Страница 311 из 360
Время тоже оставило свой отпечаток на отца Жозефе, его лицо было похожим на потрескавшуюся древнюю фреску, но в отличие от кардинала, он пока сохранил подвижность.
Я ожидал, что он потребует прояснения текущей ситуации, но падре Жозеф начал разговор с другого.
— Сын мой… — без прелюдий сказал капуцин. — Я не сомневаюсь, что вы справитесь со всеми вызовами, ниспосланными вам господом. Однако нам пора задуматься о будущем. Ни я, ни его преосвященство не вечны, посему, нам нужен человек, который примет Францию в лоно своей любви и заботы. Мы видим в этой роли только вас.
Я, в который раз за сегодня, молча поклонился.
Не секрет к чему клонит капуцин, он уже не раз намекал, что видит меня в роли кардинала Франции. Понятное дело, я не против, как говорится, назвался груздем — полезай в кузовок. Вот только все далеко не так просто. Церковная иерархия просто пронизана жесткими правилами, одно из которых — возрастной ценз. И сраные паписты упираются изо всех сил, отстаивая эти правила. Чтобы получить епископский сан, мне пришлось нагло шантажировать папского викария и папского секретаря. Даже представить страшно, на что мне придется пойти, чтобы получить кардинальскую мантию.
— Этот путь полон терний! — убежденно заявил отец Жозеф. — Но мы его с вами пройдем. Каждая лестница начинается с первой ступени, и вам предстоит шагнуть на эту ступень.
— Отец мой? — я вопросительно посмотрел на капуцина.
Священник выдержал мой взгляд и сухо бросил.
— На вашем пути стоит этот грязный итальяшка. Извольте немедленно устранить препятствие.
Я сразу понял, о ком он говорил.
Джулио Мазарини. Посланец папского викария при дворе Франции, сколький как угорь и хитрый как тысяча змей. Каким-то загадочным образом этот макаронник успел втереться в доверие к его высокопреосвященству кардиналу Ришелье и уже осмеливался пробовать влиять на решения Ришелье и даже, три тысячи девственных проституток, попал в поле зрения Анны Австрийской, которая рекомендовала мне обратить на него внимание. Что-то в моей памяти подсказывало, что этот субчик в реальной истории окажет большое влияние на историческую судьбу Франции, а де Брас говорил, что в будущем тот станет кардиналом вместо Ришелье.
Но, вследствие дикой занятости, как обычно, я пропускал все это мимо ушей.
— Что значит «устранить», святой отец?
— Устранить — это устранить, — недовольно бросил капуцин. — С каких пор, сын мой, вы стали щепетильны?
После чего он отвернулся, показывая всем видом, что прием закончен.
Я откланялся и через полчаса уже ехал в карете в Лувр.
Стучали по булыжникам мостовой колеса, от реки Сены привычно несло сыростью, дерьмом и падалью, сквозь щели в окне и дверях кареты, тянул ледяной сквозняк, но я ничего этого не замечал, полностью занятый своими мыслями.
Хрен с ним, с гребанным Мазарини. Устранить макаронника не проблема. Меня интересует совсем другой вопрос.
Кто? Кто, мать твою, стоит за Сен-Маром?
Если де Брас возьмет след, он ни за что его не потеряет. Но почему-то мне кажется, что он пошел по ложному пути.
Без фактов, просто на уровне интуиции.
Решение вопроса регентства очень простое. Получаем показания от маркиза, предъявляем их на «ложе справедливости» — профит! Если будет доказана причастность Марии Медичи, Гастона Орлеанского и принца де Конде, то они автоматически будут удалены из Регентского совета. Соответственно, Генеральные Штаты, они же Парламент, признают регентом Анну Австрийскую, других кандидатов нет.
Но для всего этого требуется всего лишь самая малость — поймать бывшего фаворита короля. А с этим пока проблемы.
Неожиданно карета замедлила ход, на улице послышался какой-то странный гомон, а потом разом грянули с оглушительный грохотом многочисленные выстрелы.
Окошко кареты со звоном рассыпалось. В стенке, во внутренней обшивке кареты немного выше головы Арамиса неожиданно появились несколько сквозных дыр.
Я выхватил из-за пояса пистолеты…