"МАМА"

- Еще мой Ганик не выступал – произнес как сам про себя Ардад, отойдя от стены и отведя взгляд от узкого вытянутого зарешеченного железными прутьями окна в стене арены. Он смотрел вниз куда убежал Хароний Магма.

- Его Хароний оставил на финал против Ритария из Капуи. Тоже, сильного, как и он. И искусного во владении сетью и трезубцем – произнес, все еще таращась в зарешеченную каменную прорезь в стене окна арены Мисма Магоний - Он поспорил с учителями и ланистой Милесфой Варунием пятым в поколении ланисте Капуи. Школа, все же была лучшей при нескольких поколениях Ботиатов, унаследованная ими после восстания Спартака еще при легате и военачальнике Красе и сенаторе и самым уважаемым патрицием Рима Гракхе – сказал Мисма Магоний.

- Да, они подняли ее с нуля - произнес Ардад.

- Они поспорили на тысячу сестерциев - продолжил Мисма Магоний - Что его Ритарий победит нашего Ганика - произнес, несколько успокоившись и снова в прекрасном настроении, Мисма Магоний. Уже не глядя так напряженно и агрессивно на Ардада - А ты, я вижу, боишься за своего лучшего ученика.

- Он мой лучший, ученик – произнес Ардад и одернул свою серую без рукавов короткую до колен гладиатора учителя, простую из шерсти без

всяких украшений тунику. И широкий с металлическими бляшками поправил гладиатора пояс - Зато у тебя, их никогда не было, Мисма – добавил Ардад, так же все, не глядя на коллегу по работе над учениками гладиаторами. Который был одет в черную цветом в противовес Ардаду такую же короткую из шерсти тунику с таким же широким с металлическими бляшками гладиаторским поясом – Я вложил в него все, что сам знаю и умею. Мало того, он сам доработал некоторые приемы и владения трезубцем и сетью. И все равно, каждый раз за него боюсь. Уже двенадцать боев и все равно страшно.

- Скажи просто, что он нравится тебе, Ардад, как и многим в школе - съязвил, не упуская отомстить шанса Мисма Магоний.

- Он мне как сын – искоса посмотрел Ардад на Мисму Магония - Таких одаренных бойцов Ритариев, как он я еще не видел.

Мисма ничего не ответил. Точнее не успел ответить. За стеной на арене раздался в момент звона оружия душераздирающий вопль, переходящий в смертельный стон и крик толпы зрителей наверху, сменился жутким диким ликованием.

- Все закончили! - сказал восторженно Мисма - Ферокл победил. Наша взяла. Школа Олимпия победила!

- Из троих один – произнес горько Ардад.

- Да - произнес, его чуть не перебивая Мисма – Дарку и Алекте не повезло сегодня.

Он имел в виду двух своих учеников, негра египтянина и высокого жилистого фракийца, которых сам и тренировалэ

- Хоть в бега не ударились, а умерли, как подобает гладиаторам! Твой выжил, Ардад! Радуйся! Твой раб преступник снова выжил! – произнес скривя ехидную физиономию Мисма Магоний - А мог, просто умереть, как тех, кого приговорили к смерти. И, причем от моей руки!

Ардад холодно своими черными глазами Ритария ветерана, посмотрел на Мисму Магония. Он промолчал. Ардад недолюбливал Мисму Магония. Более того, он его просто ненавидел. И терпел, как только мог. Внутри себя он презирал Мисму Магония. Мисма в бою был, словно сумасшедший. И убивал свою жертву, совершенно не задумываясь о том, что перед ним человек, хотя и такой же раб, как и он Мисма. Убивал с желанием и непередаваемым наслаждением. Особенно под крик обезумевшего от обилия пролитой крови Римского плебса, перед трибуной императора Рима, и трибуны весталок храма Весты. Ардад видел его перед этим глаза. Глаза сумасшедшего, глаза маньяка. Он еще в Риме, выполнял, роль палача. Так на подхвате. Причем, за так, за бесплатно. Казня преступников. Короче, не гнушался грязной работы. Что не свойственно было совершенно Ардаду. Считающим такой род занятий мерзким и совершенно недостойным чести гладиатора.

- Много ли чести в том, что мы гладиаторы – как-то раз, Ардаду высказался сам Мисма Магоний – Рабы, мы есть рабы. Многие из нас просто преступники, а ты говоришь о какой-то чести. Даже роль ланисты, роль сутенера, торгующего нашими телами, как проститутками. И ты о чем-то говоришь. О какой-то чести гладиатора. Ты смешишь меня Ардад. На что Ардад ему ничего не ответил, а просто промолчал, потому, что так оно и было. Лишь только Хароний Магма в отличие от других ланист Рима был еще более, менее любим и народом и в верхах в среде некоторых сенаторов. Умеючи заводить тайные выгодные лояльные связи.

Потому как роль ланисты была грязной ролью в Древнем Риме. И на ланисту смотрели именно, так как говорил Мисма Магоний. Как на торговцев рабами и сутенеров проституток. И порой даже обзывали всячески и плевали им в след. Мисма, вообще себя считал честным самим с собой и не заморачивался на всякие правила и понятия, какой-либо чести. Вот и сегодня перед гладиаторскими боями Мисма Магоний нарядившись в свои доспехи Мурмелона с маленькой рыбкой на широкополом с боковым козырьком большом блестящем шлеме. После громогласного приговора произнесенного эдитором и руководителем гладиаторских кровавых игрищ, взяв длинный и широкий меч, свой гладий, Мисма казнил приговоренных на смерть преступников. Как мужчин, так и женщин. Недрогнувшей рукой. Одним просто отрубил голову, других пронзил мечем. Сверху вниз. Через левую ключицу в сонную артерию, легкое и сердце. Окропив первой пролитой обильной кровью приговоренных на смерть преступников желтый песок арены.

***

Бой был окончен. Римский эдитор, громко кричал на весь амфитеатр со своего положенного ораторского места о следующем финальном и решающем смертельном сражении. В тот момент, когда открылись двери с арены внутрь входа тому, кто выжил и выиграл свой смертельный бой.

Одному из троих своих. Фероклу. В прошлом преступнику и убийце, приговоренному на смерть, но с отсрочкой в гладиаторской школе ланисты Харония Магмы. Фракийцу по происхождению. И даже сейчас его вина была смертным приговором. Невзирая на то, что он уже много раз бился на смерть и своими ранами искупил свою вину. Но народ Рима жаждал его смерти, и он все время умудрялся все, же выживать. Выживать назло всем, только что, уделав димахера с велитом и еще гоплита, гладиатора копейщика школы Капуи. Ферокл, буквально теряя свои последние силы и упав изрезанной трехгранным отточенным как бритв, а копьем копейщика противника спиной на каменную стену входа и выхода за большими деревянными прочными высокими квадратными на засовах дверями, весь в крови и глубоких колотых и резаных ранах. Под крики, доносящиеся с арены ревущей зрительской толпы, был подхвачен на руки двумя рабами Харония Магмы из домашней обслуги.

Ферокл сняв с кучерявой коротко стриженной с колечком сплетенным из волос на самом темечке головы свой широкополый секутора гладиатора блестящий и тяжелый шлем. Уронив его со звоном на каменные ступени входа, повис на руках Лакасты и Римия. Египтянина и другого мидийца, купленных на Римском невольничьем рынке рабов Харонием Магмой по дешевке.