Страница 50 из 91
Проводив семнадцатых, я отправился к генератору. На этот раз настоящему, нашему. Здесь прошло несколько коротких разговоров с представителями фракций. Среди прочего прозвучал вопрос, когда лифт будет снова доставлять на четырнадцатый.
Слышать этот вопрос было очень приятно, чего уж там. Сбор фрагментов птиц, которыми большинство предпочитало оплатить спуск заранее, вместо того чтобы делиться добычей, был сейчас первоочерёдной задачей. Пора уже возвращать Тию с Мерлином в нормальное состояние. И Мыша, чем чёрт не шутит.
Исправно сдавали только бросовое и порченное, а делиться процентом от качественной добычи никто не хотел. Пристукнуть нескольких хилых летунов рядом с городом и оплатить спуск заранее — куда проще. Для того, в общем-то и вводились эти правила. Исследование опасных видов поможет с ними бороться, а с птицами всё и так ясно.
— Арктур! — радостно замахала рукой Нэсса. — Мы здесь!
Рядом с ней стоял довольный Риллдоу, изучающий грубо набросанный чертёж ритуального круга на бумаге с карандашом в руках.
— Что здесь было? — спросил я.
— Мы сделали купол из моей силы. Он полностью развеял пустоту над городом! Только с псионикой возникла беда. На неё моя сила никак не работает, — начала делиться девушка, будто и не было у нас никаких конфликтов.
Может, оно и к лучшему.
— Никогда прежде не видел настолько эффективной защиты. Она буквально разъедает пустоту. Вернее, не так. Механизм работы этой стихии невероятен, — сказал ритуалист, подняв взгляд на меня. — Что это такое? Анализаторы говорят, что стихия не определена, и иногда путают с фракталом. Но это точно не системная стихия.
— Я же говорила, это — Созидание! — похвасталась Нэсса.
— У Серой нигде не упоминалось о такой стихии.
— Раздел зверянских легенд, девятая секция, — проявила неожиданную эрудицию девушка. — Лииндарк Первый, подземный король из мира Смерти, называл её истинной третьей стихией света, а фрактал — её мёртвым заменителем.
— Я изучу, — пообещал ритуалист. — А какая модификация принесла подобный эффект?
— Она для этого угробила очень ценный артефакт, который мы потом без плюсового терминала чёрт знает сколько не могли починить.
— Понимаю, особые обстоятельства, — кивнул он. — Частое явление на Стене.
— Да уж. Невозможное тут сплошь и рядом, — не мог не согласиться я.
— В любом случае, это был интересный опыт. Как только мы заблокировали эту цепь, давление сильно упало. Серая говорит, что процент ассимиляции рос, но очень медленно. Вопрос времени, когда бы мы проиграли.
— Без ритуала и защиты мы бы проиграли ещё раньше, — заметил я.
— Да, — улыбнулся Риллдоу. — Одно дело делаем.
— И то верно. А что было потом, после барьера? — спросил я из любопытства. Теперь это уже не имело такого значения, но блин, интересно же, как там они, пока мы были в другой версии города.
— Да в общем-то ничего. Появились монстры со сверхзвуковой скоростью. Они пытались влиять на мозг, заставляли жёстко тупить, вызывали галлюцинации с фобиями, но снова-таки, без пустоты их топы почти без потерь отбили.
Да уж, если б не семнадцатые, так легко влияние на разум бы никто не снял. Что ж, совместные усилия показали себя как нельзя лучше. Но такой большой успех с сопротивлением пустоте, причём прямым сопротивлением, а не через бафф на волю, стал приятной неожиданностью.
Я задумался. Семнадцатые тоже упоминали, что пустота — не совсем их заслуга. Я не думал, что задумка с ритуалом, на которую я особого внимания не обратил, только как один из потенциальных возможностей, оказалась настолько эффективна.
Возможно, у нас в руках есть нечто куда более уникальное, чем мы думали. Как минимум, универсальное оружие против мёртвой магии. А как максимум — потенциально новая цепь. Хотя развить её будет очень тяжко — о принципах её работы вообще никакой информации. Только и было, что пара зверянских легенд из разных мутных миров.
Затем я организовал раздачу растительной пищи, пусть накормить весь город и не мог. Отвечал на вопросы по работе Ордена. Общая линия была в сторону о том, что мы — нейтральная сторона с конкретной задачей — помогать всем в прохождении Стены.
Фигуры Белой и Серой делали это заявление не вызывавшим сомнений. Обе с первого дня делали всё, чтобы как можно больше проходчиков лезло вниз. Это более чем вписывается в концепцию существования лифта. Цена такой услуги была нарочно смешной.
До лифта быстро подняться наверх — вопрос сложного дорогого артефакта. Самый распространённый метод — свиток портала в город, отправлявший на площадь перед Обсерваторией или Генератором. Удовольствие дорогое. Иметь с собой крайне желательно, но пользоваться только в случае реальной нужды.
А тут путь, который дешевле наверное раз в двадцать, если не больше! Даже группа новичков может оплатить проход не сильно заморачиваясь. И попасть туда, куда они сами бы ни за что спускаться не стали, просто потому что далеко и рискованно потом идти обратно после тяжёлого боя.
В любом случае, теперь можно было чуть разгрести все накопившиеся дела, как следует усилиться и приступить к штурму фронтира.
20. Отдых, который мы так долго откладывали
Первым делом я посетил пару трактиров. Народ на улицах около генератора готовился праздновать, но непосредственные участники уже давно проводил время в веселье там.
Я, в основном, отдыхал в компании обитателей убежища и с соратниками по Гильдии.
— Ты сам — как та Белая. — сказала тогда Сайна за кружкой свежего зеленоватого пива с травяным привкусом. — Только у неё уже клинический случай, с её отказом от сна и этим маниакальным «пошли вниз!». А у тебя ещё есть что-то в голове. Скажи на милость, что мешает тебе вот прям сейчас забить на всё и как следует оторваться? Просто отдохнуть, ну?
— А сейчас я что по твоему делаю?
— О своих некро-дендро-хрено-морфах думаешь, что же ещё? Мне иногда кажется, что ты об этом думаешь даже в постели.
— Просто пытаюсь сделать нашу жизнь спокойней и лучше.
— Правда? — в голосе Сайны прозвучало что-то вроде надежды. — Скажи, мы ведь неплохо живём здесь?
Начала она издали, но к чему она клонит я понял сразу.
— Ты что, не хочешь добраться до дна? — спросил я напрямик.
— Хочу, конечно! И мне тоже любопытно! Каждому человеку присуще базовое любопытство. Его отсутствие ко всему — признак или духовного просветления, или заражения пустотой. Изнутри, кстати, ощущается очень похоже. Это ведь две крайности одного и того же, — заверила меня девушка. — Но скажи, неужели ты никогда не думал, что внизу нет ничего?
— Так не бывает. Всегда что-нибудь есть.
— Ну вот ты спускаешься, а там — тот гель, о котором говорил Вязь, — пояснила девушка. — Смотришь в окно, а там тоже гель. И облака, которые закрывают ту сторону Стены — это какой-нибудь токсин, изрыгаемый этой хренью. И кроме Стены ничего нет.
— И что тогда?
— Вот я тебя спрашиваю — что тогда? Ты никогда не задумывался, что Белая может быть не права, и на двадцать первом мы увидим по ту сторону Стены вот это вот всё?
— Сложный вопрос… — задумчиво сказал я, взял немного рыбной закуски. Выпил немного. Мелькнула мысль о том, как долго я сам действительно не позволял себе толком расслабиться. — У меня есть два ответа.
— И-и?