Страница 17 из 78
Мне очень хотелось выйти из душной машины, но я поймал некую, если так можно выразиться, неуверенность оппонента и закрыл дверь. Нужно попробовать воспользоваться ситуацией по-максимуму, все же Феликс теперь мой должник.
— Вы же упомяните о моей роли в ликвидации Епископа в запросе Императору?
— Конечно.
— И еще, Феликс… Могу я попросить вас перечислить в запросе на высочайшее имя все подвиги, которые я совершил за прошедшее время? — и я принялся загибать пальцы. — Ликвидацию мятежа в Фаустово, уничтожение нексопоклонника Герасимова и примкнувшего к нему сына, участие в спасении «Икара», успешную охоту на Химеру и, конечно же, последний инцидент с нексопоклонниками. Мне кажется, уже пора…
— Что «пора»? — спросила Герда.
— Сделать так, чтобы мой род вернул свое прежнее положение. Можете считать меня тщеславным, зарвавшимся и корыстным юнцом, однако, думаю, я сделал более чем достаточно, чтобы доказать, что род Скалозубовых не враг ни Императору, ни Тайной Канцелярии. Все, что я совершил — это лишь мелочи, по сравнению с тем, что я могу сделать, если у Скалозубовых будут развязаны руки. И сейчас я говорю не только про титул графа.
— Ах, вы хотите вновь выйти на сцену? — ухмыльнулся Феликс Эдуардович, поправив свое пенсне. — Что ж, полагаю, с вашей целеустремленностью, лучше мы останемся друзьями и поможем вам с восхождением. Правда, Гертруда?
— Угу. Лучше иметь Склалозубовых друзьями нежели врагами. Герасимов и Епископ подтвердят…
— И да, — продолжил я, — это касается и тех объектов недвижимости, которых вероломно лишили моего отца еще десять лет назад из-за чьей-то клеветы. Не подскажите, кому они отошли?
— Не имею ни малейшего понятия.
— Жаль. Тогда я сам наведу справки. Я желаю служить Императору и человечеству. Не только мечом, но графством.
— Хорошо сказано… Что ж, мы сделаем все, что в наших силах, — кивнул Феликс Эдуардович на мою речь. — Доброй ночи… Кстати, а что произошло с моим конструктом? Он же самоуничтожился после того, как ему отрезали башку, не так ли?
— Он превратился в кучу мусора, — уклончиво ответил я, открывая дверь. — Хоть в банку запихивай.
— Жалко, хороший был робот… Гертруда Михайловна, не забудьте выбить нам еще одну машину. И желательно с возможностью автономной работы после потери конечностей.
— Есть!
Я захлопнул дверь и поспешил к одиноко стоявшему фонарю, где меня ждали Тимур с Машей. Вокруг стучали колеса товарняков, дымили трубы, бормотали мегафоны и ревели гудки — ГАРМ жил своей жизнью, и не скажешь даже, что этой ночью инквизиторы собрали самый крупный урожай за последний год.
Броневик Янковского укатил в темноту, и мы с друзьями остались одни.
— Порядок? — спросила Маша, когда шум двигателя поглотил грохот составов.
— Угу, — кивнул я. — Просто уточнил кое-что.
Я вдохнул прохладный ночной воздух и взъерошил волосы.
Дела потихоньку делаются. Понятно, что основная цель — это Нексус, но чтобы иметь больше свободы и возможностей, нужно решить некоторые вопросы «на земле».
И для начала, надо бы уточнить насчет отцовского наследия, которое попало в руки Воротынских и других ушлых упырей, а потом вернуть его в собственность рода. Думаю, Зубр лучше кого бы то ни было в курсе, куда и кому утекла наша недвижка и остальное. Позвоню ему утром, нечего так поздно беспокоить старика.
И еще конструкт… Хорошо, что с ним мы вопрос вроде как решили. Если остатки не найдут в ближайшие дни, то надо бы как-нибудь вернуться в шахту, вытащить его на поверхность и перепрятать. Судя по той непринужденности, с которой Феликс обращался к Герде, у них подобных машин хоть задницей жуй, а мне точно не помешает лишний образец.
Да для борьбы с теми же врагами рода! Очень сомневаюсь, что люди, которые прикарманили мое фамильное добро, отдадут его добровольно. Так что мне понадобятся любые средства, чтобы вернуть то, что принадлежит Скалозубовым по праву, а посему мощный и бесстрашный союзник никогда не повредит.
— Женя! — вырвал меня из размышлений голос Маши. — Пойдем?
— Пошли, спать хочется зверски.
Она взяла меня под руку, и мы втроем направились к общаге, где еще загодя услышали голоса и шум моторов.
— Похоже, сегодня общага не спит, — проговорила Маша, сжимая мою руку.
У крыльца тарахтели автомобили с гербом инквизиции, а вокруг сновали люди в черном. Не успели мы подойти, как двери общаги раскрылись, и наружу вывели курсанта, связанного по рукам и ногам.
— Вы не имеете права! Я виконт Щербатов! Я буду жаловаться!!! Мой отец…
Что сделает его отец, мы так и не узнали. Ловкие парни из инквизиции быстро набросили ему удавку на шею, и он захлебнулся криком. В следующую секунду тело бросили в салон автомобиля, а затем водитель дал по газам.
— Похоже, допросы дали свои плоды, — вздохнул Тимур, отмахиваясь от поднявшейся пыли. — Чую, к утру они потрясут весь ГАРМ.
— И, возможно, возьмут с запасом, — нахмурилась Маша. — Пообщался с нексопоклонником, сказал ему что-то между делом, чем он потом смог потом воспользоваться для «акции», и вот. Тоже попал.
— Нам повезло, что у нас железное алиби, — хмыкнул Тимур, а ко входу подъехал очередной автомобиль. Двери снова раскрылись и показался очередной ревущий арестант. На этот раз от него валом валил дым, лицо было обожжено, а глаза светились. Похоже, брыкался при задержании.
— Пошли, зайдем через «черный» ход, — решил, я и мы направились в обход, но и там все оказалось оцеплено.
Три инквизитора мирно курили около машины, а рядом с капотом стояло два великана, которые до боли напоминали Людвига, только были чуть-чуть меньше. У обоих на плечах лежали молоты.
— Если не хотите проблем, — сказал нам инквизитор с сигаретой в зубах. — То лучше подождите, когда мы заберем всех птен…
Не успел он закончить, как внутри общаги разразился взрыв, и стекло на четвертом этаже вынесло вместе с рамой. Мы пригнулись, а когда подняли головы, из оконного проема лился изумрудный свет.
— Вот сука! — рыкнул инквизитор, подхватил меч, и первым бросился к лестнице. Остальные также обнажили оружие и побежали за ним.
Мы молча проводили их глазами, а затем переглянулись и направились следом.
Из дверей выглядывали хмурые курсанты, а инквизиторы стягивались к комнате, где произошел взрыв. Из щели под дверью валил дым, а по коридору быстро распространялся запах роз. Первыми к двери подскочили «Людвиги».
— Ломай! — поднял руку командир инквизиторов.
Не успели здоровяки поднять оружие, как раздался грохот, дверь вынесло изнутри, а в коридор с ревом повалили бесы. Одного «Людвига» повалили с наскока, а второй успел вступить в бой. Засверкало, а затем бахнуло так, что последние открытые двери в коридоре мигом захлопнулись.
Мы закашлялись, и когда дым рассеялся, от нексов остались залитые кровью стены. Чудом выжившая тварь вскочила на потолок и с жутким криком ринулась на нас.
Я скакнул наперерез и одним взмахом меча разрубил ее в воздухе.
— Чисто, — сказал я и, приготовив клинок для нового удара, направился в комнату, куда уже забегали люди Тайной Канцелярии.
Внутри царил жуткий бардак, пол был выжжен до черноты, а занавески занимались огнем. И никого.
— Сбежали, сволочи, — сплюнул инквизитор и обернулся к толпе курсантов, которые собирались в коридоре. — Ну чего встали? Все возвращаемся обратно к себе в спальни. Живо!
— И вы тоже, — кивнул мне его напарник. — Спасибо за помощь, но это дело инквизиции.