Страница 39 из 70
Страна моя, Москва моя
Я не знаю, виновата ли темная московская зима, что у всех так рвет крыши, или две-три работы, которые тянет на себе каждый знакомый, или общая странность происходящего, направленность в никуда, устремленность ни на что, склонность тянуть время и делать хорошие мины. Может быть, крыши рвет потому, что испарился талант, который некогда каждый из нас в себе чуял, исчерпались силы, устоялась квази-жизнь, о которой мы совсем не мечтали, когда нам было по пятнадцать лет. Покажи мне пятнадцатилетней эту взмыленную клячу с вываленным языком… о нет, тогда бы я наложила на себя руки, а это была бы явная ошибка. Должно быть, как ветрянка Машкину садовскую группу, нас косит пресловутый кризис среднего возраста.
Или странный фон выморочной столичной жизни, мешанина из бродячих собак и ворон, газетных киосков, бомжей, продуктовых киосков и бутиков, цыганок у метро, грузинских ресторанов, новостроек, иллюминации, пробок, пожаров, балов, похорон, ментов, рынков, презентаций, больниц, родительских собраний, офисов, вручения премий «Человек года» — всего того, что называется стабильностью, но выдает себя истерическим весельем и страшными новостями.
Это не мой город, понимаю я иногда, в нем происходят только пресс-релизы, криминальная сводка и лента новостей, а жизни в нем нет, жизнь в нем не происходит. Жизнь прячется по квартирам, скрывается в парках, забирается в безлюдные музеи и маленькие детсады, жизнь уезжает за город кататься на лыжах, жизнь каждое утро видит восходы и каждый вечер закаты, слышит ветер и — может быть — где-то — море.
А я утром ныряю в метро и погружаюсь в темноту, и вместо окна вижу офисную выгородку и лампы дневного света, и слышу вой сигнализаций и звон трамваев, и посвист троллейбусных проводов, и «лимоны, лимоны, три на десять», и «в случае обнаружения бесхозных и забытых вещей и подозрительных предметов обращайтесь к дежурному по станции или сотруднику милиции», и «муси-муси, пуси-пуси, миленький мой, я дрожу, я вся во вкусе рядом с тобой».
И балансируя на кромке грязной лужи, обходя припаркованный на тротуаре серебристый броневик, глядя на чужой дом с велосипедом на балконе и чужие цветы на окне, останавливаешься вдруг и думаешь — а ведь это моя единственная неповторимая жизнь, и что я с ней делаю, направляясь сейчас на мероприятие, посвященное подписанию договора о стратегическом сотрудничестве корпорации «Транском» и центра профессиональной переподготовки и повышения квалификации менеджеров по продажам…
А потом я стала замечать, что за приступами страха и тоски, за смутным ожиданием большой беды иногда и в самом деле приходит большая беда. Первый раз я заметила это в прошлом году, когда разбудила Серегу ночью и сказала, что панически боюсь лететь — мне через неделю надо было улетать в командировку. И он утешал меня, говоря, что я буду жить долго и счастливо, — а утром мы узнали, что в это самое время над Швейцарией столкнулись самолеты и погибли башкирские дети. «Кассандра нашлась, — сказал Серега. — Лети, не бойся, ничего с тобой не будет».
Помню, как я не находила себе места на работе весь вечер накануне последнего теракта в метро, и выискивала ошибки у себя в тексте, думая, что завтра меня ждут большие неприятности, — а оказалось, я просто жду не того и не с той стороны. Такая же тоска завывала и накануне дня святого Валентина, и я все думала, что это оттого, что до рвоты противны мне все эти красные сердечки и закупки парфюмерии, а вылилась тоска в новое большое несчастье, которое меня лично никак не касается. Впрочем, это, кажется, я опять создаю лишние связи, которых на самом деле нет в природе, а это уже сумасшествие.
Чудеса — это просто
На самом деле я умею творить чудеса. Я умею вызывать дождь, ураган,пыльную бурю и заморозки, устраивать автомобильные пробки и задерживать самолеты. Это очень просто.
Самый простой способ вызвать дождь — это выйти из дома без зонтика. Способ более трудоемкий, но и с более гарантированным результатом — помыть окна. Для простого дождя хватит одного окна. Для сильного — двух. Для затяжного надо мыть все три. Если окон больше, и помыть их все в один день, можно с уверенностью прогнозировать пыльную бурю.
Пыльная буря также практически неизбежна при вывешивании на балкон постиранных белых пододеяльников.
Чтобы вызвать заморозки, надо на несколько ночей забыть на балконе ящик с рассадой или высадить ее на даче. Устойчивой хорошей погоды можно добиться, забыв полить саженцы: солнце будет жарить целую неделю, пока не изжарит их дотла. Напротив, хороший полив гарантирует сырую холодную неделю.
Если нужен дождь с градом, следует вынести на балкон все домашние цветы и поставить в первый ряд крупнолистные, вроде эухарисов или алоказий, которым градины наносят особо тяжелый ущерб.
Сильный ветер можно быстро и эффективно успокоить, выйдя на прогулку с воздушным змеем.
Если зимой серьезно испачкать дубленку или сломать молнию на теплых сапогах, это гарантирует моментальное понижение температуры до минус двадцати.
Мать просит меня не выходить из дома без зонта, если едет с внуками на дачу.
Дети тоже знают за мамой колдовские особенности, и когда я подступаю к окнам с флаконом зеленой жидкости и тряпками, заранее хихикают и спорят: с грозой будет дождь или без грозы.
Соседи говорят: Катя на балконе белье развесила, закрой окна, погода испортится. Я госпожа Метелица местного пошиба, я выкладываю на балконе подушки для просушки, и в небе собираются облака, кучевые, дождевые, лиловые. Когда Сережа уезжал в последнюю командировку и взял мой загранпаспорт вместо своего, я сунула в стиральную машину два комплекта постельного белья на деликатный режим (быстро и без отжима, чтобы было помокрей, сохло подольше) — и поваливший мокрый снег задержал все рейсы, и я еще успела добраться до аэропорта, невзирая даже на пробку, которую я приколдовала попутно. Ее можно было отколдовать обратно, зарядив мобильный (ибо если он разряжен, пробка неизбежна) — но я не успела.