Страница 56 из 64
Все, кто жил скупыми дарами моря, с мрачным терпением, отточенным многими поколениями, ждали, когда стихия сменит гнев на милость.
Буря бушевала и на суше, с леденящими душу завываниями билась в окна и двери, проскальзывала в каждую щелочку и трещинку, заталкивала печной дым обратно в дымоходы, костлявыми пальцами срывала дранку с крыш и кружила над деревней, как стая обезумевших птиц. Один кусок кровли спланировал прямо на голову юного Дейви О'Лири, который — с квартой молока и дюжиной яиц — ехал на велосипеде домой. На макушку пришлось накладывать семь швов. Яйца погибли безвозвратно. Судьба молока тоже была плачевной.
Озлобленная зима, уходя, пережевала цветы, благополучно перезимовавшие и полураскрывшие свои нежные бутоны, превратила дворы в грязевые болота.
Туристы отшатнулись от раздираемого бурей Ардмора. Гостиница и пансион опустели. На третий день не выдержали телефонные провода и линии электропередачи.
Дома будто съежились и сбились в кучки, надеясь вместе пережить непогоду. Под многими крышами нарастало нервное напряжение. Маленькие дети изнывали от скуки и капризничали, сводя матерей с ума, и, чем дольше бушевала буря, тем больше лилось слез и отвешивалось шлепков.
Бренна и Мик — в непромокаемых плащах и высоких резиновых сапогах — топтались по колено в грязи во дворе Даффи в тщетных поисках разрыва канализационной трубы.
— Неприятная работенка, — заметил Мик, опершись о лопату.
— Если шторм не утихнет, все дома в низинах потонут в дерьме.
— Будь здесь ассенизаторы из Уотерфорда, мы хоть откачали бы отстойник. Но разве эти лентяи почешутся?
— Когда и если они объявятся, я первым делом окуну их в дерьмо с головой.
— Моя умница!
— Господи, какая вонища… Смотри, пап, кажется, я нашла. — Отец с дочерью присели на корточки и принялись изучать проржавевшую трубу. — Как ты и думал, пап, труба старая и не выдержала дополнительного давления. Вот двор миссис Даффи и превратился в навозную кучу.
— Зато теперь Кейти не понадобятся удобрения. — Спасаясь от невыносимой вони, Мик дышал ртом сквозь сжатые зубы. — Хорошо, что ты предложила на всякий случай прихватить новую трубу. Заменим, и дело с концом.
Они распрямились и вброд потащились к грузовику. Ни непогоде, ни вонючей жиже не удалось нарушить привычную слаженность их совместной работы.
Бренна изредка косилась на отца. Он ни слова не сказал о Шоне. И, хотя она понимала, как переживает Мик сложившуюся ситуацию, не хотела оставлять недомолвки. Невысказаиность вбивала клин между ней и отцом, и необходимо было вышибить этот клин.
— Пап!
— Ха, кажется, поддается. Может, стерва и потрескалась, но соединения крепкие.
— Пап, ты знаешь, я все еще встречаюсь с Шоном.
Мик дернулся, ободрав костяшки пальцев о трубу, гаечный ключ выскользнул из его руки, как обмылок. Не поднимая на дочь глаз, Мик снова ухватился за ключ, обтер его о грязные штаны.
— Да, я так и думал.
— Ты меня стыдишься?
Мик ответил не сразу.
— Бренна, ты никогда не делала ничего такого, чтобы я тебя стыдился. Но дело в том, что с ним ты попала в более зыбкую трясину, чем та, в которой мы ковыряемся. Ты мой партнер, я уважаю тебя и восхищаюсь твоими профессиональными навыками. Однако, с другой стороны, ты моя дочь. Нелегко мужчине обсуждать такие вещи с дочерью.
— Ты о сексе?
— Черт побери, Бренна. — Даже под слоем грязи стало видно, как покраснели его щеки.
— Но ведь секс есть. Куда от него деться? — Бренна вывинтила и отбросила старую трубу.
— Я сейчас сижу в дерьме, только мне совсем не хочется его обсуждать. Мы с матерью растили тебя как умели, а теперь ты взрослая женщина и сама за себя отвечаешь. Ты не можешь просить у меня благословения в таком деле, но и я тебя не сужу.
— Он хороший человек, пап.
— А когда я говорил, что плохой? — Раздраженный, смущенный, жаждущий поскорее закрыть щекотливую тему, Мик улизнул по вонючей жиже к лежавшей поодаль новой трубе.
— Я… я о том, что сказала на той неделе Мэри Кейт. Она злилась, как ведьма, но мы уже помирились. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я дешевка.
Эта девочка, как терьер, ухвативший кость. И всегда такой была, подумал Мик. Не отстанет, пока не поставит точку.
— Мэри Кейт не имела права обзывать сестру, и я рад, что вы помирились. Что касается остального… Скажи, он тебе нравится?
— Да, конечно. Да.
— И ты его уважешь? — Не дождавшись ответа дочери, Мик посмотрел ей в глаза. — Ну ладно.
— Я уважаю его. У него хорошие мозги, когда он удосуживается их включить, и доброе сердце. Он не нытик. Это не значит, что я не вижу его недостатки. Я знаю, что он медлителен и беспечно растрачивает свой талант.
— О, тут мне есть что сказать, хотя ты все равно сделаешь по-своему. — Мик распрямился, расправил затекшие плечи. Невозможно отремонтировать мужчину, как старую трубу или дыру в крыше. Ты берешь его таким, как есть, Мэри Бренна, или не берешь вовсе.
Бренна нахмурилась.
— Не обязательно ремонтировать, можно просто повернуть в правильном направлении.
— Правильном для кого? — Мик похлопал дочь по плечу. — Дорогая, нельзя менять что-то одно, потому что нарушится равновесие и вся конструкция рухнет. Тебе ли не знать?
Даже если Бренна, появившись у задней двери кухни в разгар обеденной смены, хотела бы произвести неизгладимое впечатление, вряд ли у нее получилось бы лучше. Она была облеплена грязью от сапог до кепки и такая вонючая, что у Шона заслезились глаза. Даже на расстоянии.
— Матерь Божья, чем ты занималась?
— Канализацией, — бодро объявила она. — Самое жуткое мы вычистили и слили.
— Мне почему-то кажется, вы не все слили.
— Ну, по крайней мерс, мы сделали все, что от нас зависело, чтобы по двору миссис Даффи можно было пройти, остальное ерунда. Но мы умираем с голоду.
Шон предупреждающе поднял руку.
— Послушай, О'Тул, если ты решила, что можешь войти сюда в таком виде, остановись и подумай.
— Я не вхожу. Я пообещала отцу принести сэндвичи, и мы бы не отказались от пары бутылок пива.
— Я сказал, выйди и закрой дверь.
— Вот еще. — Желая поддразнить его, Бренна прислонилась к косяку. — Здесь я никому не помешаю. Давай что не жалко, мы неразборчивые.
— Я вижу. — Шон отставил тарелки, на которые раскладывал заказы, достал хлеб и мясо, и Бренна с удовольствием заметила, что парень шевелится гораздо быстрее, чем обычно.
— Там еще часа на два работы, а потом у меня кое-какие дела.
— Я надеюсь, одно из них — полная санобработка.
— Не сомневайся. Похоже, буря не нанесла ущерб вашему бизнесу.
— Полдеревни ошивается здесь с утра до вечера. Люди тянутся друг к другу и рады сменить обстановку. — Шон не поскупился на мясо и сыр. — Музыка играет почти все время, и телевизор заработал, когда мы запустили генератор. Слава богу, транслируют разные матчи, так что никто не скучает.
— А у нас и часа не было свободного с тех пор, как начался шторм.
— Жду не дождусь, когда он закончится. Почти неделю не видел ни солнца, ни звезд. Тим Райли говорит, что скоро буря утихнет.
Бренна болтала о погоде, работе и разных пустяках ровно так, как могла бы болтать с любым своим знакомым, но ей безумно нравилось трепаться с Шоном. Так было всегда, и она удивилась, почему так мало ценила в прошлом то, что сейчас кажется сокровищем.