Семнадцатый (XVII)

Глава 7

Считай, де Брас, прорабатывай варианты! Будь, как Алехин*, ты справишься! Недаром, он всегда был одним из моих самых любимых героев.

*Персонаж романа Владимира Богомолова «Момент истины».

Итак, Рошфор здесь, хочет забрать нечто похищенное у миледи, но при этом кардинал приказал мне отыскать это самое нечто и доставить ему лично в руки. Если бы Его Высокопреосвященство знал о том, что у Рошфора назначена встреча в Булонском лесу, он бы не вызывал меня на ковер.

Кардиналу на пропажу пожаловалась миледи. Значит, она в данный момент работает на него.

Атос забрал у нее нужную вещь — логично мысля, он на иной стороне. При этом он говорил, и я ему поверил, что служит он исключительно Франции и ее интересам. Но было ли так на самом деле, или же его обманом убедили в том, что он представляет правильную сторону? Этого я тоже не знал.

И был лишь один человек, кто мог проделать такой фокус, не будучи уличенным во лжи…

Рошфор, несгибаемый человек, правая рука Ришелье, его тень в некоторых вопросах. Графа никто и никогда не заподозрил бы в предательстве. Служба его была безупречна и непорочна. У него был лишь один господин, король и бог — великий кардинал. Неужели, он затеял собственную игру? Очень интересно!

Более того, у меня имелись и личные вопросы к Рошфору, а из города он пропал примерно в то же время, что и я, то есть сразу после исчезновения Ребекки. Если сейчас упустить случай и не суметь пообщаться по душам, то когда еще подобный момент выдастся?..

Атос о чем-то негромко говорил с графом, я со своей позиции не слышал ни слова, но общались они мирно, никто не хватался за оружие, да и люди Рошфора теперь держались позади, не напирая, хотя сначала окружили было Армана кольцом, но сейчас отъехали чуть назад, убедившись, что опасности нет. Из этого можно было сделать вывод, что все идет по плану. Через пару мгновений похищенное поменяет владельца. И на этом все кончится.

Со своего места я прекрасно видел братьев Дюси, которые время от времени бросали на меня вопросительные взгляды. Но на каждый взгляд я отрицательно качал головой. Еще не время.

С графом Рошфором прибыло четверо всадником, и большую их часть мы могли уничтожить первым же залпом.

Вся сложность моего выбора заключалась в том, что я не могу с уверенностью просчитать, представляет ли Рошфор в данный момент интересы кардинала, или уже нет. Ришелье мог запросто втемную запустить и меня в эту игру, не давая всех раскладов по ситуации. И если я сейчас убью графа, то, быть может, поломаю какие-то высшие планы, о которых я просто не знаю.

Между тем, неожиданно диалог между Атосом и Рошфором начал набирать агрессивные обороты. Я видел, что оба стали резки в движениях, чуть отодвинулись друг от друга, а Арман положил руку на рукоять рапиры.

Кажется, не договорились! Сейчас может начаться заваруха, тем более, что Рошфор уверен в превосходстве со своей стороны. Бедного Атоса попросту станут убивать.

Нападать или нет?

Если я ошибусь и атакую людей кардинала, то можно смело писать завещание. Мне этого не простят. Думай, де Брас!

Тут я обратил внимание на всадников, прибывших с Рошфором. Это были не гвардейцы, и не те люди, что конвоировали меня как-то по Парижу, а после доставили к полянке в лесу. Сейчас при графе находились не военные и не его подручные — это я видел точно, хотя бы по выправке и посадке. Все четверо носили темные, простые одежды. А их лица, хоть и были открыты, но удивляли своими грубыми чертами. Не дворяне!

Граф привел с собой обычных убийц, которые только и ждали знака, чтобы прикончить Атоса сразу после передачи предмета.

Это решило все мои сомнения. Я не мог ошибиться! Пусть я и не Алехин, с его опытом, развитым, прокаченным умом, наблюдательностью и феноменальной памятью, но все же глазам своим я доверял.

Пора спасать Атоса!

Эта мысль пришла мне в голову как раз вовремя, и лишь только я сделал братьям Дюси знак стрелять, как в ту же секунду и граф Рошфор взмахнул рукой, а его люди повыхватывали кто пистолеты, кто шпаги, с явным намерением немедленно и навсегда успокоить Армана.

Ба-бах! — два охотничьих ружья выпалили одновременно, и два тела словно ураганом снесло с лошадей.

Я же пока не стрелял — слишком далеко находился, поэтому просто побежал вперед, с пистолем в одной руке и рапирой в другой. А следом за мной уже топали братья, отбросив разряженные ружья в сторону.

Время словно замедлилось. Я видел, как Атос выхватил свою рапиру из ножен. Видел, как граф Рошфор поднимает свой пистолет, наводя его на Армана. Как двое оставшихся в живых убийц несутся на нас вскачь, намереваясь сбить с ног и затоптать лошадьми.

Я ничего не мог сделать для Атоса. Рошфор с такого расстояния не промахнется — это просто невозможно для столь опытного стрелка.

Бах! — еще один выстрел раздался почему-то чуть позади и слева от меня.

Рошфор громко вскрикнул, схватился рукой за грудь, уронил пистолет на землю, так и не успев выстрелить, упал всем телом на круп лошади, которая дико заржала и испуганно понесла вскачь, потеряв всяческий контроль со стороны всадника, и через несколько секунд умчалась с поляны в неизвестном направлении.

Я обернулся посмотреть, кто стрелял.

С краю поляны, из-за деревьев выплыла монументальная дама в потертом зеленом парчовом платье с еще дымящимся ружьем в руках. Шляпка с вуалью отсутствовала, открывая на всеобщее обозрение небритую и весьма грозную физиономию гасконца. Через его плечо была подвешена перевязь со шпагой. Он широко улыбался и был чертовски доволен собой.

Всадники до нас так и не добрались. Увидев, куда повернулась ситуация, они резко осадили лошадей, развернулись и дали деру. В спину им стрелять я не стал.

Через пару мгновений на поляне не осталось никого, кроме нашей компании, двух трупов и двух лошадей.

Ко мне не спеша, вразвалочку подошли братья Дюси. Теперь торопиться им смысла не было, все уже окончилось. С другой стороны приблизился Атос, а слева, чуть стесняясь своего внешнего вида, подошел и д’Артаньян, стыдливо прикрывая лицо руками.

— Ваша милость, а девица-то неплохо стреляет! — воскликнул Люка, не разглядевший усов гасконца.

— А девица эта — переодетый в женское платье гардемарин!.. — пробормотал я себе под нас. Громко же представил даму иначе: — Господа, познакомьтесь, это шевалье д’Артаньян.

Гасконец убрал руки от лица.

Люка удивленно всхрюкнул, Бенезит замер, как столп, и лишь Атос внешне остался невозмутим.

— Шевалье, перед вами братья Дюси и господин д’Атос.

Все дружно раскланялись между собой, и я едва сдержался, чтобы не предложить гасконцу исполнить реверанс.

— Вы всегда одеваетесь столь экстравагантно, шевалье? — с искреннем любопытством в голосе поинтересовался Атос. — Или на то была особая причина?

Глаза гасконца вспыхнули гневом и яростью, но я положил руку ему на плечо и примирительно заметил:

— У господина д’Артаньяна была очень срочная и уважительная причина, любезный д’Атос, уж поверьте мне на слово. Иначе он выбрал бы платье более современного покроя. У господина д’Артаньяна отменный вкус в одежде!

Гасконец сменил гнев на милость и расхохотался. Осторожно улыбнулся и Атос, а братья Дюси дружно заржали, как кони.

— А теперь, господа, нам нужно решить, что делать дальше. Ведь, как я понимаю, запланированная передача не удалась?

— Меня что-то насторожило в его поведении, — улыбка пропала с лица Атоса, теперь он был серьезен и хмур.