Страница 30 из 158
Глава 9. Колючая роза
Знаешь, что делает розу такой красивой?
Шипы.
Она – самое прекрасное из того, что ты не можешь сжать в руке.
Острая нехватка человеческого тепла и любви, состояние на грани обморока – вот как можно описать приступ в торговом центре, симптомы которого я изо всех сил старалась скрыть от свидетелей произошедшего. Я пыталась заглушить сигналы тревоги, посылаемые моим телом, сдерживала себя как могла, и, после того как я тысячу раз повторила, что со мной все в порядке, Анна, кажется, мне поверила.
Я ненавидела себя за то, что лгу ей, но другого выхода я не видела. От мысли сказать ей правду к горлу подкатывала тошнота и было трудно дышать. Я просто не могла этого сделать. Да и как бы я объяснила ей, что вызвало во мне эти ощущения, ведь они исходили из глубин сознания, в которые даже я не хотела погружаться?
– Ника! – услышала я голос в понедельник утром.
В дверях стояла Анна. Ее глаза были ясными, как просветы в облачном небе. «Хоть бы она никогда больше не увидела меня такой, как в тот день», – снова подумала я.
– Что ты ищешь? – спросила она, наблюдая, как я копаюсь в столе. Она поверила моим словам, но это не мешало ей беспокоиться обо мне и интересоваться моей жизнью.
– О, ничего особенного, фотографию, – пробормотала я, когда она подошла. – На днях мне ее дала подруга, и теперь она куда-то подевалась.
Невероятно! Билли только подарила мне фотографию, а я умудрилась ее потерять.
– Ты смотрела на кухонном столе?
Я кивнула, заправляя волосы за ухо.
– Не переживай, ты ее обязательно найдешь. Наверняка она где-то тут, в доме.
Анна наклонила голову и поправила прядь у меня на ключице. Она посмотрела мне в глаза, и на душе сразу стало тепло.
– У меня для тебя кое-что есть.
У нее в руках я увидела небольшую коробочку. Несколько секунд я удивленно смотрела на нее, не зная, что сказать, а когда открыла ее, не могла поверить своим глазам.
– Знаю, он немного устаревший, – прокомментировала Анна, когда я снимала упаковку. – Это, конечно, не последняя модель, но зато я всегда буду знать, где вы с Ригелем находитесь. Я подарила ему такой же.
Мобильный телефон. Анна подарила мне смартфон! Я смотрела на него, не в силах произнести ни слова.
– Симка уже вставлена, а мой номер записан в контактах, – пояснила Анна спокойным голосом. – Я всегда на связи. Номер Нормана там тоже есть.
Я не могла выразить, что чувствовала, держа столь ценную вещь. Я всегда мечтала обменяться номерами с подругой или услышать звонок, означающий, что кто-то ищет меня и хочет со мной поговорить…
– Я… Анна, даже не знаю, как… – ошеломленно пробормотала я, глядя на нее с благодарностью. – Спасибо!
Невероятно! Собственный мобильный телефон у меня, у которой, кроме игрушечной гусеницы, ничего своего не было.
Почему Анна так беспокоилась обо мне? Почему она покупает одежду, белье и такие хорошие вещи? Я знала, что не должна себя обманывать, знала, что еще ничего окончательно не решено… Я могла только надеяться.
Надеяться, что Анна захочет оставить меня у себя.
Надеяться, что мы будем жить вместе, что она привяжется ко мне так же, как я привязана к ней.
– Знаю, у девушек твоего возраста мобильные последнего поколения, но…
– Он прекрасный, – прошептала я, – идеальный, Анна. Спасибо!
Она улыбнулась и ласково погладила меня по голове. Сердце затрепетало.
– Ника, я очень рада. А почему ты не носишь одежду, которую мы купили? – Анна посмотрела на меня с легким упреком. – Эти вещи тебе больше не нравятся?
– Нет, – торопливо ответила я, – очень нравятся!
Даже слишком. Я повесила их в шкаф по соседству со старой одеждой и поняла, что не могу видеть их запертыми в одном ящике. Положила их обратно в пакеты и хранила как реликвии.
– Просто жду подходящего момента, чтобы их надеть. Не хочу их истрепать, – пробормотала я тихо.
– Но это вещи, – ответила Анна, – они сделаны для того, чтобы их носили. Разве ты не хочешь носить разноцветные носки, которые мы с тобой выбрали?
Я закивала, чувствуя себя немного ребенком.
– Тогда чего ты ждешь? – Анна успела погладить меня по лицу, прежде чем я опустила голову.
Она снова подарила мне частичку себя, и я радовалась этому разговору, во время которого Анна снова дала мне почувствовать себя чуточку более нормальной.
В то утро я долго крутилась перед зеркалом и поэтому пошла в школу одна. Не нужно было видеть пустой крючок вешалки в прихожей, чтобы понять, что Ригель меня не дождался. Тем лучше! В конце концов, я пообещала себе держаться от него подальше.
Когда Билли рассказала мне о Дне сада в прошлую пятницу, я представила себе день, полный романтики.
Я всегда думала, что День святого Валентина – это интимный праздник, не нуждающийся в громких поступках, ведь любовь кроется в неброских жестах.
Видимо, я ошибалась. В школьном дворе было тесно, как в муравейнике. Все прыгали туда-сюда, как кузнечики, возбужденные наэлектризованной атмосферой. Желтые, красные, голубые и белые розы складывались в пеструю мозаику. Эти красивые цветы без шипов несли в себе скрытое послание.
Несколько учеников ходили в толпе с корзинами, наполненными букетами, и читали имена на прикрепленных к ним открытках. Когда они подходили к очередной компании девушек, те затихали в предвкушении, а потом, когда букет отправлялся в руки получательнице, радостно вскрикивали, а кто-то разочарованно вздыхал в тревожном ожидании.
Я решила пробраться ко входу окольными путями, чтобы случайно не попасть в какую-нибудь скандальную сцену этого спектакля. Билли права: это «драматический» день.
Девушки в знак дружбы тоже обменивались цветами. Однако роза была и поводом для обид: ревнивые подружки, забыв поблагодарить за подаренный цветок, упрекали своих ухажеров в том, что те тайком посылают алые розы другим девушкам.
Я узнала в толпе одноклассника: он подбежал к девушке с шоколадно-коричневой кожей, приобнял ее за плечи и сунул ей под нос бутон, чем очень ее обрадовал. Я с удовольствием понаблюдала за ними, но недолго, потому что услышала яростные вопли чирлидерши:
– Розовая? Розовая?! После всего, что между нами было, вот кто я для тебя? Просто подруга? – кричала она на хорошо сложенного парня, который озадаченно чесал в затылке.
– Да ладно тебе, Карен, в каком-то смысле…
– Вот тебе моя дружба! – провизжала она, швырнув розу ему в лицо.
Ну и дела, подумала я и поскорее ретировалась.
Вдалеке в коридоре я заметила волнистую гриву безошибочно узнаваемой блондинки.
– Билли, привет! – простонала я издалека, пробираясь к ней сквозь толпу. – Извините, можно пройти…
Она просияла, когда я чуть не упала ей под ноги.
– Ника, ты вовремя! Спектакль только начался!
Я увидела, как Мики засовывает в свой шкафчик две ярко-красные розы.
– Ненавижу этот день, – похоронным тоном пробормотала она, бесцеремонно запихивая цветы внутрь.
– Мики, доброе утро! – мягко сказала ей я, и она взглянула на меня рассеянно, как делала каждое утро, но на этот раз я заметила в ее глазах теплую искорку.
– У Мики уже две алые розы, а день только начинается, – поддразнила Билли, когда я открывала свой шкафчик. – Спорю, их будет больше! А ты как думаешь, Ника? – Она легонько пихнула меня в бок и заговорщицки подмигнула. – Эй, какая ты сегодня красивая! – сказала она, осматривая меня с ног до головы.
Я смущенно затеребила манжет блузки, было приятно услышать комплимент.
– Анна подарила мне много новых вещей, – ответила я и увидела, что Мики тоже внимательно меня разглядывает.