Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 110 из 112

– Да никуда я не денусь! – твердил я ей.

Но она не успокаивалась.

У носилок мы разговорились с секретарем комиссариата, который, по его словам, и не такое видел – убийства, не убийства, несчастные случаи – и был не прочь разом поделиться с нами всем своим опытом. Уйти мы боялись – вдруг сочтет за обиду. Он же был такой любезный. Ему приятно было поболтать с образованными людьми, не хулиганьем. Чтобы не огорчать его, в комиссариате пришлось подзадержаться.

У Суходрокова не было макинтоша. Гюстав, слушая нас, совсем осоловел: разговор убаюкал его мысль. Он сидел с раскрытым ртом и вытягивал толстую шею, словно заглядывая на дежурстве в чью-то машину. По правде сказать, я давным-давно, со студенческих лет, не слышал, чтобы Суходроков произносил столько слов. Он был словно пьян от всего, что случилось за день. Тем не менее мы наконец все-таки собрались домой.

Мы увели с собой Блуда и Софью, по-прежнему то и дело обнимавшую меня. Сила нежности и тревоги, прекрасная сила, преисполняла ее тело и сердце, словом, все. Эта сила переливалась в меня, и мне это мешало: это была не моя сила, а мне нужна была собственная, чтобы когда-нибудь сдохнуть так же блистательно, как Леон. Некогда мне было терять время на кривлянье. «За дело!» – твердил я себе. Только у меня ничего не получалось.

Софья даже не дала мне вернуться и в последний раз посмотреть на покойника. Я так и ушел не оглянувшись. У выхода было написано: «Закрывайте двери!» Суходрокова снова одолела жажда. От разговоров, наверно, слишком долгих разговоров. У бистро на канале мы долго стучали в ставни. Это мне напомнило дорогу на Нуарсер во время войны, такой же готовый погаснуть огонек над дверью. Наконец нам отпер сам хозяин. Он был еще не в курсе. Мы рассказали ему о разыгравшейся драме. «Любовной драме», как уточнил Гюстав.

Из-за речников бистро открывалось на рассвете. К концу ночи шлюз начинает медленно поворачиваться. Потом пейзаж оживает и начинает работать. Берега мало-помалу отделяются от реки, поднимаются, вырастают по обе стороны воды. Из тьмы встает труд. Снова все видно, все просто, все жестко. Вон тут лебедки, вон там заборы вокруг строек, а дальше по дороге возвращаются издалека люди. Они просачиваются сквозь грязный день маленькими продрогшими кучками. Для начала плещут себе в физиономию полные пригоршни света, проходя мимо зари. Идут дальше. Четко различимы пока что лишь их бледные простые лица: все остальное еще во власти ночи. Им также предстоит когда-нибудь сдохнуть. Как они с этим справятся?

Они поднимаются на мост. Потом постепенно исчезают на равнине, и вместо них, по мере того как всюду светает, подходят новые, еще более бледные люди. О чем они думают?

Хозяин бистро стал выспрашивать о подробностях несчастья.

Фамилия его была Бьеф, чистенький такой парень с севера.

Гюстав давай ему рассказывать, как все случилось.

Он пережевывал детали, хотя важны были не они; мы уже опять начали растекаться словами. К тому же он был пьян и повторялся. Только рассказывать, в сущности, было нечего, совсем нечего. Я-то его еще малость послушал бы тихонько, так, сквозь сон, но остальные вдруг начали его поправлять, и он вспылил.

Со злости он грохнул по печурке. Все рухнуло, все перевернулось – труба, решетка, раскаленные угли. Силищи у Блуда было на четверых.

Кроме того, ему вздумалось показать нам, как танцуют на углях. Снять ботинки и прыгнуть прямо в пламя.

Потом они с хозяином завелись из-за неисправной пломбы на кассовом аппарате. Бьеф был хитрюга, с ним следовало держать ухо востро: такие чистюли честными не бывают. Злыдень и стукач. На причалах полным-полно таких.

Суходроков сразу сообразил: Бьеф ищет, к чему придраться, чтобы Блуда поперли со службы за пьянство.

Он не дал Гюставу танцевать на углях и пристыдил его. Мы оттеснили Блуда к краю стола. Там в конце концов он покорно свалился, отчаянно вздыхая и дыша перегаром. И заснул.

Вдали загудел буксир, зов его перелетел за мост через одну арку, потом другую, через шлюз, затем еще через один мост, дальше, еще дальше. Он звал за собой все – баржи на реке, город, небо, деревню, нас, саму Сену – и уводил куда-то, чтобы обо всем этом больше не было и речи.

КОММЕНТАРИИ

[1] Крейг Элизабет – американская танцовщица, с 1926 по 1934 г. подруга Селина.

[2] Эпиграф представляет собой цитату не из песни швейцарских гвардейцев 1793 г. – полк королевской швейцарской гвардии был целиком истреблен 10 августа 1792 г. при взятии народом дворца Тюильри и свержении монархии. Это начало старинной песни швейцарских наемников, написанной по-немецки. Ее пели солдаты немецко-швейцарского полка наполеоновской армии перед переправой через Березину в 1812 г., почему песня и получила затем название «Berezina Lied». Первый французский перевод ее опубликован в 1913 г.

[3] Литре, Эмиль (1801-1881) – французский филолог и философ-позитивист, автор классического «Словаря французского языка» (Т. 1-4, 1863-1872, том «Дополнений» – 1878).





[4] Пуанкаре, Раймон (точнее, Пуэнкаре, Ремон) (1860- 1934) – президент Французской Республики в 1913-1920 гг., инициаторов Первой мировой войны.

[5] Миньоны – прозвище фаворитов французского короля Генриха III Валуа (1551-1589, правил с 1574), ханжи и распутника с противоестественными наклонностями.

[6] «Я здесь, здесь и останусь» – ответ генерала (с 1859 г. маршала) Мари Эдма Патриса Мориса Мак-Магона (1808-1893) командующему после взятия французами Малахова кургана под Севастополем в сентябре 1855 г.

[7] Дерулед, Поль (1846-1914) – французский писатель и политический деятель, сторонник и пропагандист реванша, основатель шовинистической «Патриотической лиги».

[8] Велизарий (505-565) – знаменитый византийский полководец, под конец жизни впавший в немилость, почему и сложилась легенда, будто император Юстиниан ослепил его и Велизарий должен был просить милостыню на пропитание.

[9] «Альгамбре» – популярный в начале века парижский мюзик-холл.

[10] Фрагсон, Гарри (Леон Пот) (1869-1914) – французский эстрадный актер.

[11] Бригадир – младший сержантский чин во французской кавалерии и артиллерии.

[12] Галуны – знаки различия майора.

[13] Сто су – во франке сто сантимов. Самая мелкая монетка в 5 сантимов – 1 су.

[14] «Мейфлауэр» – корабль, в 1620 т. доставивший в Америку первых английских переселенцев. Селин в сатирических целях перевирает даты.

[15] «Купол» – фешенебельное кафе в Париже начала века.

[16] Фрагонар, Жан Оноре (1732-1805) – французский художник.

[17] Спага – французская кавалерия из туземцев в Северной Африке.

[18] 14 июля, День взятия Бастилии – национальный праздник Франции, сопровождаемый, естественно, обильным угощением.

[19] Карно, Лазар (1753-1823) – французский политический деятель, член Конвента, военный министр, прозванный «Организатором победы».

[20] Дюмурье, Шарль Франсуа (1739-1883) – французский генерал, разбивший при Вальми 21 сентября 1792 г. во главе армии, состоявшей из волонтеров, прусские войска. В 1793 г. перешел на сторону противника.

[21] Это пошло на пользу всем… – Здесь иносказательно: коммунистическому режиму. Образ восходит к героине одноименного романа (1921 г., переработан затем для театра) Пьера Мак Орлана (1882-1970), этакой большевистской Жанне д'Арк, поднимающей советские войска на завоевание Европы. У Селина сознательный, видимо, анахронизм: дело происходит в войну 1914-1918 гг., а персонаж использует образ, созданный в 1921 г.

[22] Баррес, Морис (1862-1923) – французский писатель, проповедник национализма и реваншизма.

[23]…искателей несбыточных Кифер. – Имеется в виду знаменитая картина французского художника Антуана Ватто (1684-1721) «Паломничество на остров Киферу» (1717-1718). Кифера – остров между Критом и Пелопоннесом, где, согласно, греческому мифу, родилась из волн богиня любви Афродита.