Страница 7 из 89
После завтрака мужская часть удалилась, и я осталась с мамой. Она сжала мои ладони, заглядывая в глаза, и тараторила о своих домашних проблемах. Что сказали соседки, в лавке закончилось нужное мясо, опять трубу прорвало. В общем, проблемы вселенских масштабов. Я закатывала глаза и терпела.
- Мама! – перебила я на сороковой минуте болтовни.
- Что, доченька? – встрепенулась женщина.
- Я хочу аннулировать брак.
- Что ты такое говоришь! Ты сама их выбрала, стала Герцогиней! Мужья носятся с тобой, живёшь, бед не зная! Зажралась ты, деточка. Нужно сказать Родерику, совсем распустил тебя.
- Нет, не говори, - схватилась за кисть родительницы. – Мне просто жалко мужей, они связаны с калекой.
- Это их долг, Лилиана, – успокоилась мать года и улыбнулась. – Император не позволит твоим мужьям аннулировать брак и оставить тебя в таком состоянии совершенно одну. Не волнуйся об этом.
- Ты меня успокоила, – процедила сквозь зубы. А маменька обрадовалась и обняла меня, снова переключаясь на свои темы.
Глава 5. Необычный гость.
Родственники уехали после обеда. Мужья тоже куда-то укатили, я осталась одна в большом доме, осмотрев все комнаты и заскучав, вернулась к себе. На туалетном столике больше не было шкатулок с ювелирными украшениями, лишь щётка и пару заколок. В гардеробной три-четыре бесформенных платья и ночнушки.
До вечера я вновь читала книги, прячась в комнате. Тарика уговорила поужинать во дворе, сдалась, и мы поехали вниз.
Мужья вернулись за полночь и не одни. Слышала женский смех, мужские шаги и голоса. Шумные соседи переместились в комнату за стенкой, и смех сменился стоном. Я была уже в кровати, просто укрылась с головой и сцепила зубы, чтобы не заорать от злости.
Такое продолжалось около двух недель. Каждый вечер мужья приходили с очередной бабой и трахали её вдвоём. А утром, позавтракав, удалялись по своим сверхважным делам. Я эти дни читала книги, занималась с Тарикой. Она делала мне массаж ног и спины, да и я старалась сама двигать конечностями. Правда, эффекта ноль. Но самое главное – посредством книг я узнала мироустройство, расы и географию планеты.
Самое главное – нашла ответ: почему у меня целых два изверга-мужа. В этом мире дефицит девочек. Особенно у других рас, в Фестельхейме более-менее стабильно, есть, конечно, небольшой перекос, но не такой сильный. За девочек государство платит единоразово хорошую сумму. Но никаких прав у этих девочек нет. Раньше, при старом императоре, девушек продавали в другие империи, так как человек совместим со всеми расами. По рассказам Тарики, ещё остались такие заведения, где подпольно торгуют живым товаром. Обычно этим занимаются бедные слои общества, чтобы хоть как-то прокормить семью, родители жертвуют одной дочерью. В высшем же обществе для совершеннолетних девушек проводится императорский бал, в котором юные дебютантки выбирают себе достойных супругов. Будущие мужья платят родителям невесты баснословные деньги и, я так полагаю, поэтому ждут рождения своей дочери, чтобы позже продать подороже и хоть как-то отбить этот навязанный брак. После свадьбы мужчины должны заботиться о жене, холить, лелеять и носить на руках. Звучит как издёвка, конечно.
В этот вечер сценарий нарушился, мужчины вернулись довольно рано, я ещё ужинала в столовой. И удивлённо смотрела на них. Неужели в этой глуши женщины закончились?
- Тарика, проводи Лилиану наверх и уложи госпожу в кровать, – потребовал Дадарио, не смотря на меня.
- Я ещё не доела и спать так рано не планировала, – остановила жестом сиделку.
- Это не обсуждается, Лилиана. Мы ждём гостей и твоё присутствие нежелательно, – сухо заметил второй муж.
- Трахать баб вам моё присутствие не мешало, – выплюнула я и, отъехав в кресле от стола, сама направилась наверх.
Дадарио, как и Тарика, последовал за мной. Моя помощница помогла переместиться в постель, подала ночную рубашку. Я выжидательно уставилась на мужа, не буду же перед ним переодеваться. Мужчина хмыкнул, подхватил коляску и ушёл, хлопнув дверью.
- Тарика, ты должна подглядеть, что там за гости к нам придут, – я скинула платье и переоделась в ночнушку. Уже приноровилась и многие вещи делала без помощи помощницы.
- Господа могут разгневаться и уволить меня, госпожа, – не согласилась женщина, вешая платье на спинку стула.
- А ты тихонечко, одним глазком. Пожаааалуйста, – заканючила я, цепляясь за руки Тарики.
- Я попробую, но не обещаю, – сдалась через время женщина и, покачав головой, удалилась.
Через час услышала, как подъезжает машина. Кое-как с кровати пересела на стул, со стула на кресло и, подтянувшись на руках, выглянула в окошко. У дома стояла большая крытая машина с гербами на дверцах. Из неё вышел высокий статный мужчина с длинными волосами. В руках он держал трость с круглым набалдашником, брови сурово сведены и хмурятся, глаз не видно. У него орлиный нос, губы поджаты, но довольно выразительные. Густая щетина, переходящая в бороду, закрывает часть щёк и подбородок. В вороте светлой рубашки видна смуглая кожа. Он не смотрел по сторонам, только на моих мужей. Мужчины подошли к нему, ударили по груди, склонили головы и расступились, приглашая зайти. Незнакомец шёл очень уверенно, выпятив вперёд грудь, и держал голову высоко. Возможно, он их начальник, я ведь даже не знаю, чем занимаются мои мужья.
Они давно пропали из виду, но я продолжала таращиться на красивую чёрную машину. Мне хотелось верить, что этот незнакомец приехал ко мне. Приехал, чтобы наказать всех повинных в моём состоянии и увезти меня домой. В настоящий дом, там, где меня будут как минимум уважать. Я стряхнула наваждение и потихоньку переместилась на стул, а после на кровать. Эта прогулка отняла много сил, руки гудели и ныли. Но я решила выйти из комнаты, мне хотелось заглянуть в глаза этого мужчины.
Отдышавшись, я опустилась на ковёр и, перемещая тело руками, как обезьянка, поползла к двери. У меня получилось открыть дверь и выйти в коридор. Я замерла, слушая незнакомый голос. Его уже слышала несколько раз, когда лежала в беспамятстве. И когда падала… Я поспешила, прикладывая больше усилий, и добралась до лестницы. Оставалось только спуститься, справлюсь и с этим. Главное, медленно продвигаться.
- Конечно её можно повидать, сейчас проверю: не спит ли Лили, – услышала голос Родерика и запаниковала.
Он увидел меня, его глаза наполнились яростью. Мужчина в два шага подскочил ко мне и, схватив за шею двумя руками, поднял.
- Тебе что велено?! – прошипел он и поволок в комнату. Я задыхалась, била по предплечьям, царапалась и пыталась закричать, но хватка становилась сильнее и сдавливала горло. – Хочешь в очередной раз опозорить нас?!
Он занёс в комнату, уложил в кровать и, нависнув, продолжал давить. Воздуха катастрофически не хватало, мои удары не причиняли никакого вреда. Я чувствовала, как задыхаюсь, чёрные мушки прыгали перед глазами, уши заложило. Родерик разжал пальцы, раскашлялась, лёгкие жгло, я не могла остановиться, часто дышала и держась за горло.
- Ещё раз нарушишь мой приказ, твоя жизнь превратится в ад! – убийственно прошипел Родерик и направился к двери.
Меня всю трясло, я лихорадочно подтягивала одеяло и укрывалась с головой. Стараясь подавить злые слёзы, я зажмурилась, вжалась в подушку. Сердце трепыхалось раненной птицей.
- Увы, она уже спит, – лживо-расстроено протянул Родерик, тихонько прикрывая мою дверь. – Возможно, вы останетесь до утра?