Страница 62 из 66
К тому времени как закончились последние приготовления для возвращения в Кларедон, Англию окутало летнее тепло. Они возвращались верхом, с частыми остановками, потому что Уолтер наотрез отказался путешествовать в носилках. Хотя он и был еще слаб, но обладал невероятной силой духа. Теперь Ранульф хорошо понимал, откуда у Арианы столько упорства.
Кавалькада приближалась к Кларедону, и Ранульфа разрывало нетерпение и гнетущий страх. Он отчаянно хотел узнать свою судьбу, но в то же время хотел, как можно дольше оттянуть тот миг, когда придется столкнуться со своим неясным будущим.
Когда-то он малодушно отказывался жениться на Ариане, считая ее простой юной девушкой, почти ребенком. А теперь, зная, из какого стального материала она сделана, боялся вдвойне.
У нее больше нет причин выходить за него замуж. Отец свободен, собственность им вернули. А после всех испытаний, что ей пришлось пережить от его рук, Ариана, скорее всего, будет рада, если он отправится прямо в ад.
Глава 28
Ожидание было тяжелее всего. Временами, пока Ариана ждала, чем закончатся события в Бриджнорте, ей хотелось кричать от нетерпения. Судьба двух мужчин, которых она любила больше всего на свете, висела на волоске, и ее собственная судьба тоже.
Когда мятеж подавили окончательно, ее страхи частично улеглись. Когда отца освободили из темницы и король даровал ему полное помилование, Ариана расплакалась от облегчения.
Состояние матери тоже внушало надежду. Лейла начала лечить леди Констанцию припарками из плесени, хотя загадывать, конечно, было рано. Гилберт, узнавший о прокаженной в лесу, был потрясен и расстроен, но исправно сопровождал Лейлу в ее милосердной миссии, стремясь помочь великодушной, любящей леди Кларедон, которая освободила его из неволи.
Единственное, что все еще пугало Ариану, – это отношения с Ранульфом. Ждет ли их общее будущее? Полюбит ли он ее когда-нибудь? Станет ли доверять? Она верила Ранульфу, попросив спасти отца, но не верила в то, что он познает собственное сердце.
Пока Ранульфа не было, из Рима прибыл гонец с документом, на котором стояла печать папы. То, что написано в этом свитке, решит ее судьбу, и Ариана изо всех сил боролась с желанием вскрыть письмо, предназначенное Ранульфу.
Когда прекрасным летним июльским днем наконец-то послышался рог часового, объявляющий о прибытии гостей, Ариана кинулась к окну женской комнаты. Она увидела, что над отрядом развеваются два знамени, и хотя не могла различить на таком расстоянии гербов, увидев цвета, уже не сомневалась, что на одном из них изображен сокол отца, а на втором – внушающий страх дракон.
Ее сердце наполнилось радостью. Радостью и предвкушением. Отец в безопасности. И Ранульф вернулся. Она так сильно боялась, что он навсегда останется там, далеко, – ведь теперь, когда Кларедон возвратили отцу, Ранульф уже не был здешним лордом.
«Мой возлюбленный, ты приехал за мной?»
Ариана тотчас же призвала к себе женщин и поспешила переодеться в платье из золотой парчи, чтобы выглядеть как можно лучше.
К тому времени как она сбежала вниз по лестнице и встала во дворе рядом с Пейном, сердце ее отчаянно колотилось. Ей едва хватило времени отдышаться и взять себя в руки, как отряд всадников уже въезжал во внутренние ворота. Трепеща от волнения, Ариана стиснула руки, пытаясь скрыть дрожь.
Она не могла оторвать глаз от ехавших впереди рыцарей. Сидя верхом на могучих конях, оба выглядели такими высокими и внушительными, хотя Ранульф был, конечно, крупнее. Она тревожно переводила взгляд с одного на другого, отчаянно желая понять, что думает Ранульф, и проклинала про себя шлем, закрывавший его лицо.
Когда оруженосец помог лорду Уолтеру спешиться и снять шлем, Ариана с трудом оторвала взгляд от Ранульфа.
– Отец, – пробормотала она, протянув к нему руки, и глаза ее наполнились слезами. За те месяцы, что он провел в Бриджнорте, Уолтер постарел на десять лет, его лицо похудело и было изможденным. – Добро пожаловать домой.
Отец крепко обнял ее, едва не расплющив о кольчугу, словно не мог дождаться, когда снова прикоснется к ней.
– Я боялся, что уже никогда тебя не увижу, – хрипло прошептал он.
Уолтер долго, стоял, обнимая дочь, а когда, наконец, отпустил, то улыбнулся ей.
– Ты молодец, дочь. Лорд Ранульф рассказал мне, что ты храбро обороняла Кларедон и защищала меня даже тогда, когда весь мир был против.
Непривычная похвала отца ошеломила Ариану. Слезы счастья и гордости потекли у нее по щекам. Ранульф тихо стоял рядом, дожидаясь, когда Ариана обратит на него внимание. Он ощутил укол ревности, увидев, как близки друг другу отец и дочь, вместе переживавшие этот трогательный миг. Ему так хотелось иметь право обнять Ариану, быть тем мужчиной, которого она встречала бы с любовью и преданностью, сиявших в ее серых глазах.
Честно говоря, он не мог отвести от нее взгляда. Со своими длинными медными волосами, свободно падавшими из-под золотого обруча, с осанкой, царственной и грациозной, она была потрясающе красива.
Ранульф жаждал заключить ее в объятия, успокоить грохот сердца, бьющегося в груди. Лишившись Кларедона, он лишился власти над Арианой. И отец, и наследство вернулись к ней, и она могла спокойно отречься от Ранульфа. Наконец Ариана обернулась к нему, и их вопрошающие взгляды встретились.
Ариана неуверенно всматривалась в лицо Ранульфа.
– Ранульф… милорд. Разве я смогу когда-нибудь отблагодарить тебя за помощь отцу?
Ранульф улыбнулся, не сумев скрыть уныния:
– Не стоит благодарности, леди.
Чего он хотел – нет, жаждал, – так это любви Арианы. Пейн ослабил напряжение, хлопнув Ранульфа по спине и поклонившись Уолтеру.
– Милорды, войдите в башню, и давайте отпразднуем этот радостный день. Леди Ариана столько дней готовится к вашему прибытию. Сегодня она устраивает пир в честь вашего возвращения домой.
Уолтер одобрительно кивнул и похлопал по кольчуге, прикрывавшей живот.
– Превосходная мысль. Я не откажусь от доброй еды, чтобы нарастить немного мяса на эти кости. Думаю, сейчас меня скинет перышком с коня любой зеленый юнец.
Вспыхнув от удовольствия при виде отца, сохранившего мужество и оптимизм даже в условиях тюремного заточения и при плохом самочувствии, Ариана приняла его протянутую руку и пошла вместе с ним вверх по лестнице в большой зал, где обитатели замка уже нетерпеливо ждали возможности поздороваться с вернувшимся лордом.
Пиршество затянулось до глубокой ночи. Обязанности хозяйки требовали всего внимания Арианы, поэтому она никак не могла поговорить с Ранульфом наедине, хотя и очень хотела.
Ранульф, раздосадованный этим, следил глазами собственника, как она садилась рядом с отцом – слишком далеко от него, как ему казалось. Он почти ничего не ел, совершенно потеряв аппетит, и очень мало пил. Он хотел только одного – подхватить Ариану на руки и унести ее наверх, лечь рядом и прижать ее своим телом, прильнуть к ее губам и упиться ее сладостью. Он с вожделением смотрел на ее губы тоскующим голодным взглядом. Он томился, вспоминая ее отказ выйти за него замуж. «Если ты поймешь сердцем…»
Он понял и был готов признаться ей в этом, открыть ей свою душу, раз она этого хотела, хотя для него это будет самым трудным поступком из всех, что он когда-либо совершил в жизни.
Но он не был уверен, что Ариана примет его предложение. Ранульф знал, что ее отец с радостью отдаст руку дочери мужчине, который отстоял его невиновность перед королем и добился его освобождения.
Но он не будет настаивать, поклялся себе Ранульф. Он не станет принуждать Ариану обвенчаться с ним. Он слишком жестоко обращался с ней раньше, чтобы поступить так сейчас. А если совсем честно, он больше не хотел никогда ни к чему ее принуждать. Он хотел, чтобы Ариана пришла к нему сама, по своей воле, потому что любит его.
На этот раз придется ее уговаривать, понимал Ранульф, но даже так он может проиграть. Он подумал о позолоченном сундуке, который приказал доставить в ее комнату сразу после начала пира. Он потратил целое состояние, делая покупки у торговцев тканями и золотых дел мастеров, и теперь молился, чтобы эти сокровища понравились Ариане.