Семнадцатый (XVII)

Глава 12

Оказывается, всю свою жизнь я недооценивал работу обслуживающего персонала. Вполне уважая их труд и не считая за «низшее сословье», я все же совершенно не понимал насколько много делают эти люди. При этом даже раньше я не был мажором и многое умел делать своими руками. И все же…

…Буквально за половину дня замок преобразился самым кардинальным образом.

Из выводной трубы, ведущей из кухни, струился легкий дымок и ароматы готовящейся пищи. Центральное крыло быстро расцветало, обретая жилой вид. Слуги мыли окна, мели полы, чистили комнаты, сортировали целые вещи, которые еще можно было использовать. Из привезенного с собой, обустроили сходу несколько комнат для меня и моих друзей, устроив и нормальные лежаки, застланные чистым бельем, и прочие незаметные мелочи, столь необходимые в быту.

Для слуг временно выделили несколько общих помещений, которые так же привели в надлежащий порядок. Мастеровым, которые уже принялись за починку самого необходимого, выделили лучшие места из имеющихся. Стражникам же отдали под жилье центральный донжон. Казармы так скоро приготовить было невозможно, но в донжоне было сухо и уютно, к тому же стражников пока было мало, и лучшего придумать никто не смог.

Д’Артаньян распределил первичные графики дежурств среди стражников. Я же настолько вымотался, что даже не успел познакомиться с солдатами. Позже, все позже…

И, конечно, нашлось, кому заняться бесхозными животными, кому начать пересчитывать замковые запасы, а кому заняться приготовлением пищи.

Людьми руководила Лулу, которую все слушались безоговорочно. Это я подметил еще прежде в Париже. Рыжая за короткий срок умудрялась добиться абсолютной полноты власти в отдельно взятом доме, какой не добился Людовик XIII от своих самых близких подданных за долгие годы правления. Впрочем, его сын превзойдет отца, но это будет еще не скоро. А у ведьмы имелся явный талант в сфере управления, и кто я такой, чтобы мешать этому феномену?..

В общем, я безо всяких споров отдал бразды правления в ее не самые изящные, чуть грубоватые, но весьма цепкие руки. Сам же завалился в первой же свободной комнате, которую успели привести в относительный порядок, и уснул крепким сном без сновидений, проспав несколько часов, и пробудившись лишь во второй половине дня, когда солнце лениво и по-осеннему неторопливо начало свой путь к далекому горизонту.

Внезапно я осознал, что рядом кто-то негромко посапывает во сне. Осторожно повернувшись, я протянул руку и коснулся обнаженного женского тела, мягкого и податливого.

Лулу почувствовала мое касание, тут же замурчала, как кошка, и повернулась ко мне спиной, выпятив задок. Признаюсь, колебался я недолго. Тем более что сам каким-то образом оказался без одежды. Как видно, моя ведьма позаботилась об этом и, пока я спал, раздела меня.

Далее все прошло сумбурно, но очень активно.

Вздохи, движения, приглушенные стоны, нежное, упругое тело, чувственный рот, буйные волосы, насмешливые глаза.

— Вам очень повезло, что вы меня встретили, — сказала Лулу, когда все завершилось.

— Мне? — хмыкнул я. — Может, тебе? Если ты запамятовала, то напомню — тебя пытались сжечь на костре, а мы спасли!

— Ах! — отмахнулась рыжая. — То был просто неудачный день, но спасибо вам, милостивый господин, что выручили бедную девушку из беды!

Ехидничала, зараза, но в целом она была права. Мне повезло, что я ее встретил, вот только Лулу была для меня лишь промежуточной остановкой на долгом пути и ничем более.

Она, словно почувствовав настроение, заглянула мне в глаза, и, казалось, прочитала все мысли, осознанные и неосознанные.

— Я всегда буду подле вас, пока однажды вы не прогоните меня сами! — четко выговаривая каждое слово, будто произнося клятву, произнесла Лулу. — И только когда вы скажете: «Уходи! Ты больше не нужна!» — я уйду, но не раньше. Кстати, тогда, по дороге в Гавр, я понесла от вас ребенка. Думаю, родится сын!..

Она встала с постели, потянувшись всем телом, и быстро оделась, а я все лежал, ошарашенный ее последними словами, и не знал, что сказать в ответ.

Сын! Ребенок! Только этого не хватало! Да это же… не вовремя, некстати, невпопад… выбери любую «не» — всякая будет к месту. Пусть это звучит грубо и жестоко, но зачем мне, чужаку в этом времени, такая обуза? Если бы представилась возможность вернуться обратно, я бы несомненно вернулся. Это означало, в том числе, бросить всех и все в этом времени. Включая Лулу, замок, друзей и ребенка… эх, рыжая, ты опять сделала, что хотела сама. И, конечно, ты слишком горда, чтобы о чем-то просить и, тем более, требовать. Но все же… я бы хотел, чтобы все случилось иначе…

— На роль вашей супруги я не претендую, и денег от вас мне не нужно. Мне достаточно и того, что у моего сына будет течь благородная кровь. Все же, я хотела вам сообщить об этом лично, и вот, рассказала. Да, кстати — это для вас! — Лулу положила на постель связку писем, потом подумала, глубоко вздохнула, и выложила сверху еще один запечатанный конверт. — Это от нее… ей нужна помощь, я это вижу… вы любите ее, вы ее спасете!..

После этих непонятных слов девушка резко отвернулась и выбежала из комнаты.

Я еще с минуту лежал, ошеломленный случившимся, и реально растерялся. Потом поднялся, оделся и выглянул в окно. Погода стояла спокойная. Судя по слугам, которые уже давно исполняли свои обязанности, за эти часы ничего более не случилось.

Пачка писем тревожила меня, и я долго не решался открыть первое — то самое, которое Лулу положила поверх остальных.

Наконец, я собрался с мыслями и разорвал конверт. Запах ее духов, который ни с чем не перепутать. Вдобавок, белоснежный локон, как видно, на память. И один единственный лист бумаги, лежавший внутри.

«Милый друг! Новости у меня для вас дурные, жаль, что иных не предвидится. Я узнала, что вскоре меня вывезут из того места, где я сейчас нахожусь, и отправят на чужбину, в иную страну с целью выдать замуж, а наследство мое, завещанное отцом, присвоить. Боюсь, более мы не увидимся. Поэтому с последней оказией посылаю вам это письмо, как знак моей симпатии и… нежности. П. С. Уже написав эту записку, мне удалось узнать название места, где меня держат. Это небольшая усадьба „Карок“ в окрестностях Орлеана, а владелец ее и мой похититель — граф де Рошфор. Ваша R. L.»

Прочитав письмо до конца, я сразу же перечитал его еще раз, а потом еще. Ребекка — моя девушка с картины может пропасть навсегда. Я не допущу этого! И я был прав, именно Рошфор увез ее из Парижа. Мой счет теперь к графу вырос стократно, когда я на сто процентов убедился в его роли в этом деле.

Обдумывая ситуация, я вскрыл второй конверт. Хм, личная печать кардинала. Любопытно, но ничего нового. Ришелье напоминал, что мне стоит поторопиться с возвратом предмета, слегка угрожал в конце, а потом завуалировано предложил хорошую награду. Что же ты, Атос, возишь с собой, что сам великий кардинал спит и видит, как бы эту вещь поскорее заполучить?..

Следующим номером шел краткий отчет от Перпонше, из которого следовало, что каретный бизнес развивается по запланированному графику. Сортирный же бизнес так же начал делать свои первые шаги. Перпонше нашел подходящего человека, зиц-председателя, а теперь активно скупает небольшие земельные участки в самых ключевых точках Парижа, где планируется в скором времени обустройство платных туалетов по принципу вип-уровня подобных заведений в Риме. С павлинами, фонтанами, мраморными полами и живыми музыкантами — это, конечно, для богатых посетителей. Для бедных попроще, но тоже будет красиво. Народу должно понравиться, но сначала надо сделать поход в туалет модным, иначе никто попусту не будет платить за вход. У меня имелись кое-какие мысли и по этому поводу, но сейчас голова была забита иными вещами, так что это письмо я быстро отложил в сторону.