Крапивник

Я тяжело вздохнула. Дети всегда боятся меньше родителей.

Внизу раздался звук колокольчика.

— Сходи открой.

Луна убежала, а я оглядела вещи, которые ещё предстояло упаковать — всего пару платьев, свитер и сапоги.

Быстро распихав их по сумкам, я понесла одну вниз. На лестнице столкнулась с дочерью и младшим братом.

— Привет. Мы за багажом, — бросил Джек, обходя меня.

Я завершила спуск и вышла на улицу. Извозчик уже ожидал. Он учтиво забрал у меня сумку.

Не молодой, потрёпанный, странно пахнущий.

Джек не нашёл никого менее подозрительного? Хотя, чего от него ждать? Он почти мальчишка — двадцать три года. И потом, он постоянно работает с подобными личностями.

— Каким маршрутом вы поедете? — я пристально разглядывала извозчика.

— Самым безопасным, мадам, — хрипло заверил он. — Через южную дорогу.

Мне это почти ни о чём не говорило, но я старалась убедить себя, что всё будет под контролем.

Брат и дочка вышли из дома с сумками.

Пока Джек разбирался с вещами, я поправила Луне волосы.

— Всё помнишь?

— Да.

— Письмо с согласием Адэра взяла?

— Да. И справку о том, что ты передаёшь ему часть ответственности за меня тоже.

— Деньги, лекарства, еда?

— Есть.

Изображение перед глазами стало быстро утрачивать чёткость.

— Мам, не плачь, — Луна обняла меня.

— Я не плачу, — вытирая глаза, я крепко прижала её к себе. — Не делай ничего опасного, ладно.

— Не буду.

— У вас всё утро было, чтобы попрощаться, — Джек запрыгнул в повозку. — Луна, залезай.

— Пока, мам, — она послушно последовала за дядей.

Дверца за ними закрылась, извозчик забрался на козлы.

— Пш-шла! — выкрикнул неприятный тип, и лошадь двинулась вперёд.

Правая рука непроизвольно сжала подол юбки. Мир вокруг стал нечётким, как рисунок слишком жидкой краской.

Пойду рисовать. Холст — самый терпеливый слушатель…

Главы 6-12. Луна.

…

6. Луна.

…

Кибитка отчего-то подпрыгнула, извозчик что-то закричал лошади. Я чуть не рухнула с жёсткой скамьи. Кажется, задремала.

— Ты давай аккуратнее, — дядя постучал по потолку. У него из-за тряски свалился на пол бутерброд.

— Почти приехали, — донеслось снаружи повозки.

Я отодвинула грязную шторку и выглянула в окно. Пейзаж не радовал, ведь из него выходило, что Трое-Город — это крайне тихое, даже глухое место, где из развлечений только драки пьяниц и беготня с ужасно крикливыми детьми. В редких домах было два этажа, а трёхэтажных не имелось как таковых. Я не люблю суету, но даже для меня это слишком…

Дети побежали вслед за повозкой, цепляясь за неё, от этого она сильно раскачивалась. Кажется, в число моих любимых занятий скоро войдёт избиение особо раздражающих.

Повозка остановилась возле большого дома.

Извозчик открыл нам дверь. Думаю, раньше он работал у кого-то из аристократов. Выдают соответствующие манеры и выправка. Уволили его, должно быть по каким-то личным причинам, ибо серьёзных увечий или следов пагубных привычек я не вижу.

Дядя выскочил из повозки. Я вслед за ним.

По двору двухэтажного здания с клумбами, отделённого от улицы и домов метровой пародией на забор, носилась собака. Рыже-коричневая, средних размеров. Она громко лаяла на нас, перегораживала дорожку к крыльцу, но к забору не подбегала.

— Привет, славная собака, — поздоровалась я, но она лишь старательней принялась оборонять дом. Ну не хочет дружить, тогда дождёмся хозяина.

Едва я об этом подумала, дверь открылась. По ступенькам сошёл улыбчивый старик. Низкий, седой, с заметной проплешиной. Сразу бросалась в глаза фигура: он не был полным, или хотя бы толстым, нет, он именно заплыл жиром и, кажется, опух. Не знаю, что за болезнь, но, готова поспорить, это её тяжёлая стадия.

— Прада, место, — голос у него соответствовал внешности: дребезжащий старческий.

Собака притихла, но до калитки следовала за хозяином.

Он открыл защёлку, запуская нас с дядей. Собака бросилась обнюхивать чужаков.

— Вы не бойтесь, она не кусается.

Я протянула собаке руки, она бодро обнюхав их, встала на задние лапы, упираясь мне в плечи, чуть не свалив на спину. Дядя уже дёрнулся ловить, но мне удалось устоять.

— Всё, Прада, место. Место, я сказал.

Собака, фыркнув, отбежала в сторону, продолжая ёрзать на месте.

— Добрый день, — дядя, не тратя даром времени, вытащил из сумки свёрток с деньгами.

— Добрый. Долго добирались? — прищурился маг, оценивая осанку и манеру общения моего дяди.

— Четыре дня, — коротко сообщил тот, передавая старику свёрток. — Это оплата Вашей работы, деньги на содержание и непредвиденные расходы. Сумма за весь год.

— Предположу, что Вы работаете на большой должности? — старик прищурился так, словно видел собеседника насквозь.

— Вы угадали. Мой отец владеет несколькими верфями по всей стране, — подтвердил Джек, внимательно просматривая мимику хозяина дом. В этот момент его небольшое внешнее сходство с моим дедом-дельцом стало очевидным.

— И Вы нередко посещаете их, раз дорога совсем Вас не утомляет.

— Да, мистер Адэр, для меня это вполне привычное дело.

— А вы, мисс, вероятно, редко путешествуете.

— Редко, — не стала врать я.

— Тогда, пойдёмте в дом, Кассандра покажет Вам комнату и ванную. Отдохните до обеда, — Адэр указал на дом и взял у Джека часть сумок. — Вас это тоже касается.

— А когда обед?

— В час, мисс. Мне нельзя нарушать режим.

Зайдя в дом, старик подозвал крепкого парня лет двадцати и девушку-служанку, очевидно, ту самую Кассандру.

— Отнеси вещи, а ты покажи дом, — отдал распоряжения Адэр и обратился ко мне. — Я оставил в Вашей комнате бумагу с важными адресами. Посмотрите сегодня город, если хотите.

— Так и сделаю, — кивнула я, сомневаясь в правдивости своих слов.

Старик вздохнул, потерев себе между грудью и животом.

— Что-то мне нехорошо. Джимми, как закончишь с вещами, сходи за Крапивником.

— Крапивником? — не поняла я. — В смысле за птицей?

— О нет, Крапивник — это лекарь, мисс.

Излишне полный старик скрылся в гостиной, бормоча про какого-то очень хорошего мальчика.

— Крапивник, — медленно повторила я, пытаясь вспомнить что-то важное, связанное с этим словом, но воспоминание убегало.

— Пойдёмте, — позвала меня служанка. — Я Кассандра. Можно к Вам на «ты»?

— Да, конечно. Я Луна.

Мы зашагала вглубь дома. Кассандра объясняла планировку и расположение комнат, а у меня из головы не шло знакомое прозвище.

Интересно, за что можно получить такую кличку? Крапивник — это ведь серо-коричневая птичка, такая маленькая, что можно спрятать меж ладоней. Милый пушистый шарик с коротким высоко поднятым хвостиком, который громко поёт и много двигается. Видимо, получивший такое прозвище — невысокий, невзрачный, но энергичный человек. Не думаю, что хороший опытный лекарь может быть совсем молодым, поэтому, скорее всего, ему от тридцати, а учитывая, что Адэр назвал его «хорошим мальчиком», то не больше пятидесяти.

— А вот и твоя комната, — указала девушка. — Смотри, вон там у тебя своя маленькая ванная. Уборка всегда по субботам, ясно?