Семнадцатый (XVII)

— Ваше преподобие… — мадам Лианкло приняла мое молчание за желание повысить отчисления. — Увы, я не могу сейчас платить больше. Но я сама и мои воспитанницы всегда к вашим услугам.

Саншо опять судорожно сглотнул.

— Впрочем… — хозяйка окинула меня пристальным взглядом. — У меня сыщутся для вас и прекрасные воспитанники.

Баск чуть не заржал, а я сурово сдвинул брови и сухо бросил:

— Ваши услуги нам больше не понадобятся.

— Но я не смогу вернуть вам сейчас ваши вложения в заведение, ваше преподобие!!! — экспрессивно всплеснула руками Шарлотта.

Я дождался пока в ее прекрасных глазах заплескается паника и сухо заговорил:

— Никто у вас не требует деньги, по крайней мере в ближайшее время. Выплаты нам по вложениям тоже пока прекратите. Но это не значит, что учета доходов не будет вестись и вы будете освобождены от выплат навсегда.

Хозяйка борделя удивленно вздернула бровь.

— Ваше преподобие?

— Мы оформим документально патронаж аббатства над вашим заведением. Главный мотив — наставление падших душ на путь истинный. Уверяю, вашей работе это не будет мешать. Но придется кое-что внешне изменить. Какие дни недели в вашей работе приносят самый меньший доход?

— Понедельник и вторник, — быстро ответила Шарлотта. — Но, ваше преподобие…

— Выслушайте меня сначала, — строго перебил я ее. — Так вот. В понедельник или во вторник, решайте сами, ваши воспитанницы будут совершать публичный ход во власяницах с пением псалмов к нашему ткацкому предприятию в городе, где будут отрабатывать целый день во славу Господа. В остальном все останется по-прежнему. Сами понимаете, подобное только поднимет репутацию вашего заведения. А в дальнейшем мы еще подумаем над расширением вашего предприятия. И да, будьте готовы, ваши девки… простите, воспитанницы в некоторых случаях могут нам пригодиться. Но не бесплатно, а с оплатой.

— Ваше преподобие, я согласна! — хозяйка борделя уважительно кивнула и с намеком предложила: — Могу ли я лично прямо сейчас вас отблагодарить?

— Как?

— Например, ртом! — Шарлотта быстро провела язычком по губам.

Мы с Саншо дружно переглянулись.

И отказались.

Монахи мы или где? Но ничего, вот обживется и тогда посмотрим.

Уже ночью вспомнил, что забыл приказать размуровать Бонифация.

Срочно исправился, но уже было поздно. Боня свихнулся, в буквальном смысле. Впал в полный кататонический ступор, ни на кого и не на что не реагировал, только гадил под себя, пускал слюни и мычал.

Да уж… некрасиво получилось. Если честно, мне немного стыдно.

А поутру прибыл гонец с приказом мне немедленно явиться пред светлые очи его высокопреосвященства кардинала Ришелье…