Страница 18 из 20
Заветное желание
Утро в деревне наступает тихо и медленно, пробуждая природу от ее ночного отдыха. Первые лучи солнца проникают сквозь листву деревьев, создавая игривые узоры на земле. Воздух пропитан свежестью и запахом росы, скошенного сена, домашних животных. Птицы начинают свой утренний концерт, наполняя все вокруг своими мелодиями. Жители деревни просыпаются постепенно, предвкушая новый день и принося новые заботы.
Максим вышел из дома и, зевая и потягиваясь, подошёл к умывальнику, чтобы умыться студёной водой. Старший брат, которому уже было за двадцать, выгонял скотину на луг, позвав Макса помочь с мелким скотом: козой и парой овечек. Сам же привязывал корову и лошадь. Макс любил ездить на своем жеребце. Он частенько отвязывал его и давал ему вволю побегать. Он был молодой и резвый. Часто свой скот он пас, перегоняя с места на место. И за лето загорал практически до шоколадного цвета, что с его темно-рыжей шевелюрой смотрелось гармонично.
С началом лета деревню наводнили приезжие из ближайшего города. Прибавится детей, которых родители привезли на лето к бабушкам и близким родственникам. Максиму не всегда нравились городские. Некоторые из них были необщительные и замкнутые. Ходили, недоверчиво косились на местных. А некоторые, приехав в деревню, сразу чувствовали себя как рыбы в воде. Отсутствие городской суеты и шума, свежий воздух и тишина заставляли их забыть обо всех своих проблемах и заботах. Они проводили дни, гуляя около леса, купаясь в реке и наслаждаясь природой, устраивая пикники. И с визгом умильного восторга бегали за каким-нибудь утёнком, цыпленком или ёжиком, забредшим в огород. Деревенские жители с удивлением относились к городским гостям, наблюдая, как они восхищенно начинают исследовать окружающий мир. Хотя их настораживало, когда они лезли кормить коз или погладить телят или козлят, пасшихся неподалеку от взрослых животных. Но со временем деревенские привыкают к такой реакции, и гости из города охлаждают пыл исследователя.
Никита не сводил взгляда с планшета, на котором играл в игры. Ветер, залетая в приоткрытое окно салона, то и дело трепал его светлые волосы. Машина плавно ехала по шоссе, но постепенно перешла на просёлочную, неасфальтированную дорогу. Машина стала иногда подскакивать на неровностях и кочках. Джип успешно справлялся с такими препятствиями. И отец Ника был хорошим водителем. Он ехал к тёте на лето, как делал это не раз, со своим двоюродным братом Максимом, с которым они были ровесниками, у него были ровные отношения. Хотя в пятнадцать лет некоторые увлечения у них были разные. Ну, это и понятно, ведь Никита был городским жителем и рассматривал деревню только как место для отдыха. Его не особо просили помочь по хозяйству. Там и без него справлялись.
Тетя Наташа, как всегда, встретила своего племянника с распростертыми объятиями. Пригласила родителей Никиты на чай, но они, заторопившись в город, отказались и после короткого разговора уехали.
Пару дней Никита не выходил из дома, обвыкаясь. Потом как-то раз он вышел в огород помочь родственникам с поливкой. Передвигая поливочный шланг с места на место, он осматривал окрестности, и взгляд его то и дело натыкался на соседний огород, который был отделен низким забором, оплетённым диким виноградом. За ним была пожилая пара, которая тоже занималась огородом. Тут к ним подошла девочка-подросток. Пшеничного цвета длинные волосы были заплетены в косу. Легкий сарафан из светлого ситца. Она медленно прошествовала по дорожке, окутанная ласковым солнечным светом. Казалась воплощением какого-то невероятного волшебства, вдохновляя своей неповторимой красотой и изяществом. Она подошла к мужчине и женщине и предложила свою помощь. Те попросили включить оросительную систему. Тут же заработали садовые опрыскиватели, веером разбрызгивая воду. Никита долго смотрел на неё. В каждом её движении скользила легкость и непринужденность. Почему он раньше не замечал её, наверняка она каждое лето приезжала и жила в соседнем доме. Но ни на улице, ни на реке, ни на одной длинной лавочке, где вечерами собиралась молодежь, он её не видел. Вскоре она скрылась из виду, когда женщина дала ей очередное поручение.
— Эй, чего спишь на ходу? — окликнул его Максим.
Никита посмотрел на грядку. Она вся была залита водой, которая уже текла по дорожке между ними. Он, спохватившись, переложил шланг на другую грядку.
После прошло два дня. Мысли Никиты были заняты той девочкой. Они ходили к реке вместе с братом купаться, гуляли на улице, надеясь хотя бы случайно встретить её. Максим заметил, что его брат стал каким-то задумчивым и молчаливым.
Как-то раз Никита пошёл на пляж, засыпанный песком, искупаться, а Максим уехал на лошади перегонять скот.
— Подожди, сейчас перебью колья и тогда приеду, заодно Грома искупаем, — сказал Макс, упомянув о своем жеребце.
Ещё издали он заметил какую-то подозрительную потасовку на пляже, услышал какие-то крики. Подойдя ближе, он увидел ту девочку, соседку в ярком слитном купальнике, и трое мальчишек, заметно старше неё, и, по всей видимости, местные. Они перебрасывали друг другу её халат. Та пыталась его отнять, просила вернуть, но подростки только смеялись, не прекращая своих действий. Недовольство появилось во взгляде Никиты.
«Совладали с мелкой девчонкой. Тоже мне, герои», — подумал он, направившись к группе хулиганов. Бойцом он был неважным, но что-то подтолкнуло его на героический поступок.
— Эй вы, а ну хватит обижать девочку. Отдайте, что у неё взяли, — твердым голосом произнес он.
— Чё сказал, — оскалился один из местных подростков.
Всё бросив, своё занятие, направились к нему и с явно недобрыми намерениями. Первый удар в живот заставил согнуться пополам от боли. Потом его просто повалили и начали избивать.
— Мальчики, прекратите! — всхлипывая, пыталась она их остановить.
Тут на пляж заехал Максим на коне и над головами хулиганов щёлкнул пастуший бич.
— А ну рассосались, упыри, — прикрикнул он на них. Мальчишки бросили свое занятие и пустились наутек. Девочка подбежала к Никите и присела около него. Тот, охая, попытался сесть.
— Ты как? — спросила она. На Никиту встревоженно смотрели большие синие глаза. На руках, которыми паренёк пытался защищаться, уже проявлялись багровые пятна синяков. Макс тем временем спрыгнул с лошади и подошёл к брату.
— Ну и чего вы сцепились? — строго поинтересовался он у нерадивого родственника.
— Это из-за меня. Они мою одежду отдавать не хотели. Он за меня заступился, — виновато произнесла она.
— Ясно. Сильно досталось? — спросил Максим, покосившись на девчонку.
— Жить буду, — буркнул Никита.
— Сорви подорожник, помой и приложи, — посоветовал Макс и пошёл купать коня. Девочка, немного растерявшись, смотрела, как Максим снял майку и, запрыгнув на Грома, направил его в воду. Конь плавно входил в воду реки. Его мощные ноги уносят его дальше от берега, позволяя ощутить легкость и свободу.
— Спасибо и прости, что так вышло, — сказала девочка, некоторое время понаблюдав за купанием животного, и убежала.
Вода с легким шепотом обволакивала тело коня и ноги седока теплым прикосновением. Постепенно они достигли другого берега. Затем, постояв на берегу, вернулись обратно. К тому времени девочки рядом с Никитой уже не было. Он раздраженно посмотрел на двоюродного брата и, подойдя к нему, выхватил большой лист растения, который он прижимал к руке.
— Ты что, лопух, от подорожника отличить не можешь? — отчитывал он.
— Я что, похож на ботаника? — ответил Никита.
— Ладно. Иди искупайся, а то в таком виде родаки запалят. Надо будет тебя драться научить, а то нянчиться с тобой нет никакой охоты, — сказал Максим. Никита сбросил рубашку и шорты, оставшись в плавках, и зашёл в воду. Обмывшись и немного поплавав, он вышел из воды, и они вернулись домой. Поначалу никто ничего не заметил. Пока не вернулся с работы старший брат Максима и не спросил у них, что случилось.