Ее грешные избранники

Я изучал ее, обдумывая ее признание. Это напомнило мне о том, почему я загнал ее в угол в первую очередь. — Кто ты?

Она, казалось, была озадачена сменой темы. — Что ты имеешь в виду?

— Ты действительно ведьма или…

— Или что? — Она фыркнула. — Знаешь что? Неважно. Я не обязана отвечать ни на один из твоих вопросов. — Она развернулась и зашагала по коридору к своей комнате. Платье облегало ее покачивающиеся бедра. Какого черта Зейн настоял на том, чтобы одеть ее в платья, подчеркивающие каждый изгиб ее тела? Это было просто для того, чтобы поставить меня в неловкое положение? Я наблюдал, как ее фигура исчезает в тени.

Стиснув зубы, я повернулся и продолжил путь к лестнице. Упрямая маленькая ведьма. Я получу от нее нужную мне информацию, так или иначе. Я проклинал себя за то, что позволил ей отвлечь меня. Мою ладонь покалывало от тепла ее кожи. Ее цветочно-медовый аромат задержался у меня в носу. Эта женщина была плохой новостью — насквозь.

13

ЭММА

Что за гребаный мудак! Мой пульс стучал в ушах так громко, что почти перекрыл мое прерывистое дыхание. Я закрыла дверь спальни и пожалела, что ее нельзя запереть изнутри. Прижавшись спиной к прохладному дереву, я уставилась в потолок.

Кейд и его шрамы действительно пугали меня — не то чтобы я призналась ему в этом. Я не могла поверить, что назвала его лжецом в лицо. Дважды. Что, черт возьми, на меня нашло? У меня было желание умереть? Я сошла с ума? Вероятно. Мои пальцы коснулись шеи, и я съежился от боли. Придурок, пытающийся задушить меня.

Я не была уверена, что заставило меня сдаться и расслабиться в его хватке, какой-то инстинкт. Я знала, что если я не буду сопротивляться, он отпустит меня. Это была авантюра, которая окупилась. Я имела в виду то, что сказала о том, что устала убегать. Какая разница, умру ли я от рук охотников или какого-нибудь гребаного фейри-мудака? Нет.

И эта мысль напугала меня.

Я так долго выживала, сражаясь, что теперь не могла остановиться. Но с тех пор, как Орион поступил в академию, где он был в безопасности, часть борьбы покинула меня. Стоило ли продолжать только ради себя?

Так должно было быть. В этой жизни должна была быть какая-то цель. В противном случае я бы убегала и пряталась, пока не состарилась бы и не умерла. И это было бы все. Конец. Я не хотела такой жизни, но был ли у меня выбор?

Я пересекла комнату, чтобы полюбоваться на заходящее зимнее солнце. Я пробыла в библиотеке намного дольше, чем предполагала. Это место было потрясающим. Я могла провести там недели и прикоснуться только к десятой части книг. Пребывание там было похоже на посещение страны фантазий, настолько далекой от моей реальной жизни, что я могла забыть о своих проблемах. По крайней мере, на несколько часов.

Я прижалась лбом к стеклу. Пейзаж темнел, приобретая смутные очертания, напоминая мне об угрозах, которые всегда будут таиться в тени. Мне нужно было остаться в живых, сражаться, потому что Орион не мог вечно находиться в безопасности в академии. Он сказал, что хочет свободы, но я не могла поверить, что он справится с этим в одиночку. Вместе мы были сильнее.

Я вздохнула и отвернулась. Дверь распахнулась, напугав меня, и вошла Мэйв.

— Я подумала, что принесу ужин немного пораньше, раз у тебя был долгий день, — сказала она.

Когда комнату заполнил пикантный запах розмарина, в животе у меня громко заурчало.

Мэйв одарила меня доброй улыбкой, ставя поднос на стол. — Я слышала, ты весь день провела в библиотеке, корпя над книгами. Тебе понравилось?

— Э-э-э, да, так и есть. — Я мысленно встряхнулась от своих мрачных мыслей. — На самом деле, это было потрясающе. Я никогда не видела ничего подобного.

— В этом доме есть несколько чудес, это точно. Библиотека, безусловно, главное из них. — Она расставила столовое серебро и налила стакан воды.

По привычке я поискала взглядом сумочку и пузырек с таблетками в ней. Вот только их забрали. Я осторожно села, пытаясь почувствовать хоть какую-то разницу в своем теле. Без моей палочки было бы трудно сказать, ослабевают ли мои силы.

Я сняла колпачок с тарелки, открыв курицу, картофель, тушеную зелень и рулет с маслом. У меня потекли слюнки. — Выглядит аппетитно.

— Надеюсь, вам понравится, мисс. — Мэйв вышла.

Я набросилась на еду, не осознавая, насколько проголодалась после обеда. В животе у меня заурчало, когда я проглотила последний кусочек курицы. Внезапно почувствовав жажду, я осушила стакан с водой.

Мой живот сжался, и я согнулась пополам от боли. Стакан ударился о деревянный пол, разбившись вдребезги. Мое зрение затуманилось. Когда оно прояснилось, я стояла на четвереньках. Кислота обожгла мне горло, когда меня вырвало. Один раз. Дважды.

Голова закружилась, руки подкосились, и моей последней мыслью было — Они отравили меня. Черт.

Озноб пробирал мое тело, зубы больно стучали. Мои веки были слишком тяжелыми, чтобы открыться. Паника охватила мою ноющую грудь, когда я поняла, что я не мертва, а больна, слаба и в их власти.

— Нет, — пробормотала я срывающимся голосом.

Прохладная рука убрала липкие волосы с моего лба. Вместе с ней пришла успокаивающая, снимающая боль энергия. Мои веки распахнулись, и я обнаружила, что Кейд смотрит на меня сверху вниз. Я замахала руками, пытаясь отодвинуть от себя его и его магию фейри.

Он схватил меня за плечи. — Прекрати сопротивляться. Я не собираюсь причинять тебе боль.

Я отчаянно замотала головой и попыталась ударить его. — Ты отравил меня. Отвали!

— Никто не пытался тебя отравить. — Он прижал меня к кровати. — Ты больна.

Я тяжело дышала. Меня тошнило? — Мои таблетки. Мне нужны мои таблетки.

Он покачал головой. — Нет. Твой организм проходит детоксикацию, и мы должны дать ему завершить процесс. Все, что есть в твоем организме, нуждается в очистке.

— Нет… — У меня перед глазами все поплыло, а желудок скрутило. Кейд усадил меня, поставив ведро мне на колени, как раз вовремя для очередного приступа рвоты. Он откинул мои волосы назад одной мускулистой рукой, другой прижался к моему пылающему лбу.

Когда я закончила вытираться насухо, он забрал ведро и провел прохладной салфеткой по моим губам. Он вымыл меня.

Я плюхнулась на спину, измученная и дрожащая. Кейд остался сидеть на краю кровати. Он прополоскал салфетку и снова приложил ее к моему лбу, щекам и ушибленной шее. Его серые глаза следили за его действиями, черты лица были неподвижными и непроницаемыми.

— Я чувствую, что умираю.

— Это не так. — Он избегал моего взгляда. — С тобой все будет в порядке. Это пройдет.

— Но мои таблетки…

— Они тебе сейчас не помогут. Что бы ты ни принимала, это приносит больше вреда, чем пользы. Твое тело хочет избавиться от этого. — Он снова прополоскал тряпку и положил ее мне на грудь.

— Откуда ты знаешь?

— Я обучен искусству исцеления.

Я усмехнулась. — Конечно.

Он провел прохладной тканью по моим рукам. — Учитывая твои шрамы, я могу предположить, что за тобой никогда не ухаживал настоящий целитель — фейри или ведьма.

Я застыла. Только тогда я поняла, что лежу голой под одеялом. Ублюдок. — Что ты сделал со мной, пока я была в отключке?