Семнадцатый (XVII)

Я без лишних слов достал шпагу и дагу из-за пояса.

И одновременно, виски прострелила свирепая боль, глаза, как всегда, затуманила кровавая пелена. Ноги сами переступили, чтобы не упасть.

— Ну-ну… — насмешливо хмыкнул Бонарт. — Ты уже боишься⁈ Ну что же, потанцуем, херувимчик…

Неожиданно бабахнул выстрел, шевалье упал на колени, а потом опрокинулся назад, так и не выпустив из рук клинок.

Его череп треснул, рыбьи глаза вылезли из глазниц, лицо исказила жуткая гримасса. Он уже был мертв, пуля калибром около двадцати миллиметров при попадании в голову не оставляет никаких шансов, но руки и ноги Бонарта все еще подергивались в мелких судорогах.

— Какого черта? — прошипел я, смотря на Саншо, державшего в правой руке дымящийся пистолет.

— Иниго Торрес был мне названным братом, — сухо ответил баск. — Так что это не только ваше дело, но и мое! И я не мог допустить, чтобы он и вас убил. Я же видел, вам опять стало плохо!

— Черт! — от бессилья, я стиснул зубы. От выплеснувшегося, но неизрасходованного адреналина меня всего трясло, правда голова внезапно прошла.

— Грех на мне, а не на вас… — убежденно говорил Саншо, быстро потроша кошель Бонарта. — Вы ни при чем…

— Если еще раз влезешь…

— Никогда больше, — быстро пообещал баск. — Клянусь Святой Марией Компостельской! Дьявол! От него смердит как от тухлятины…

— Узнай у своего братца все про этого человека. И оттащи его в развалины и там обыскивай. Сделаем вид, что просто упражняемся в стрельбе… — я отошел к своей лошади, а баск потащил труп за груду мусора.

Любопытные, к счастью, пока не появлялись, я успел пальнуть два раза, а потом Саншо приперся со скудной добычей. При себе у убийцы нашлось всего несколько серебряных монет. Кто его нанял, так и осталось неизвестным. Лошадь мы отпустили, оружие, кроме неплохого пистоля с колесцовым замком, тоже забирать не стали.

Мне было сильно стыдно, хотелось вздуть баска за так некстати проявленное своеволие, но гнев быстро прошел, потому что в моем таком состоянии Бонарт с легкостью меня убил бы.

Сам случай сильно насторожил. Кому я перешел дорогу? Если Бонарта нанял гребаный де Офорт — это понятно. А если нет? Можно было бы подумать на маркизу, но теперь у нее смысла никакого меня убивать нет. Кто?

Так, за раздумьями, я и доехал до имения Мадлены.

— Антуан! — Мадлена бросилась мне на шею. — Я очень соскучилась. Идем же скорей, посмотришь платья, которые я заказала к охоте. И покажешь свои!

Свои чувства она выражала искренне, но у меня все равно невольно по спине пробежал холодок. Можно ли приручить змею? Думаю, нельзя. Вот так и с маркизой.

— Меня сегодня пытались убить… — я присел на кушетку в ее будуаре.

— Кто? — Мадлена оттолкнула служанку, помогавшую ей одеваться и резко обернулась ко мне. В глазах сверкнули зловещие огоньки.

— Профессиональный бретер, очень опасный. Он уже мертв, но кто его нанял я не знаю. Возможно де Офорт, мне показалось что он способен на такое. Возможно кто-то еще.

— Хвала деве Марии! — маркиза быстро перекрестилась и убежденно заявила. — Если это сделал де Офорт, он поплатится! Обещаю! А ты пообещай мне быть осторожным. Твоя смерть разорвет мне сердце.

Я подошел к ней и взял обеими руками за талию.

— Обещаю. Ты что-нибудь узнала про письмо?

Мадлена резко помрачнела.

— Это не Мария же Шеврез.

— Тогда кто?

— Пока точно не знаю, но скоро узнаю, — маркиза быстро сменила тему. — Знаешь… я рассказала о тебе королеве и ей не терпится на тебя глянуть. Так что на охоте я тебя покажу! Только не злись, ты не моя ручная собачка! Скорее я твоя!

Она состроила умильную рожицу, согнула руки перед грудью и звонко тявкнула.

«Знает кто отправил письмо? Скорее всего уже знает. Вот же лживая сука! Да уж… умная, красивая, веселая, страстная… — грустно подумал я. — Но в глаза заглянешь — а там смерть…»

Остаток дня прошел весело, мы катались верхом, дурачились, даже стреляли в саду, любили друг друга, но вызвать на откровенность маркизу так и не получилось.

Саншо органично влился в коллектив слуг Мадлены и тоже неплохо проводил время, окучивая камеристку маркизы — монументальную даму с усиками на верхней губе.

Ночевал я в имении, утром маркиза отправилась на службу при королеве, а я с баском тоже посетил город, чтобы кое-что прикупить по мелочам и наведаться к оружейнику, которого порекомендовала Мадлена.

— Ваша милость… — седой, но все еще бодрый и жилистый старик в бархатной шапочке на лысине сдержанно поклонился мне. — Мне передали, вы интересуетесь моими произведениями.

Вел он себя очень независимо, несмотря на разницу в нашем происхождении, что объяснялось вполне понятно — мэтр Франсуа Марку признанный мастер, поставщик двора его величества. В конце концов он богат, что является основным мерилом независимости.

— Ваши произведения прекрасны, — я тоже сдержанно кивнул. — При случае, я непременно стану вашим клиентом. Но сейчас я хотел бы изложить вам несколько соображений к конструкции огнестрельного оружия. Мне вас рекомендовали, как мастера не чурающегося новинок.

— Соображения? — мастер иронично вздернул бровь.

Я молча выложил на стол листы бумаги с набросками.

— Интересно… — мэтр Марку напялил на нос очки и принялся со скептическим выражением на морде изучать чертежи, попутно сварливым тоном задавая вопросы.

— Что это? Зачем?

— Пуля, скользя по нарезам, закрутится, следовательно, полетит дальше и точнее. Нарезать весь ствол нужды нет, хватит его последней четверти или даже меньше.

— Это понятно. Но саму пулю, вы собираетесь забивать в ствол молотком? Она же должна сидеть плотно, исходя из ваших соображений.

— Следующий чертеж, мэтр. В основании пули глубокая выемка, под действием пороховых газов ее стенки расширятся и врежутся в нарезы…

— Дорого и хлопотно! Лучшее враг хорошего. А это что за приспособление? Зачем?

— Это прицел. Этим винтом он регулируется по расстоянию. По положению мушки в прорези стрелок целится. К тому же, пуля при стрельбе на большую дальность сильно падает, а здесь можно вносить поправки…

— Какая большая дальность? Вы что на лье собрались стрелять? Ерунда! А это что за уродство?

— Ружейное ложе.

— Уродство!

— Сделайте, примерьте к плечу и сразу поймете, что так удобней.

— Ваша милость! Меня били палкой по голове, когда я осмеливался что-либо предложить своему учителю! Я занимаюсь своим делом уже тридцать лет!

— Видимо слишком сильно били. Хватит изображать дуралея. Не хотите, я пойду к вашим конкурентам! Как там его? Мэтр Винченцо Золи?

— Но я же не отказываюсь, я просто…

— Не надо просто. Отвечайте, возьметесь или нет?

— Но это…

Чертов мэтр мне все мозги вынес своим скептицизмом, мы даже поругались, но он все-таки согласился изготовить для испытаний образец. Но за мои же деньги, чтоб его попучило, старого мудака.

Впрочем, ни на что более, я не рассчитывал и с облегчением свалил из мастерской. О каком прогрессорстве может идти речь? Долбанные дремучие мракобесы. И вообще, обращаться к известному оружейнику большая ошибка, надо искать менее известного, таковой, для того чтобы выбиться будет землю рыть. Хотя, далеко не факт.

Дальше случилось весьма интересная история. Все правильно, мне опять на глаза попался де Брас, причем при очень странных обстоятельствах.