"МАМА"

Часть II. Ритарий Ганик

Секутор и Гоплит, сцепившись щитами, копьем и мечем, в смертельной схватке, ударились о каменную стену барьера арены. Разбрасывая желтый песок ногами в боевых воинских калигах и металлических защитных наколенниках. Они с грохотом налетели на этот последний барьер перед последней в их схватке развязкой. Гремя своими доспехами о каменный высокий оградительный барьер. Оба истекая уже кровью от полученных глубоких порезов и колотых ран, они последними бились под вой обезумевший от ликования римской одуревшей от вида крови и смерти людской толпы, сидящей на трибунах выше их. И лицезревших их итоговую в групповой стычке последних бойцов арены схватку.

Длинное копье Гоплита, пробив остроконечным треугольным и длинным стальным наконечником большой овальный щит Секутора, прошло буквально в миллиметре от его лица в металлической с мелкими отверстиями маске, ударилось и соскользнуло по широкому козырьку его шлема сбоку, оставив на шлеме глубокую царапину своим краем, и застряло в его щите. Это был сокрушительный удар. Удар в прыжке Гоплита, который ударив Секутора маленьким круглым своим щитом по его короткому, но широкому у основания мечу, чуть не сбил его с ног и прибил своим телом и доспехами к каменному ограждению арены.

Этот сокрушительный удар, Секутор смог выдержать, как и сам натиск Гоплита. Под ликующий крик римского раззадоренного битвой плебса, и финального группового сражения.

Эти двое были последними из семерых вышедших на этот желтый амфитеатра песок. Которые уже лежали кто мертвым, кто раненым и ожидающим своей кончины на залитой кровью арене Древнего Рима.

Пятеро были мертвы либо смертельно ранены и не в состоянии были даже подняться от полученных ран, и истекали кровью. Их пролитая кровь была не первой и не последней на этой арене, где до них уже умерло или было ранено еще несколько десятков гладиаторов и приговоренных к смерти. Которых казнили перед началом кровавых представлений. Здесь же была кровь и убитых животных, смешавшись с кровью людей. Рабов и преступников. Обслуга театра быстро прибирала все трупы. Кого несли на специальных деревянных грубо сделанных прямо из скрещенных палок носилках. А кого просто, выволакивали за ноги, привязав веревкой, прямо по окровавленному песку обычные рабы, и загребали кровь, специальными граблями, выравнивая площадку кровавых театральных действий для вида и красоты, смешивая кровь с желтым и сухим песком убиенных, которым не повезло в этот день.

Вот и теперь на песке лежали пятеро из семи гладиаторов двух школ. Олимпии и Капуи. Двух ведущих и оспаривающих право первенства известных на весь Рим школ. И за каменной стеною барьера арены внутри амфитеатра недалеко от выхода на его кровавый желтый песок, слышалось бряцанье металлических лат и оружия и все это тонуло в крике ликующей взбешенной от схватки римской толпы на трибунах и смотровых площадках амфитеатра. Что там сейчас происходило в последней смертельной схватке те, кто, стоял внутри понятия, не имели. Они стояли и слушали этот звон оружия и крик обезумевшей толпы, кто, с отвращением морщась, кто с нескрываемой жаждой убийства и крови. Это были Ардад и Мисма Магоний. Оба ветераны арены. Ритарий и Мурмелон. И оба тренеры и учителя своих сражающихся на желтом песке арены подопечных рабов гладиаторов и их учеников. Точно такие же тренеры и учителя были на противоположной стороне амфитеатра у другого входа и выхода на арену. Там были учителя и тренеры школы Капуи. Их извечные конкуренты и даже враги. Причем прямые. И лучше им было не встречаться друг с другом. И особенно сейчас, когда каждая школа потеряла уже достаточно своих подопечных гладиаторов на этих играх.

Ардад стоял бок обок, с Мисмой Магонием и, как и тот слушал последний исход группового боя. Перед финальным завершающим сегодня сражением. Сражением двух Ритариев. Двух лучших Ритариев обеих школ.

- Еще двоих мы потеряли - произнес резко Ардад Мисме Магонию – И это в конце самых игр. Последних из пятнадцати уже убитых и покалеченных гладиаторов. Скоро выставлять некого будет. Эти сражения на смерть – он не закончил речь, как за него продолжил Мисма Магоний.

- Естественно. Капуя потеряла, не меньше нашего - произнес Мисма Магоний - И это правильно. Они лучших оставили на самый конец боев. Ведь сражения сегодня насмерть. И наши были ничего. Продержались до самого конца. И умерли с честью, как и полагается гладиаторам.

- Честь – Ардад произнес и посмотрел, криво усмехнувшись на Мисму Магония - И ты о ней мне говоришь. Много ли в тебе ее самой, Мисма.

- Ты это про что? - настороженно и зло ответил Мисма Магоний.

- Да так, ни про что – проговорил Ардад, уже не глядя на Мисму Магония – Скольких ты убил ради собственного удовольствия, Мисма.

- Ардад – проговорил злобно Мисма – Ты будь осторожен в словах. Если бы я не знал, что ты это так просто говоришь, и тебя хорошо зная, я бы расценил это как вызов на дуэль.

- Успокойся, Мисма - проговорил спокойно, как ни в чем, ни бывало Ардад – Все нормально и извини, если тебя это задело.

Мисма Магоний ответ л свой взгляд от Ардада, но был о видно что был крайне недовлен его словами.

Мисма действительно в отличие от Ардада был человеком без чести и совести. Галл по происхождению, он был предельно жесток. И ни имел, ни малейшего сострадания, как к своим, так и к чужим. Он был жесток ко всему. И ни слушал практически никого кроме ланисты Харония Магмы. Своего хозяина и покровителя. Он, как и Ардад стал Рудиарием.

Они оба получили как ветераны гладиаторы свободу и оливковую ветвь с деревянным мечем. Но Мисма в отличие от Ардада все еще жаждал убийств и крови. И не мог усмириться. За что Ардад его не любил и немного даже опасался. Мисма был просто маниакален до крови и убийств. Он в тренировках своих подопечных тоже проявлял незаурядную жестокость, и Ардаду приходилось ловить, буквально его за руку, когда тот хватался за меч, чтобы убить нерадивого ученика.

- Значит, двоих потеряли - произнес вдруг, Мисма Магоний, подойдя к прорези из камня в стене амфитеатра и смотря через оконную щель, как и Ардад, тоже подошедший, к окну в каменной округлой стене арены. Они видели, как умирали их подопечные, убивая своих соперников - Харонию снова придется раскошелиться на новых рабов.

Он произнес это в тот момент покуда Хароний магма сбежав вниз по каменным ступенькам давал какие-то распоряжения своим двоим рабам.

- А нам снова, надо будет их тренировать – произнес Ардад, и посмотрел, своими черными негра эфиопа глазами, на стоящего, и уже очень недружелюбно, и искоса, смотрящего на него Мисму Магония.

- Ну и что – произнес громко Мисма Магоний, не отводя синего взгляда от черных глаз Ритария эфиопа – Главное это ему приносит доходы. Большие доходы, чем расходы на сам товар. Сам цезарь Тиберий помню прошлые игры, через сенатора Лентула Вара, позолотил ему ручку солидным кошельком сестерциев.