Страница 38 из 64
— А кто сказал, что я хочу знать? — Хотя было видно, что она очень хотела. Дарси тоже села и наклонилась поближе. — Ну, одно слово.
— Нет!
— Одно! Мы же всегда все друг другу рассказывали.
— Ладно, к черту! — Нарушить сейчас традицию, значило нарушить дружбу. — Четыре раза прошлой ночью.
— Четыре? — Дарси вытаращила глаза и покосилась на дверь кухни, словно хотела проткнуть ее взглядом и пригвоздить братца к стене. — Ну, он сильно вырос в моих глазах. Неудивительно, что ты выглядишь такой умиротворенной.
— Дарси, мне так хорошо. Неужели заметно?
— Если присмотреться. — Дарси неохотно поднялась. — Я принесу тебе пиво и посоветую цыплят. Они сегодня идут на ура.
— Спасибо, но я хотела бы поужинать на кухне.
— Отлично. Тогда и пиво сама прихвати. Не хочешь переночевать у меня? Может, тогда я смогу выудить из тебя побольше.
— Может быть, ты ведь любопытная и приставучая, но я хочу пораньше вернуться домой. Я мало спала ночью.
— Хвастунья, — усмехнулась Дарси и упорхнула к другому столику принять заказ.
— Как ты себя чувствуешь, Бренна? — спросил Эйдан, когда она подошла к стойке.
— Почему ты спрашиваешь? Я что, плохо выгляжу?
Он обернулся, удивленный ее резкостью.
— На мой взгляд, отлично.
— Я и чувствую себя отлично. — Мысленно проклиная себя, она подставила кружку под кран бочки с «Харпом». — Устала немного. Я поужинаю на кухне, если ты не против, а потом пойду домой.
— Как хочешь.
— Да, Эйдан, тебе на этой неделе помощь не потребуется?
— Я бы не отказался в пятницу и субботу вечером, если ты свободна.
— Свободна. Я приду. — Как можно беспечнее Бренна прошествовала к кухонной двери и распахнула ее. — Привет, Шон, не угостишь горячим ужином голодную женщину?
Шон отвернулся от раковины, доверху наполненной горячей водой.
— Думаю, найду что-нибудь по твоему вкусу. Я надеялся, что ты заглянешь ко мне сегодня.
— Я хотела повидать Дарси. — Бренна отхлебнула пиво и села за стол. — Может, и тебя тоже.
Шон закрутил кран, вытер руки о полотенце, заткнутое за пояс.
— Как поживает твой организм?
— Мой организм поживает отлично благодаря твоим заботам. Хотя иногда случаются небольшие перебои.
— Хочешь, помогу?
— Не возражаю.
Шон подошел, встал за ее стулом, наклонился, легко куснул ее ухо.
— Идем ко мне после работы.
Бренна напряглась. Она не видела его лица, и от этого его голос, его слова, казались еще соблазнительнее.
— Не могу, ты же знаешь. Как я объясню своим?
— Я не знаю, когда получу следующий выходной вечер.
Шон провел языком по ее шее, и глаза Бренны словно заволокло туманом.
— А утро?
— Совершенно случайно в обозримом будущем утром я свободен.
— Я загляну при первой же возможности.
Шон сдернул с нее кепку, провел ладонью по волосам. Бренна еле сдержалась, чтобы не потянуться по-кошачьи и замурлыкать.
— Дверь моего дома для тебя всегда открыта.
Следующее утро выдалось теплым. Встрепенувшиеся в предвкушении весны цветы радовались мелкому дождю. По земле стлался белесый туман, готовый развеяться, как только сквозь облака прорвутся первые солнечные лучи.
Бренна вошла в словно притихший коттедж на Эльфийском холме. Даже эльфы любят поспать, сказал Кэррик. Кто знает, может, и привидения иногда спят, особенно серым дождливым утром, сама же она бурлила энергией и точно знала, на что ее потратит.
Бренна присела на ступеньку лестницы, чтобы стянуть ботинки и заодно — чем это место хуже любого другого? — куртку с кепкой. Бросив куртку на перила, Бренна провела пальцем по приколотой к кепке крошечной фее, пережившей множество кепок.
Шон подарил ей брошку много лет назад, вряд ли кому-то другому пришло бы это в голову. Обычно ей дарили что-нибудь практичное — инструменты или книгу, теплые носки или крепкую рабочую рубаху. Окружающие видели в ней практичную девушку, не любившую тратить время на всякие женские штучки. Впрочем, она и сама видела себя такой.
Хранила бы она столько лет эту маленькую серебряную фею с острыми крылышками, не расставалась бы с ней ни на один день, если бы ее подарил кто-нибудь другой?
Она и сама не знала ответа. Ну и ладно, нечего забивать себе голову. Она и Шон знают друг друга вечность, и просто так случилось уж между ними. Бренна положила кепку и тихонько поднялась в спальню.
Шон спал, разметавшись на кровати. Кот, свернувшийся клубочком в его нотах, тоже спал, но приоткрыл глаза и холодно посмотрел па вошедшую Бренну.
— Охраняешь его, приятель? Боюсь, что заставлю тебя поревновать, если немедленно не уберешься отсюда.
Велзи выгнул спину, собравшись отстаивать завоеванные позиции, но передумал, соскочил с кровати и закружился вокруг ног Бренны. Она провела ладонью по его спине.
— Прости милый, пока это все. Я задумала приласкать кое-кого другого. — Расстегивая па ходу рубашку, Бренна подошла к кровати. Твой хозяин не привык делиться, но куда он денется?
Если Шон и разводил вечером огонь, сейчас в камине остался лишь пепел. Конечно, можно было бы подложить в топку торф, и ее возня разбудила бы парня, но Бренна планировала расшевелить его по-другому.
Шон спит тихо, не сопит, не храпит, размышляла она, раздеваясь. И, пожалуй, согревшись под одеялом, спит крепко. Ночуя у Дарси, она много раз слышала, как миссис Галлахер приходилось кричать, чтобы разбудить его.
Посмотрим, сколько сил и времени потребуется, чтобы разбудить его другим способом.
Как интересно наблюдать за ним, таким беззащитным во сне и не подозревающим, что она задумала для него. Бренна задержала взгляд на его лице, красивом и мужественном, но сейчас немного детском и целомудренном. Правда, она всегда считала, что Шон гораздо целомудреннее ее самой.
Он верит в естественный ход вещей, верит, что все, что должно случиться, случится само собой в предназначенном месте и в предназначенное время, и незачем в это вмешиваться, незачем торопить события. Это ее и тревожило больше всего, особенно, когда речь шла о его музыке. Что он себе думает? Что кто-то просто войдет в его дом и купит все нотные листы с его записями?!
Мало ведь просто создавать песни, почему Шон этого не понимает? Может, он просто ленится или упрямится? Бренна покачала головой. К черту! Если не отделаться от этих мыслей, она совсем расстроится и потеряет прекрасное утро.
Обнаженная, она скользнула под одеяло и оседлала Шона, прижалась губами к его губам, решив претворить в жизнь собственную версию «Спящей красавицы», но ограничиваться одним поцелуем она не собиралась.
А Шону снились сны, сбивчивые и туманные. Ему нравилось быть там, среди пронизывающих тело сладких ощущений. Соблазнительный аромат женщины, будораживший кровь и пробуждавший мозг. Аромат тонкий, знакомый, от которого с каждым вдохом учащался пульс. Ощущение женского тела, скользившего по его телу. Шон поднял руку, и его пальцы погрузились в густые спутанные волосы. Не успел он прошептать ее имя, как она окутала его, вобрала в себя. Первый взрыв вожделения ослепил его, еще полусонного.
Он вонзился в нее, еще не успев освободиться ото сна, пойманный в паутину страсти, сотканной в его сне, и впервые в жизни не смог совладать с собственным телом, подчиняясь и уступая.
Открыв глаза, он увидел ее над собой в сером полумраке, увидел неистовый цвет ее зеленых глаз, ее пылающие огнем волосы. Она выгнулась назад и в бешеной скачке довела их обоих до оргазма.