
Сонхун больше не приезжал, не приходил, как будто его никогда и не было. Хорошо, что я не знала, где он живет, иначе, уже бы ходила под его забором, как бродячая псина. Что говорить, я пару раз спрашивала у Аджосси, не знает ли он, где парень, но Аджосси говорил лишь, что Сонхун уехал в столицу, отвезти Гювона к тем людям. А где живет парень он и знать не хочет – не нашей он высоты птица. Возможно, именно по тому, что могу встретить парня в городе хоть мельком, я напрашивалась идти каждый раз при любом удобном случае. И после сдачи товара любила петлять по улицам, в надежде. Потом, сидя у моря, я злилась, что так по-дурацки поддавалась каким-то наивным порывам. Злилась, что он не приходил. Злилась, что сказала тогда эти дурацкие слова – может я помогла решиться ему перестать видеться со мной. Злилась, что продолжала думать о нем.
Эта злость открыла во мне желание сделать свое тело более сильным и выносливым. Я решила, что должна стать более ловкой, быстрой и в следующий раз не упасть в грязь лицом. Судя по тому, как интенсивно менялась моя жизнь за последний год, - такие умения могли бы спасти мне жизнь. Я стала делать упражнения, которые делал мой брат в юношестве, на гибкость, растяжку, выносливость. Стала по вечерам устраивать обязательные долгие заплывы в море, по утрам – бегала по округе.
Как-то пожаловалась аджосси, что не умею практически драться на палках. Мой дяденька задумчиво почесал бороду.
- А в чем проблема? Давай я тебя немного научу, если хочешь. Конечно, я уже не так быстр, но основам могу тебя обучить.
- Правда? – я и подумать не могла, что мой Аджосси, который все это время был под боком, мог уже меня учить! – Аджосси!!! Вы умеете владеть мечом?
- Хех, - дяденька усмехнулся в усы. – Понимаешь, я же не всегда был старым и жалким. У меня была долгая жизнь, полная взлетов и падений, интересных приключений. Прожив свою жизнь так, мне теперь не обидно ловить рыбу и жить на отшибе.
- Ооо, вы умеете удивить! Еще скажите, что вы с королем знакомы! Я тогда вообще, в обморок упаду, Аджосси! – Я засмеялась.
- Ладно, не буду говорить, мне хватило твоих обмороков.
Я округлила глаза.
- Да ладно? Вы правда, знакомы с королем?
- Я тебе больше скажу, твой жалкий Аджосси, долгое время жил при дворе и был в числе приближенных людей короля.
- Нет, ну и новости… Кажется, ваша жизнь и правда таит в себе много интересного! Вы расскажете мне еще что-нибудь?
- Думаю, если ты еще сделаешь пан в листьях капусты, то что-нибудь расскажу интересненькое. – Мужчина усмехнулся.
- Ах вы, хитрый-хитрый аджосси! С ними столько мороки! Что же делать… - я деланно, тяжело вздохнула. – Ладно, сделаю-сделаю. Но мне нужен задаток! Расскажите что-нибудь еще. Ну хоть крошечную историю!
Аджосси перебирал корешки, собранные нами в лесу. Он посмотрел на меня из-под лба, опущенной головы и хитро завел.