Страница 71 из 76
Глава 70
Диана
Не верится, что все позади. После двадцати минут в подвале от нервной системы остались одни ошметки. Я вся как оболочка. За тонкой стенкой все еще булькает страх, кровь разносит по венам ударные дозы адреналина, и лишь присутствие рядом Ники тормозит истерику.
Ума не приложу, чем бы все закончилось, не подоспей вовремя команда Клима. Сомневаюсь, что был какой-то шанс. К счастью, Клим рядом, мы в безопасности и ни одна сволочь, напавшая на нас, не посмеет больше поднять оружие.
— Ты как? — Он целует меня в висок и, подхватив Нику, прижимает ее к груди.
— Руки трясутся.
Вытягиваю их перед собой — дрожат как у алкоголика в период ломки.
— Вы со мной! Обе! Теперь все будет в полном порядке.
Клим достает из кармана бумажную салфетку и начинает вытирать дочке лицо. Чтобы хоть как-то отвлечься, наблюдаю за его плавными движениями и ее реакцией.
Эти двое словно созданы друг для друга. Моя упрямая, «все сама», девочка не сопротивляется. Позволяет папе убрать с ресниц остатки влаги, осушить щеки и нос.
Сердце сжимается от того, как доверчиво Ника смотрит на отца и как всего через несколько секунд расплывается в улыбке.
— Ты самая красивая малышка на свете! — приговаривает Клим. — Самая смелая и самая любимая.
— Юбъю тебя, папа.
Чтобы не разрыдаться вновь, в этот раз от чувств, я отворачиваюсь в сторону.
Два прошедших года радовалась, что Ника только моя, а сейчас и представить не могу нас с ней без Клима. Он за рекордно короткий срок приручил обеих. Сделал зависимыми и счастливыми.
— Сейчас ты, мама и няня сядете в машину к дяде Валере, и он отвезет вас в другой мой дом. Не такой классный, как этот, но я обязательно скоро к вам приеду, и вместе мы что-нибудь придумаем.
— Пустишь нас в свою холостяцкую берлогу? — Я оглядываюсь в поисках Кати.
Из подвала выбирались вместе, однако уже минут пять ее нигде не видно.
— Даже разрешу вам устроить там обыск! — подмигивает наш папаша.
— Щедро... А ты бесстрашный!
Вынимаю из кармана телефон и звоню Кате. Она не могла сбежать. Скорее всего, заперлась в одной из ванных комнат и плачет.
— А где, кстати, няня?
— Не знаю... — Я показываю экран телефона.
Гудки идут, только никто не отвечает.
— И давно она отдельно? — Клим хмурится. Машет Валере, чтобы тот подошел к нам.
— Нас вывели из подвала, и потом... мы разошлись. — Ничего не понимаю.
— Что с поисками в доме? — строго спрашивает у начбеза Клим.
— Сейчас. — Валера вызывает кого-то по рации. — Все обыскали?
— Да, шеф... — доносится сквозь треск. — На первом этаже осмотрели все шкафы и под кроватями. Его нигде нет.
— А на втором?
— Там сейчас смотрят. С кабинетом запарка. Может, у кого-нибудь есть ключ? Здесь такая дверь, что выломать будет сложно.
— А что, кабинет закрыт? — Клим забирает у начбеза рацию.
— Да, Клим Александрович. Мы думали, это вы закрыли. Мало ли какие документы...
— Я не храню в этом доме ничего секретного. — Он переглядывается с Валерой.
— Значит, Исаев там! — одними губами произносит начбез и бежит к крыльцу.
***
Клим не отпускает нас от себя ни на шаг. По глазам видно, что он хочет быть там, на втором этаже, в центре событий. Но, несмотря на это желание, даже не дергается в сторону дома.
Окруженные лишь деревьями, мы втроем стоим недалеко от калитки. Слушаем разговоры по рации. И ждем.
Дверь кабинета оказывается почти такой же прочной, как и дверь подвала. Минут пять у охраны уходит на то, чтобы смотаться за ворованной болгаркой и разобраться с замком. Потом начинается штурм.
Дрожь пробирает от всех этих: «Приготовиться», «Мы на позиции», «Танк заходит первым» и «Не стрелять, с ним, возможно, заложница».
— Обещай, что, когда все закончится, мы уедем подальше отсюда. Хотя бы на пару недель, — прошу я, вцепившись в локоть Клима.
— Куда захочешь. На сколько душа пожелает.
Моя просьба и его ответ — как круги на воде от камня, брошенного в прошлом. Когда-то, в прежней жизни, Клим хотел забрать меня с собой, увезти в другую страну, а я боялась оставить компанию и новую квартиру. Материальное казалось намного ценнее, чем наши отношения. Работать было важнее, чем любить.
— И давай попытаемся сделать Нике сестренку или братика. — Совсем перестаю себя узнавать.
— Мы не будем пытаться. Мы сделаем! — с важным видом поправляет Клим и выкручивает громкость рации на максимум.
Следующие секунды я, кажется, не дышу.
Раздается громкий стук. Вероятно, удар двери о стену.
Из динамика до нас доносятся четкие команды начальника службы безопасности.
Эхом где-то в груди отзываются крики бойцов:
«Слева чисто!»
«Справа чисто!»
«В кабинете никого нет!»
Последнее «нет» заставляет замереть.
— Это ловушка, — цедит Клим.
В этот момент за нашими спинами звучит сухое, громкое:
— Да.
***
Смотреть назад страшно. Катю так и не нашли, а значит...
Словно почувствовав мой ужас, Клим незаметно заслоняет нас с Никой своей спиной и поворачивается к Исаеву:
— Отпусти девчонку, — подтверждает главное опасение. — Как ты вообще ее нашел?
— Давно не виделись, Хаванский! — В голосе старика слышатся незнакомые нотки.
Это больше не превосходство. Что-то другое.
— Мои люди сейчас будут здесь. Если с няней что-то случится, ты не то что убежать, ты даже дернуться больше не сможешь. — Клим будто гвозди вбивает. Нет и намека на растерянность.
— Ай-ай-ай, какие мы страшные! Впрочем...
Краем глаза я вижу, как Исаев толкает Катю к нам.
— Забирай! Она, конечно, молоденькая, но не в моем вкусе. Деревенщина без лоска.
Одной рукой удерживаю рядом Нику, а другой тяну к себе перепуганную Катю и быстро осматриваю. Внешне она в полном порядке. Та же девчонка, с которой мы пережили двадцать минут ада в глухом подвале. Изменился лишь взгляд.
Проследив, куда она смотрит, я чуть не вскрикиваю.
— Ты зря решил, что вам под силу тягаться со мной или Китайцем. — Исаев больше не улыбается. Он, как и дуло его пистолета, смотрит в лицо моему мужчине.
— Вы оба трупы. — Клим будто не замечает направленный на него ствол. — Однако у тебя есть шанс отсрочить свою смерть. В тюрьме.
— В тюрьму я не сяду. А на тот свет... Туда попаду только после тебя и твоей... — Мерзавец смещается вбок и козыряет мне левой рукой. — ...и твоей шлюшки.
— Охрана уже спешит сюда.
Я замечаю, как с балкона выглядывает Валера и еще трое бойцов. Не знаю, отдавал ли Клим указания на подобные случаи, но парни не медлят. Слышу «Исаев», «возле беседки» — и мгновенно все исчезают.
— Тогда давай заканчивать это представление. Мой клиент хотел, чтобы ты жил и всю жизнь помнил, как потерял их обеих. Но так и быть. — Исаев сдвигает какую-то штуковину на пистолете. Вероятно, предохранитель. — Я с удовольствием прикончу вас всех!
Бывает передозировка алкоголем, а у меня сейчас передозировка страхом. Не могу больше бояться. Закрыв глаза, чтобы не видеть, что случится дальше, заслоняю собой Нику и Катю.
Разрешаю себе последний глубокий вдох... Злюсь, что так и не рассказала Климу правду о ночи в клубе. Жалею, что не получится никуда поехать вместе. Вспоминаю самые яркие и самые горькие моменты из прошлого...