Пойманная в ловушку

Она шлепнула ножом из черной скалы плоской стороной по раскрытой ладони Ансет и гордо отошла, чтобы занять центральное место на входе.

Ансет помог мужчине восстановить равновесие.

— Как тебя зовут и где ты обитаешь?

Ответ мужчины был слишком тихим, чтобы Кетан разобрал.

— Я не могу позволить тебе войти в Логово Духов с этим ножом, Гарен, — сказала она, засовывая инструмент за широкий пояс. — Но клянусь Восемью, я позабочусь о том, чтобы он был возвращен тебе, когда закончится этот день.

Гарен отвесил еще один поклон, держа руки вместе.

— Хотелось бы, чтобы в рядах королевы было больше таких, как твоя сводная сестра, — прошептал Рекош.

— Сотня таких, как Ансет, — это гораздо больше, чем любой из нас заслуживает, — ответил Кетан, — и все равно этого было бы недостаточно, чтобы что-то изменить.

Кетан наблюдал, как Ансет что-то еще сказала мужчине и отправила его дальше в Логово Духов. Она была одета так же, как и ее сестры Клыки — золотые повязки на предплечьях, кожаные полоски, украшенные красными бусами на запястьях, горжет из кожи ятина с большими тонкими золотыми полосами, идущими от основания шеи до подбородка. С ее пояса, украшенного чеканным золотом и множеством бусин, в узоре похожем на паутину, свисали полоски красного шелка. Ее заплетенные в косу черные волосы были собраны в пучок на спине, украшенный большим количеством бусин и золотых колец.

И, конечно же, у нее было копье и дубинка с клыками. Какой бы нежной ни была Ансет, она была воином до мозга костей, исключительно искусной даже среди королевской элиты. Она лучше других проявила себя в битвах с Калдараком.

Кетан направился к Ансет и довольно скоро оказался перед ней.

Ее глаза вспыхнули фиолетовым в отраженном свете от ближайших кристаллов, а золотые украшения заблестели.

— Мой брат по выводку.

Она протянула передние лапы к Кетану и склонилась в поклоне, так что ее лицо оказалось почти на одном уровне с его лицом.

Кетан обхватил ее передними лапами и наклонился вперед. Они оба широко раскрыли жвала, когда он коснулся подголовником головы Ансет.

— Сестра по выводку.

Ее жвалы, в полтора раза больше, чем у Кетана, слегка сомкнулись над его челюстями. Он видел, как женщины — включая Ансет — использовали свои жвалы в бою. Не было никаких сомнений в том, какую силу она могла бы проявить, если бы захотела. Но она была одной из немногих вриксов, которым он доверял всем сердцем.

Эти мысли рассеялись, когда его окутал ее запах, витающи й как в воздухе, так и в прикосновении волосков на его ногах к ее. На короткое время он забыл о Зурваши и Дне Жертвоприношений, забыл о холодном, неподатливом камне вокруг себя, забыл, что он намеревался сделать и ожидаемые последствия этого.

Ансет выпрямилась, наклонив голову, чтобы посмотреть на Кетана сверху вниз.

— Тебе следовало сообщить, когда ты прибыл в Такарал, брат по выводку. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела тебя.

Убрав передние лапы, Кетан согнул их и опустился на колени в нижних суставах, чтобы поклониться, сведя предплечья вместе.

— Мне жаль, Ансет. Клубок связывает меня все крепче с каждым разом, когда я отваживаюсь в нее войти.

Она постучала древком своего копья по полу.

— Пусть Восьмерка не спускает с тебя своих многочисленных глаз, Кетан, и позаботится о том, чтобы не наступил день, когда Клубок откажется отпустить тебя.

Когда он поднялся, Ансет перевела взгляд мимо него.

— Рекош, Уркот. Я тоже рада вас видеть.

— Ансет, — сказали двое мужчин в унисон.

Ее жвала и глаза расслабились. Кетан почти мог притвориться, что все было так, как когда они были птенцами, до того, как их жизни осложнились требованиями Такарала и его королевы.

— Хотя мне жаль лишать тебя удовольствия швырнуть меня об стену, Ансет, я должен сказать тебе, что оставил свой нож в своей берлоге, — сказал Рекош, наклоняясь вперед, отчего красные отметины на его спине засветились немного сильнее.

Ансет тихо защебетала.

— Как всегда, Рекош, я уверена, что найду причину сделать это, пока ты продолжаешь говорить.

Челюсти Рекоша дернулись, а передние лапы забарабанили по полу.

— Ах, быть настолько предсказуемым для кого-то — это волнующе.

Еще одно щебетание вырвалось у Ансет. Затем она поправила хватку правых рук на древке своего копья, подняла подбородок и расправила плечи. Ее левая рука опустилась, большой палец зацепился за пояс прямо над дубинкой.

Независимо от того, сколько раз Кетан видел, как это происходит, превращение Ансет из заботливой сестры и друга в Королевского Клыка всегда поражало его.

— Вас приветствует королева Зурваши тес Калааани Ул'окари, королева Такарала и Хранительница Кристаллов Предков, — нараспев произнесла она. — Наша королева просит вас сделать подношение Восьмерым, чтобы наш город оставался процветающим.

Уркот придвинулся ближе и принял почтительную позу, скрестив руки в жесте Восьмерки, который для него всегда будет неполным. Рекош и Кетан сделали то же самое.

Ансет перевела взгляд на Айреку. Наклонив голову ближе к Кетану, она прошептала:

— После того, как ты сделаешь свое подношение, поспеши покинуть Глубокий туннель. Не откладывай. Королева сегодня в дурном настроении.

Когда Кетан и его спутники проходили мимо Ансет, его мысль озвучил тихий шепот Рекоша.

— У нее бывает какой-нибудь другое настроение?

Яркость света Логова Духов поразила Кетана прежде, чем он смог ответить. Он прищурил глаза от яркого света, и пещера постепенно обрела четкость. Несмотря на то, что ему не нравилось быть под камнями, Кетан всегда испытывал прилив удивления, когда входил в эту пещеру.

Потолок был таким высоким, что терялся в туманной голубоватой тьме, тьме, которая одновременно нарушалась и усиливалась солнечным светом, проникающим через отверстие в верхней части потолка. С пола это отверстие выглядело слишком маленьким, чтобы через него мог пролезть даже детеныш, но Кетан заглянул в него с поверхности. Он был по крайней мере пяти сегментов в поперечнике, достаточно большой, чтобы проглотить самую крупную самку, при этом оставалось свободное место. Смотреть сквозь это отверстие в темноте ночи и видеть голубые кристаллы, светящиеся далеко внизу, было впечатляющим опытом.

Теперь эти многогранные кристаллы ловили солнечный свет и разбивали его, разбрызгивая радуги по стенам пещеры и каменной кладке. По всей пещере находились кристаллические образования, некоторые из них были больше Кетана; они росли из пола, свисали с потолка и выступали из стен. Во многих местах эти кристаллы огибал выгравированный камень, используя их свет, чтобы отчетливо показать надписи, оставленные повсюду.

Здесь записаны истории о Такарале, его королевах и Восьмерке, доступные для прочтения всем вриксам, хотя некоторые разделы были заблокированы, сколько Кетан себя помнил, чтобы камнерезы могли восстановить разрушения, появившиеся за годы.

Кетан никогда не видел камнерезов, работающих в этих районах, а Уркот никогда не встречал другого камнереза, который утверждал бы, что делал это. В Логове Духов сохранился только один фрагмент каменной кладки — новая статуя, которая обретала форму в течение последних нескольких лет.

Здесь была не просто резьба — это были статуи и изваяния, самые известные из которых изображали королеву Такари из камня высотой в десять сегментов. Она была окружена восемью возвышающимися над ней колоннами, на каждой из которых было по восемь глаз из драгоценных камней.